Актуальные вызовы глобальной экономической истории

«Гефтер» дает отсчет новой методологической серии — в авторском проекте историка Андрея Володина будут рассматриваться современные проблемы экономической истории.

Профессора 16.05.2014 // 2 184
© Kevin Dooley

В последние годы заметно возрос интерес к мировой и отечественной экономической истории. В 2012 году прошел знаменательный международный конгресс по экономической истории в г. Стелленбос (ЮАР), который собрал тысячи специалистов со всего мира [1]. В России достижения экономической истории были отмечены Национальной премией по прикладной экономике, которую получили Марк Харрисон и Андрей Маркевич за статью, восстанавливающую тенденции экономического развития России в период с 1914-го по 1929 год и опубликованную во всемирно известном «Журнале экономической истории» (Journal of Economic History) [2]. По этим причинам именно сегодня кажется уместным обратиться к краткому обзору тенденций развития экономической истории.

Если взглянуть на пестрые и многообразные исследования по социальной и гуманитарной проблематике последних лет, то можно заметить явный интерес к историко-экономической тематике. Существенно, что этот интерес взаимный: он проявляется и со стороны историков, и со стороны экономистов. Более того, в Европе и США сложилась уже крепкая традиция междисциплинарного подхода на почве экономической истории. Современная экономическая история в мировом научном сообществе заняла свое место рука об руку с экономической теорией и эконометрикой. Исторический метод полезен экономике хотя бы тем, что привносит в экономический исследовательский инструментарий такие принципы, как ретроспективность, реконструктивность и репрезентативность. Историческая канва событий полезна исследователю далеко не только как фон, но и как возможный способ проверки достоверности гипотез. Ретроспективные данные, с одной стороны, существенно укрепляют эмпирическую базу экономической теории, с другой стороны, они крайне важны для построения целостной динамики социально-экономических процессов. Возможность на основе конкретных исторических документов и данных реконструировать внутреннюю структуру и функционирование экономических институтов открывает широкие перспективы для активного использования богатого экономического опыта, создания целого арсенала моделей экономического развития. Репрезентативность исторических источников и почерпнутых из них данных позволяет избежать вольных обобщений и поспешных выводов, что особенно важно при наблюдениях глобального масштаба. Опираясь на эти принципы, современное проблемное поле экономической истории охватывает широкий круг вопросов от истории финансовых кризисов до истории развития чайных плантаций, от развития международной торговли до исследований успехов и банкротств компаний малого бизнеса.

Сегодняшний интерес к экономической истории можно сравнить с быстрым развитием историко-экономических исследований в годы «клиометрического рывка» 1970–80-х годов. Активно развиваются специализированные журналы [3], престижные издательства публикуют целые серии работ по экономической истории [4], формируются новые банки данных ретроспективной экономической информации [5].

Если обобщить некоторые основные тенденции развития экономической истории в зарубежной литературе последних лет, то нужно обратить первостепенное внимание на следующие тенденции. Во-первых, отметим хронологический размах: многие исследования рассматривают развитие историко-экономических явлений на очень длинных хронологических периодах (от века до тысячелетий). Во-вторых, преодоление или расширение географических границ рассмотрения экономических явлений в свете интеграционных и глобальных изменений, а вместе с тем и постоянные сравнения стран и континентов. В-третьих, особый интерес к ретроспективным данным, их поиску и анализу. В-четвертых, потребность в систематизации имеющихся знаний, чему свидетельством является, в частности, развитие интереса к энциклопедическим проектам в области экономической истории. Обратимся к нескольким характерным примерам, доказывающим четыре названные тенденции.

1. Хронологический размах. Достаточно посмотреть на важнейшие исследования по экономической истории последних лет, опубликованные на английском языке, чтобы испытать удивление, какими длительными периодами оперируют их авторы. Например, Рональд Финдлей и Кэвин О’Рурк в книге «Могущество и изобилие: торговля, война и мировая экономика во втором тысячелетии» рассматривают историю становления торговых отношений в тысячелетней перспективе [6]. В монографии Шейлы Огилви «Институты и европейская торговля. Торговые гильдии (1000–1800)» исследуется становление гильдейских институтов и их влияние на европейское экономическое развитие, «торговую революцию» [7]. В книге Джованни Федерико «Питая мир: экономическая история сельского хозяйства (1800–2000)» [8] динамика развития аграрного сектора экономики рассматривается в двухвековой ретроспективе, раскрывая роль различных факторов роста, в частности экологического положения, технологического прогресса, коммерциализации, аграрной политики. Названные исследования отнюдь не исключения, а лишь яркие примеры, отражающие общую тенденцию. Краткосрочная перспектива и событийные исследования в экономической истории становятся редкостью, так как издательский спрос требует как можно более широкой хронологической рамки.

Самым красноречивым примером тенденции расширения хронологии историко-экономического исследования можно назвать монографию Энгаса Мэддисона «Контуры мировой экономики в 1–2030 гг. Очерки по макроэкономической истории», характеризующую два тысячелетия экономического развития мира [9]. А. Мэддисон является признанным корифеем историко-экономической статистики [10]. Его публикации исторической статистики являются наряду со справочниками Брайна Митчелла настольными книгами большинства экономических историков мира [11]. Тем более интересным кажется обращение Мэддисона к анализу макроэкономических наблюдений большой длительности. Мэддисон в книге недаром рассматривает как прошлое, так и будущее, именно такая диахроническая связь характерна для макроэкономической тенденции современной историографии по экономической истории. Монография открывается обзором развития мира от экономической модели Римской империи до специфики постколониальных моделей в Африке. Вторая часть книги посвящена истории и актуальным проблемам фиксирования экономических наблюдений, их обработки и использования при принятии решений и формировании экономической политики (с середины XVII века до наших дней). Третья часть исследований Мэддисона посвящена возможностям экономического прогноза, на примере демографических и климатических изменений, изучаемых на основе ретроспективных данных.

Бесспорно, что исследования, посвященные проблемам экономического роста на периодах большой длительности, нисколько не отменяют необходимости микроисследований. Два эти подхода дