Чарльз Бернстин

Один из важнейших итогов мирового авангарда, неожиданно полнозвучный в наши дни.

Карта памяти21.02.2014 // 409
Чарльз Бернстин
© Cecilia Gronberg

Чарльз Бернстин (р. 1950) — один из самых читаемых современных американских поэтов, автор более чем 40 книг (включая три книги эссе), а также ряда либретто, в том числе к опере о Вальтере Беньямине «Сумеречное время», а только что вышедшая книга стихов «Перерекогнисцировка» (Recalculating, Chicago University Press, 2013) показала Чарльза Бернстина еще с одной стороны — как переводчика со многих языков — от Бодлера до Хлебникова и Мандельштама. Бернстин — один из основателей языковой поэзии (Language school); с 1978-го по 1981 год он был соредактором журнала L=A=N=G=U=A=G=E («Я=З=Ы=К»), а ныне ведет радиопередачу «Внимательное слушание: поэзия и звучащее слово» и является главным редактором Электронного поэтического центра аудиотеки Пенсильванского университета, где он является заслуженным профессором имени Ригана. Усилиями Бернстина и его единомышленников поэзия в США восстановила свое исконное право на декламацию, вернувшись к звуку как таковому. Американская языковая школа, делающая упор на форму (выражение), а не на содержание, основывается на идеях ОПОЯЗа и русской формальной школы, в частности на принципе «остранения», связывая его с «очуждением» Брехта и «обновлением» Паунда (make it new). Сам Бернстин признается, что огромное влияние оказали на него русские футуристы (Хлебников, Маяковский, Крученых), но также и художники: Малевич, Татлин, Попова, Гончарова, Родченко.

Несмотря на то что он отмечен многими престижными премиями и званиями, такими как премия Национального фонда искусств, Фонда Гугенхайма и другими, а также избран в члены Академии искусств и наук США и в Академию поэзии, Бернстин далек от самовлюбленности и самоуспокоенности: в «запруженном толпами свете» политической и повседневной жизни он стремится отыскать истинные, а не рыночные ценности. Языковая поэзия ищет истину, восстанавливая корни и значения слов, даже сдвигая или деформируя их смысл совершенно в духе Хлебникова. «Заумь» Бернстина — это поиски смысла, скрывающегося за расхожими стереотипами, так называемым здравым смыслом или за официальной политической риторикой; в чем-то такой подход сродни Оруэллу, обнажившему фальшь «новояза», ибо язык при должном к нему внимании сам изобличает ложь «братства, равенства и свободы», будь то в устах Гитлера, Сталина или Мао, либо полуправду современной американской политики.

Перевод с английского и примечания: Ян Пробштейн

Предыдущие подборки стихов Чарльза Бернстина в переводе Яна Пробштейна были опубликованы в журнале «Иностранная литература» (2011. № 6. С. 165–171).

 

Из книги «Тяжелое ремесло» (1991)

Страх свихнуться

Слышно, как крестьяне йодлируют вдали.
«Напряг: два литра ртути и никогда не хватает
плавучих устройств — сколько раз нужно просить
об этом?»: крылья буколических пирожных
пришвартовались у кактусовых полочек, нантакетские ведерки.
Грустно признавать, что видок заметно-таки-с-последней-встречи,
сумасброд по общественным связям вступает в кавказский круг [1],
прибор предотвращения роковых слез (как в слове «грез», не «гроз») от
чрезмерной близости/дальности на челе Всечеловека. Боже,
столько мыслей отравляют жизнь, и Страстный Лукреций [2]
оставил мир столько лет назад (Соблазнительную Лукрецию [3]
заложили в ломбард за прогулку на пони-чемпионе): увы, эта паршивая Граница разделяет квартал причала и
изгородь изжоги, вспархивая бездны на краю,
приветствуя жуткие предвестия. У болельщика
дело в шляпе, а пустая голова — лучший конквистадор —
предан без подобострастья, великодушен без справедливости…
никогда не нападает из страха, но не страшится напасть,
как дядюшка Гуляшкин заметил: «Всех губит промедленье и надежда», — подобные чувства гнетут возвращающихся антилоп-гну. Тонем в зыбучих песках, то бишь жизни, глаза уже скрылись, ноги, крики, так проба при раскопках извлекает улов или сор оттисков предопределенья и гальванизированного сожаленья: не бурить
и не дурить, несмотря на боль
в пазухах стертого вдохновенья, колыбели поношенья.
Глазурь сошла; ныне всякая пустота освятится
и взломает клад обещаний на берегу
самонадеянной злой воли. Дави или задавят или
кричи: «осиное гнездо» в логове захмелевших шмелей. Стены —
единственный наш оплот, а оплот — как полет, предохраняет
от паденья, как от пола отскакивает мячик наудачу. Так
чувствуешь осадок, когда в обмен на «кучу мусора» обретаешь
полную сумятицу или разочарование тем, что не случилось,
«случайное» низводится до «очковтиратель»,
«барахтанье» — до «стоимости». «Я так тебя люблю
и так ненавижу эту войну». Рамки сравнимы с «очевидно»,
а есть и погружение или хорек в норке, потому как ты
так не можешь, срезы вне периодизаций
залатаны уверенностью по мановению кивка — поди прогуляйся.
Все так же искрится — черное на черном [4] («Хотел бы я
посмотреть, как ты выкарабкаешься отсюда»)
способного на все, особенно на причитанья, как бы
хорошо ни было. Делает прежде дела, склоняется, когда
склоняют, описи перегружены. Буза —
подходящее слово, две во вторник, и уже никто
ничего не знает, но заплатишь за «но». Большая Сделка
на Спорных Условиях. Смена настроения
или смутный дар. «Если тебе не нравится в цвете,
всегда можешь сделать ксерокопию, и все станет
серым». А можно провезти контрабандой ухмылки
ободренья, отороченного виной по краям. Ты
имеешь в виду ферму образов, где делают bratwurst [5]?
Ты хочешь сказать, что у тебя есть жизнь вне этой страницы? Не
входит в мой поздравительный список: творенье пялится на
пустой черпак. Увильнулся от удара — но полезно
получать удар иногда. Однако прыжки наверняка
обнажают бездны; и все же опасность для ночного сторожа — восстать против мрака или оживить его демонами
и пожрать их, ничего не получив взамен. По направлению
значит там, что-то добавлено, свыше того, сейчас и здесь.
Лодки с увесистым маслянистым днищем [6]. Только пламя сотрет боль свершенного и несвершенного, сделанного и несделанного.
Овечка, овечка, ты сбилась с пути [7]. Глубинная медитация,
столкнувшаяся с предпубертацией и замутненная влечением. За этой
метафорой лежит Декарт, которого тянет упряжка лошадей. «Сколько лет пронеслось, и в два раза больше слез пролилось». Только мир является въяве и несется вскачь, приближаясь.
Загнан в угол. Что-то нашло — как случается у тех несносных
людей с правильным с отношением.
Напевая фа-ля-ля, фа-фа-ля или набрасывая эскиз дубинкой. Шлепок
адажио — униженный и сгорбленный. «Чудак,
дающий представление в антракте,
страдает от приступов беспричинного смеха
с фатальным исходом». В то время как, согласно Джонсу [8],
Фрейд был вскормлен грудью, как это и предполагалось. «Руки,
которые к нему прикасались, никогда не прикоснутся к моим» (не
видно леса из-за банальностей). Полукровка, полукрот. Либо связан
розовой дымкой — не муж, не мальчик, не бизон, а всего лишь
повязанный с языком за зубами сталкер-канатоходец, свидетель,
а затем подследственный. Отражай или отразись.
Плевелы засолены, и злаки засушены. И все же всегда будет там —
здесь или никогда. В отличие от «будет», предполагающего наклон вперед, забавно наблюдать, титул «есть» (в смысле контрольных звоночков) — отлично опорожненная чашечка кофе
или, если шире, третий лагерь,
уставший от мира, очумевший от делателей, тщится
найти штепсельную вилку, вот сцена —
разве не игрушки на ней? Чувствовал себя
переполненным, жужжащим и невольно вовлеченным
не в свою тарелку. Загвоздка с задним умом, с выбором вроде тематических штанов, раздваивающих восприятие
на заботу, обернувшуюся бумерангом озабоченности. Что беспокоит,
так это беспокойство — принимать несогласие не как несогласие, но
превратить его в испытание учености или морали. Факт, что
никто из этих чокнутых не напорется на красный свет. Нужно
бы создать тонкокожесть во всех главных вопросах,
взять как данность, выставить напоказ и выпустить из нее
воздух. Разозлившись, думаешь, к чему предполагать,
что взаправдашняя скрытая правда проявится? Когда как-то что-то
где-то: прыгнешь, к примеру, а говорят — лучше бы не («агрессивно
неуклюж и несведущ»). Если у меня есть сомнения, они
бледнеют в сравнении со списком злодейств, который вы предлагаете. Время и неустанность, так скажем. На вратах рая
табличка никелем играя (встряхнули и подставили). Весьма
трудно представить, сколь непорочен будет такой прием. & вулкан
ревел & люди говорили, что это весть, но никто не знал,
что она означает & люди рыдали, пытаясь понять,
& лава лилась. Восковые фигурки в продуваемой ветром
памяти умеренных времен и мелодичного звона морали —
шасси без трения, сердце без тока крови. Голубое небо,
которое поглощает подобные деяния, как эти
или те, безучастно, без оглядки, неизбежный воздаватель
и вересковая пустошь на месте того,
что когда-то ценили. Не пришло
и ушло. Уста как листва — полны
шепота и лепета. Либо страждя обрести
виденье на створке раковины — очень
первобытном кирпичике мирозданья,
замешенном на мокроте
и чертовски близком писке.
Ибо материя — несущественный
материал, который
неуклюже запечатлен —
приготовленья для будущего
круговорота травы и сена. Где
красоту не найдешь
из-за отсутствия добра или зла,
и эхо вторит форме металлических болванок,
которые тащит, превращаясь
в немилосердный изгиб их складок.
Тележка, которая тащит поклажу
величественно-мрачного подобия
блистательных языков, —
всего лишь скособоченная ось [9]
не спланированного здания.

 

Из книги «Со струнными» (2001)

Воспоминания

1. Деды

После смерти дедов фермы вид сиротлив
Грейс всегда говорила: «Жизнь — прилив и отлив»
Но чтоб взять да отрезать яички по самый корешок
Даже если бы он, как утверждают, сделать такое мог

Кукуруза вымахала, как парень в портках
Любил я запах быков и девах
Все машины и жиды будто в других краях
Казалось всегда будем кувыркаться в стогах

Когда я впервые в Канзас-сити попал,
На девчат и парней было дико любо смотреть
Я сказал лучшему другу, эй Джо, я сказал,
С чего это дед говорил, что лучше уж смерть

Потом пили сладкое зелье и фрукты ели:
Остриц, мослы, репу да суп утячий хлебали,
Чего и в глаза до тех пор не видали,
Когда молодыми были мы в самом деле.

2. Наследие

Тот флаг не кради, у мамы моей от этого спазмы до дрожи
Но надо же чем-то похвастать мальчишке тоже
Свороти тот утес, ту жабу разрежь вон тут
Природа в твоих руках, если ты крут

Мухи в духовке
Мухи над головой
Мух изведу
На фиг убью

Не будет та муха
Мне докучать боле
Пока я блуждаю, брожу
В зарослях перекати-поле

3. Крутая любовь

Папа и я были ближе некуда
То есть не разлей водой:
На медведя ходили, шкурили всяких тварей,
Играли в мяч и все в таком роде.
Папа был горд и с виду холоден
Но когда лупил, так уж видно сразу,
Что уж точно любил
Больше, чем делал вид.
Как ненавидел я тех, кто его убил!
Папа был заводной,
Совсем, как я,
И я научу своего сына Клема
Любить, как мы, мужики, непременно.

4. Сестры

Вильям Кеннеди Смит
Он человек весьма достойный
И Майк Тайсон
Гигант и герой он.
Либералам и феминистам
Ненавистны мужчины и вивисекционисты.
Но когда нужно будет мусор разгребать
Мы-то знаем, к кому обратятся опять.

Mecье Матисс в Сан-Диего [10]

Езжайте по бульвару Эсхила, пока не упретесь в переулок
Ксантиппы & резко сверните вправо на Парменида,
минуя Сафо. Увидите светофор у надземного перехода
Орестеи; двигайтесь по Гераклиту,
затем сверните влево на развилке, которая приведет
к кольцу Гермеса. Это дом 333 на Пифагора.

Из-за избытка чувств
душили слезы и
речные светлячки. Пол
соединился с дремой, но
проскочил загаженные части
велосипеда.

Искусство — это лязг, в котором
является душа (ментальность
бессвязного синтаксиса
& лексикон
пивных).

Нужде в подкачке бодрости мешает
нехватка воздуха в трамвайных шинах.
Все как-то сгрудилось и грузит,
наденет маску, но грозит
достать до бульк. Отчасти
греет, но, бывает,
взгреет.

Сегодня не новый день

Не могу сказать не могу не
Наложение низких густот,
променявших своих господ
на люминиевые ложки.
Я думал, подпилил я нары
глумливые, лужайку в складках
и пальму, что дрейфует в кадке.
В дороге никуда быстрее пули
в крестовый выступил поход,
чтоб простегать шумы и сгладить швы.
Бутылки клея аромат
откупоренной слаще был
езды по небесам в карете, но
столь многие свернули,
приняв конфекции другие,
и все сгрудились на краю
зашоренной судьбы.

На зеркале пыль, амальгама пере-
держанных недр; Рой Роджерс и Тонто [11]
в лыжной гонке на приз
ослепительной, но косвенной обрати-
мости; проседают мосты и взвеси,
помадка бурая, как ложь, мой щедрый скряга.
Швырни-ка мне тот скользкий мяч еще разок [12], &
я схвачу и вечным своим пером
навеки в пар обращу. Революция
начнется не с призыва покончить с грехом,
но с жажды дешевой водки.
Пообещай мне бублик или кекс,
дырку от бублика & я все заверну
и сберегу навек.

Что там на дереве сидит?
Это пчелка или птичка?
О чем щебечет невеличка?
Сказать, что хочет, что пророчит?
Печь холодна, пока не зажжена.
Сладок арбуз, но иногда нет.
В комнате дамы жалобный свет,
спать не время, да ночь темна.

Читатели насторожены тем, что некоторые высказывания данного стихотворения являются слишком далеко идущими утверждениями, граничащими с риском и неопределенностью. Такие слова, как «беснованье», «округлый», «промежуточный», «захмелевший», «партизан», «поток», «усмиренный» и производные от них, а также подобные выражения, имеют целью обозначить такие далеко идущие вперед утверждения. Подобные высказывания основаны на нынешних ожиданиях и предположениях в отношении эстетической среды и догадках автора и ни в коем случае не являются залогом будущей перформативности. Следовательно, фактические события или действия могут ощутимо отличаться от тех, которые выражены или подразумеваются в этом стихотворении вследствие таких факторов, как влияние социальных изменений на значения слов, материальные изменения социальных условий, изменения в культурной среде в общем, продолжающаяся эстетическая сумятица, риски, связанные с предложением товаров и рыночным спросом, влияние стихов соперников и системы распространения поэзии, задержки в появлении новой поэзии, коэффициент использования воображения (КИВ), смешение жанров и показатели уровня поглощения средств массовой информации. Автор не несет ответственности за обновление каких бы то ни было проективных высказываний данного стихотворения [13].

Страданье любит эвфонию
И метру дает щедрые чаевые.
Я когти возложил на лютню,
и впав в восторг,
я лязг исторг.
На платьице ее из Гэпа —
алеет знак
пурпурной буквы [14]
разнузданной тирании
массовых средств,
где наживка становится швом
общественных хрящей,
мистификаций и ограничений.
Зенон дважды ныряет,
Пока Парменид размышляет.
«Всегда носите
эту шляпу, поскольку в ней
ваши волосы рыжей». Решение души —
для сердца мука.
Ни вкус, ни нюх, ни цвет,
ни осязания, ни боли нет. Мэр
орал на весь зал:
«Единственное, чего они
хотят, так это больше
голубых законов». Как будто реализм
к реальности нас приближает,
хватко вступая в схватку. Чем больше
байтов информации,
тем больше людей в изоляции
в местах лишения свободы.
Но полис никогда
не будет равен полиции. Нет
слов, чтобы выразить это, и
вот они.

Восемь десятков и семь лет назад наши поэты породили на этих континентах новую текстуальность, зарожденную свободой и посвященную утверждению того, что все значения многозначны и контекстуальны. Сейчас мы вовлечены в великую эстетическую борьбу, которая должна испытать на прочность эти и любые произведения, зарожденные подобным образом. Мы находимся на электронных перекрестках данной борьбы. Но в более широком смысле, мы не можем поддержать, мы не можем удержать, мы не можем не оценить эту почву [15]. Заинтересованные читатели, живые и мертвые, дали свою оценку, превосходящую наши скромные возможности добавлять и вычитать. И мы здесь для того, чтобы прийти к возвышенному решению о том, что эти писания предприняты не напрасно и что поэзия языка, написанная на языке и для языка, не умрет для людей [16].

Что мне нравится, так то,
Что это сразу идет вглубь:
Не слишком глубоко, над головой.

Принцип ремиссии
Своеобразий не поддается закону вза-
Шейного крепления, распространяясь на
Аммонизированные величины по-
Следствий в обратной пропорции к
Колеблющемуся коэффициенту
Дифференциатора. Факториалы,
Или точнее, емкостные модуляции
Данных факториалов, обосновывают
Установленные сущности экс-
Изоморфных характеристик при
Демпировании атавистической инсургенции
Флексопорождающих ограничений.
Кроме того, и помимо того, анекдотический
Отбор предполагает явное
Отставание последующей изменчивой
Массы если фармаконасыщение
Строго фактировано на промежеумочном
Равно как и фотосемантическом приращении.

Вы ведь не здешний? То есть,
люди вроде вас всегда себя ведут так,
как будто это место вам принадлежит,
всегда в курсе дел, знают, что приводит
вещи в движение, словно ваше
драгоценное воображение
или глубокое понимание важнее
того, что прямо перед вашим носом, та что,
будьте добры, не суйте свой длинный нос,
оставайтесь с ним, оставьте свои
непогрешимые теории, изысканные
пристрастия себе.

«Есть телефон наверху? — спросила она,
есть ли у тебя кабельный Интернет?
Нет даже времени причесаться и
отполировать рифмы».

Собака покусала ребенка на Приозерном проезде. Почтовый ящик вырвали и бросили на землю в Тутовом тупике. Раненую кошку, еще живую, видели на шоссе неподалеку от Гусиного переулка. Вспышка гражданских волнений наблюдалась на Водяной улице. Житель Каштановой Рощи сообщил о том, что валяются отходы от недавнего салюта, а также шесть острых предметов, предположительно наконечники от зарядов духового ружья. Человека покусала собака на улице Елизаветы. Служащий заправочной станции сообщил о конфликте с человеком, который, заправив бак горючим, несколько раз попросил стереть бензин с кузова его машины. Житель Каштановой Рощи нашел мертвую птицу, убитую наконечником дротика, которые используются в духовых ружьях. Рулетка домашнего изготовления была найдена на территории городской управы. Житель Мукомольной Мельницы сообщил, что украден плакат агентства по продаже недвижимости. На улице Шепчущей Сосны был поврежден забор. Машина скорой помощи столкнулась с полицейской патрульной машиной. Человека, устанавливавшего на заборе электронное противособачное устройство, покусала собака. В том, что женщина держала плакат «Ищу работу», ничего противозаконного найдено не было. Заявили об ущербе, нанесенном двери магазина «Велосипеды и кухонные плиты Боба». Заявили о нанесении преступного ущерба в результате того, что молодежь, очевидно, двигала стол для пикника. Житель Тропы Одинокой Сосны сообщил о неприятности, произошедшей после того, как он выследил, что сосед присвоил его газету. Обнаружено, что на окнах витрины магазина на площади Флейшмана несмываемым маркером синего цвета были нарисованы свастики, перевернутые кресты и эсесовская нацистская символика. Пьяный человек упал замертво на лужайку. Житель Усадебного Шоссе сообщил о громком шуме машин. Владелец недвижимости из Троицыного Поля сообщил, что неизвестный пользовался его участком. Человека, ни на что не реагирующего, нашли в лодке на Полумильном Проезде. Человек из Чистоозерной Усадьбы сообщил, что у него пропал попугай. Сообщили, что на Низинном Шоссе обнаружена неизвестная машина. Сообщили, что 7-футовый ялик сначала пропал, но потом был найден у другого берега пруда. На Буроболотном Шоссе застрелили больного скунса. В зеркальные оконные стекла бросались яйцами. Сосед подал жалобу на соседа, пересекшего его двор. Обнаружен человек, спавший на траве рядом со своей песней.

Муж на страже со словом, женщины
И дети работают в полях кибуца [17].
Человек кажется парализованным
весомостью своего положения,
чудовищным весом, взгроможденным
на его обессиленные плечи. Воробей
порхает с ветки на ветку,
испытывая намеренья деревьев. Слухи
о заразе распространились по лагерю,
сменившись вскоре на бесконечно
гибкие обязательства, бирюзовые
инкунабулы, лакированные ручки
небесных такси.

Не Богу внешнему повинуйся
Но Богу внутри, которым ты станешь.

Что ты видишь, Нонни?
Что ты видишь?
Песенка и пятно
Ждут меня впереди

Пойдешь туда, Нонни?
Пойдешь ли туда?
Это сразу за углом,
За поворотом

Кого ты там увидишь, Нонни?
Кого там увидишь?
Мартышку, купца и пиксельного чудака

Что ты им скажешь, Нонни?
Что ты им скажешь?
Я просто никто, иду никуда.

 

Из книги «Женомуж» (Girly Man, Chicago University Press, 2005)

Самообслуживание

Наша команда терпит поражение за поражением. — Пора менять лошадей.

Четверное шунтирование. — Придержи бекон на следующем бутерброде.

Отделка стихов. — После бурь выходит солнце из-за туч, или когда-то так было.

Брак на скалах. — Отнюдь не кока-кола.

Выборы идут вкривь и вкось. — Сбрось тапки, вдохни полной грудью, обратись к реальности.

Босс говорит, что тебе надо повысить производительность. — Длительная горячая ванна снимает морщины.

Военные потери превысили 100 000. — Не думай об этом, переключись на реальное телешоу.

Цыплят озера Тэн-Ву Чин с омаром и сладким соусом из моллюсков до сих пор нигде не подают и всех обслуживают с опозданьем на двадцать минут. — Испей водицы, наслаждайся компанией.

Метро затопило, и ты опоздал на прослушивание. — Создай собственное представление. Прогуляйся.

Поскользнулся на льду, сломал руку. — В такие моменты открывается ценность жизни.

Зарплата ползет вниз в непрофсоюзной организации. — Ты старший продавец, не работяга; гордись, что работаешь в этой компании.

Опоздал на поезд? — Отличный шанс изучить станцию.

Террористы-самоубийцы взрывают округу. — Время целиться.

Ничего не получается. — Отдохни!

Спутник жизни нашел другого спутника. — Теперь можешь начать новую жизнь.

Облысел? — Наконец можешь коснуться неба макушкой.

Склероз. Отказывает краткосрочная память. — Нет милей старых воспоминаний.

Полетел жесткий диск, а роман не сохранен. — Начни все заново — что может с этим сравниться?

Все утро страшно крутит желудок. — Боже, эти выпуски «В поле и у реки» [18] захватывают.

Ураган снес дом. — Ты никогда не казался настолько неунывающим.

Шурин уже два года в коме. — Он теперь стал гораздо спокойнее.

Штраф на 75 долларов за неуплату по счетчику на пустынной улице в жилом районе в воскресенье. — Городу нужны деньги на нашу безопасность и образование детей.

Плохо запрограммировал видеомагнитoфон и пропустил любимый детектив. — Напиши собственную концовку!

В голубом кашемировом пуловере моль прогрызла три дыры. — Какая замечательная получилась рубашка!

Сын вступил в бригаду скинхедов «Евреи за Христа». — По крайней мере, он теперь следует своему призванию.

Твоя новая пьеса получила ужасную прессу и через день ее отменили. — Какое потрясающее представление!

Сногсшибательна вонь бездомного, просившего еду в метро. — Взгляд его был так полон доброты, когда я повернул к другому выходу.

Все пенсионные сбереженья в «Энроне» и «Уорлдкоме» [19] погибли. — Они же почти рифмуются.

Нефть убивает тюленей. — Пути Господни неисповедимы.

Всемирное потепление обрушилось на землю. — Учись приспосабливаться.

Велосипед, заехавший на тротуар, сбил тебя с ног. — Полежать пару недель — то, что доктор прописал.

СПИД опустошает Африку. — Не был ли Джеффри Райт великолепен в «Ангелах в Америке»? [20]

Полетел глушитель в машине. — Есть отличная пиццерия рядом с мастерской.

Дыра в бюджете зияет, как пропасть. — Хорошо побуждает разбогатеть.

Узников тюрьмы Абу Грэйб подвергают пыткам. — Посмотрим правде в глаза: в жизни много дерьма.

Оскар выиграл Эмми. — Трансляция вручения премий взрывоподобна.

ФБР проверяет, какие книги ты берешь в библиотеке. — Рекомендую также проверить книжки на Амазоне.

Однополые браки запрещены. — Кому нужно, чтобы государство благословляло любовь?

Ложь президента губит солдат. — У него столь основательные моральные ценности.

Спасение утопающих — дело рук самих утопающих.

Почему я не медитирую

Психическое здоровье, возможно, переоценили: немного тревоги —
великий источник
для сочинения стихов и кроме того, предпочитаю сидеть
на жестких стульях с жесткой обивкой —
если это вообще возможно

 

Из книги «Перерекогносцировка» (2013)

Каждая истинная религия обречена на неудачу

Лишь Божественная истина открывает себя
Во лжи — правды поумнее Маскируются под
Базис или мудрость. По пути из сумрака
Во Мрак, от затрещины к пощечине, темноты к черноте, Мгла
Медленно выкликает вдруг жгучую клятву, Отсрочку
предательств запятнанной песни. Каждый истинный памятник
Рассыпается на осколки, слоясь языками. Поход к
Осторожности будит тревогу, так убаюканное
Страстью, Деянье никогда не отменит Зла —
никакая Правота не отменит правды.

Пригубил сироп, глоток сладости — Рай
За Море Слез. Ошибки друзей, ржавые дыни —
Над девушками издевка, а нам иссохнуть ныне.
Посмейся над кудряшками, а потом вздыхай.

В день выборов

Я слышу, как рыдает демократия в день выборов.
Улицы полны сложными обещаньями в день выборов.
Голос богохульника и голос святого равны в день выборов.
Мертвецы дают волю ярости в день выборов.
Брат мой сокрушен горем в день выборов.
Сестра занялась стиркой в день выборов.
Медленно приближаюсь к голосам тьмы в день выборов.
Люди готовятся к смерти в день выборов.
Утренняя тишь защищает свой престиж в день выборов.
Так тихо, так по-доброму подставляют в день выборов.
В день выборов кошки пьют чай с мартышками.
В день выборов мать воздержалась от питья молока.
В день выборов лягушки так яростно квакают, словно
Марс упал на землю.
В день выборов железный человек угодил в ее ледяные объятья.
Воздух вонюч, красен, плагиатистичен, идеалистичен, апатичен, уязвим
в день выборов.
Глаза скользят в день выборов.
Все равно скорбящие скорбят, плачущие плачут, дети спят
в одиночестве в день выборов.
Несомненно, меня посетила комета, яркая, ярая, раскаленная,
дребезжащая в день выборов.
В день выборов посягательство слабоумной тревоги и постыдных чаяний
свергает золотой прыжок в опоясывающий гребешок.
Тиран становится принцем в день выборов.
Лжец возлежит с агнцем в день выборов.
Последние будут первыми, а первых отправят в конец очереди
в день выборов.
Нищий стал королем в день выборов.
«Да будет тот, у кого нет моих стихов, умерщвлен!» в день выборов.
Пусть тот, кто не грешил, согрешит в день выборов.
Призраки носят костюмы в день выборов.
В день выборов сера пахнет, как пиво.
В день выборов министр дрожит от страха.
В день выборов поляк и еврей пляшут фокстрот.
В день выборов туфли малы, пистолет дает осечку, голодный официант
шатается, пока не обретет опору в фактах.
Решетка не предохраняет скрипача на крыше в день выборов.
Сперма не может найти яйца в день выборов.
Барабанный бой становится птичьим щебетом в день выборов.
Чувствую, что кошмар кончается, но никак не могу проснуться
в день выборов.

Помпеи

Богатые, им ведомо страданье
Из-за природных явлений, судьбы,
Которая, говорят богачи, им неподвластна —
Океанская зыбь, эрозия полярных льдов и
Изверженье ужасающей алчности тех,
Кто перестали мириться с отсутствием необходимого,
Столкнувшись с богатством, которого им
Не понять по невежеству. Такое богатство —
Цена прогресса. Продавец рыбы
Видит ужас на лицах форели
И макрель выложена на прилавке
На быстро тающем льду. В Помпее
Хлынула лава и погребла людей,
Чтобы такие стихи могли появиться на свет.

 

Из новых стихов

Почему я не буддист

Реальность (м)учит меня, пока она (ж)щучит меня.
Это путь к вечному родству
Кровных уз, сбежав с
Надеждой и оставив меня с
Мешком древних притч.
Но это еще один довод в пользу этого.

(2013)

Драмбьюи [21]

Не на поезде и не пешком,
Не фрегатом звездным, не
Через лес я шел, заворожен
В глубине сиявшим огоньком,
Я пришел к тебе и потерял
Я тебя, утратив навсегда,
Оступившись лишь по тупости своей.

Песня странствующего поэта

Томасу Мак-Ивили

Встану я и пойду в лес зеленый [22]
И построю дом из камня и глины
И лягу на голый глиняный пол
И оплáчу, что утратил и не нашел.
И диадему сделаю там вдали
Из стекла битого и конопли,
Лучшие припомнив времена,
Милый аромат вдохнув сполна
Времени потраченного зря,
Слаб и вихрями побит, неряшлив я.

Я и мой фараон

Он пробудился
полностью заряжен. Можно
воду
к лошади возить, но нельзя
заставить ее ездить. Вся поэзия концептуальна
но некоторая более
концептуальна
чем
другие.
Обтекаемая (амбиентная) сложность ведет к поэтической
вольности. У поэзии
нет цели
&
и это не
ее
це-
ль

Нужно преодолеть
пре-
одо-
ление. Апрель —
самый жестокий месяц для поэзии [23]. И май
не намного лучше, не так
ли?
Зачем писать прозой то, что легко можно
выразить
в стихах?
Стихотворение — костыль, позволяющий нам мыслить
стихом и
по
сред-
ством стиха.
У каждого стихотворенья должно быть 13 отчетливых рамок, приемов, мотивов, стилей, форм или
концепций.
Поэзия выхолащивает прозу.
Тело: не могу жить с ним, жить не могу без
не-
го.
Хочу быть понятым,
только не вами.
Погода на прошлой неделе стоит фунта соли, точно как же,
как судьбы жен или заснеженных колонн Дантона.
На небе — ни летучки. Узнаваемость взращивает
содержание. Вчерашняя
погода так же
недостижима, как завтрашние
мечты.
Отдаление от пристального
чтения часто тонет
в купели даже если ребенка не найти. Я не примкну к поэтической
школе, которая признает меня
своим
членом. Колесо нужно
изобрести заново, так как мы все еще
буксуем.
Я за почти новое искусство (осторожно употребленные формы) — легче в блокноте и
в мо-

згу (нижнее белье неприемлемо). Единственное истинное
изобретение — Бога. Остальные
платят наличными.
Это — ложь, а то — правда.
Лучше правда в тени, чем ложь на солнце.
Вкус мадлен [24] — не тот
что прежде.
(прежде был с налетом)


одиночество и чувство

Операторы на связи. Звоните.

Сух как мыльный пузырь, полон надежд как глухой
ночью. Без рекламы товара, поэзия
какой мы ее знаем
не сможет вы-
жить.

Поэзия не должна служить искусству более, чем религия, идеология
или мораль. Поэзия не должна служить ничему — и даже ничему не служить.
Если кого-то можно определить как гностика, возможно
он
недостаточно гностичен
за мой счет.
Я верую в неверие, доверяю разуму.
Священное в поэзии незримо, но везде
ощутимо. Больше
нарушений чем
ритуалов, но все еще
недостаточно. Больше
литургии чем доктрины
Раз
на
ук
аз.
Оставил цель в других брюках.

Ты — единственный челн в океане, тень во мраке, строка в
стихотворении, рак в ловушке, чугунок на плите, колесо на грузовике, буква
на клавиатуре, коса в поле, рычаг на контроле, туча в небе, плод на
древе, крыса в лаборатории.
Реальность как правило — плохая копия имитации. Оригинал — эхо
того, что будет.
Время не линейно и не циклично, оно экскрементально.
Красота — память о потере времени.
Память —
отра
же
ние
утра
ты
кра
со
ты.
Американская поэзия страдает от отсутствия

нетворчества. У меня нет ни веры в веру ни надежды
на надежду, ни доверия к верованию, ни сомненья в сомненье.

Говорят, что Бог — в деталях, это потому,
что у Дьявола все остальное
под контролем.

Бог — слаб и нереален: мерцающая возможность. Догма о всеведущем и
всемогущем Боге губит надежду и отрицает священное, так как она отворачивается от мира.

У Бога нет доктрины, морали, ответственности. Грешить против Бога —
значит пользоваться Его именем для оправдания любого действия или запрета, будь то
убийство или мученичество.

У меня есть достоверность, у вас — догма… провозглашает Бог.
Повторю еще раз:
Это верно, но я не верю в это.
Я верю, но это неверно.

«Вся моя логика — в плавильном котле»
(Виттгенштейн)

Лучше старая корова, чем дохлая
лошадь. От Альцгеймера:

Так о чем это вы? Выходит, что я

не слон в посудной лавке, а посуда в
бычьей
лавке. Иногда пенис — просто с-
и-

м-
в-
ол.

В унынье ходят взад-вперед евреи
Твердя о Берген-Бельзене, темнея [25].

(Я времени в глаза глядел,
но время отвело глаза).
Сердце мое — как ведро из колодца,
полное на семь восьмых
пустотой.
Зенона и Гераклита впитал с молоком отца моего

Думаю со стихотворением, не по-
сре-
д-
ством
его. Обороты
речи / мои акции
на бирже ремесла. Отрицательная
способность [26]: несомненно.
Но также
Положительная

неспособность. Я всегда
слышу эхо и перевертыши
когда вслушиваюсь в язык. Это —
поле моего сознания.
Когда перестанем делать, производить,
навязывая смысл, у нас появится шанс
найти его.

Профессиональный поэт не выбрасывает ничего, кроме яичной скорлупы и кофейных опивок.
Полагаю идея в том, чтобы быть неоригинальным, но самым оригиналь-
ным образом.

Поэты — першинги
воображаемого. Пронзая
себя, гибнут
несмотря на родную почву.

Хотел бы я до сих пор быть в пижаме.

Унифициропроглаженную жизнь не стоит жить.

Когда рассказывают анекдот, что у трех евреев четыре мнения,
не говорят о том, что у двух из них, зануд, мнения
совпали, а вот третий…

Узо значит для меня кое-что, и оно нехорошее.
От абсента сердце от-
чуж-
дается.
«В этом рекламном проспекте “объект” означает оцифрованный файл».

Вчера — в броске камня от завтра.
& с каждым годом все ширятся полотна невозможностей.

Калиф на Северной Развилке, вы в эфире [27].

Осторожно, двери зак-

ры

ваются.

Слишком много — все равно
не достаточно.

Невинен как овечка на бойне, я
Простодушен, как сборщик оброка за буксирный канат в бурю

Нет Абсолютов кроме этого.

Это был настоящий предупредительный выстрел в спину.
«Священное означает насыщенное бытием»
[Берссенбрюгге [28]]

Точно так же — запуганное. Также поруганное.

 2013

 

Примечания

1. Аллюзия на пьесу Брехта «Кавказский меловой круг».
2. Имеется в виду Тит Лукреций Кар, автор дидактической поэмы «О природе вещей».
3. Ироническая аллюзия на Лукрецию Борджиа.
4. Аллюзия на «Черный квадрат» Малевича, одного из почитаемых поэтом художников.
5. Свиные сардельки (нем.).
6. В противовес лодкам с прозрачным днищем, на которых возят туристов.
7. Аллюзия на спиричуэл и, соответственно, на библейскую «заблудшую овцу».
8. Эрнест Джонс (1879–1958) — ученик и первый биограф Зигмунда Фрейда, основатель Британского психоаналитического общества.
9. Ироническая аллюзия на «незыблемую ось» Конфуция.
10. Древнегреческие названия улиц этого городка показались Бернстину так же неуместны, как и пребывание там художника Матисса, который, разумеется, никогда не был в Сан-Диего.
11. Рой Роджерс (наст. имя Леонард Франклин Слай, 1911–1998) — прозванный «поющим ковбоем» певец и актер, снявшийся более чем в 100 вестернах и телесериалах, среди которых самым популярным было «Шоу Роя Роджерса», радиошоу, впоследствии телешоу. Тонто — вымышленный герой-индеец из сериала «Одинокий рейнджер», появился впервые в радиошоу в 1933 году как соратник и помощник Одинокого Рейнджера, впоследствии перекочевавший на телевидение. По легенде был сыном вождя из племени Потаватоми, но американские индейцы считали, что этот образ примитивен, раболепен и унижает их достоинство.
12. Имеется в виду запрещенный бросок в бейсболе, когда мяч смачивают слюной или какой-либо смазкой вроде вазелина, чтобы труднее было словить.
13. Аллюзия на манифест Чарльза Олсона «Проективный стих».
14. Аллюзия на роман Натаниэля Готорна «Алая буква» (по-русски «Красная буква» (1850), где героине романа Эстер Прин, признанной виновной в прелюбодеянии, пришивают на одежду алую букву «А» (означающую адюльтер), которую та обязана носить всегда.
15. Ироническая аллюзия на Геттисбергскую речь президента Линкольна.
16. Ироническая аллюзия на первую строку стихотворения Дж. Китса «Кузнечик и сверчок»: «Поэзия земли не знает тлена» (букв. никогда не умрет) и одновременно на «Защиту поэзии» Шелли: «Если не появятся новые поэты, чтобы, обновляя, восстановить распавшиеся связи, язык умрет для всех благороднейших целей человеческого общения» (перевод мой. — Я.П.).
17. Аллюзия на книгу Неемии из Ветхого Завета.
18. Журнал Field and Stream, посвященный охоте, рыбалке и кемпингу.
19. Две крупные обанкротившееся компании, руководство которых обвинено в махинациях.
20. Джеффри Райт — черный актер. «Ангелы в Америке» — пьеса Тони Кушнера о СПИДе во времена Рейгана.
21. Шотландский виски с вересковым медом и травами.
22. Аллюзия на стихотворение У.Б. Йейтса «Озеро Иннисфри».
23. Аллюзия на первую строку «Бесплодной земли» Т.С. Элиота.
24. Сорт печенья, женское имя.
25. Аллюзия на рефрен из «Песни любви Дж. Альфреда Пруфрока» Т.С. Элиота.
26. Формула английского поэта-романтика Джона Китса. Китс выдвинул идею отказа от толкования смысла художественного произведения, определив это как «негативная способность», пояснив: «Я имею в виду находиться во власти колебаний, фантазии, сомнений, не имея привычки назойливо докапываться до реальности и здравого смысла».
27. В оригинале двойная игра: Калиф на час и на географическом названии: смесь Северной Вилки (North Fork) на Лонг Айленде и Норфолк, штат Вирджиния.
28. Мей-мей Берсенбрюгге (Mei-mei Berssenbrugge) — американская поэтесса, р. в 1947 г. в Китае; лауреат многих премий, в том числе национального фонда искусств, нескольких национальных книжных премий в области поэзии и других, часто ассоциируется с языковой школой (Language school) и нью-йоркской школой.

Комментарии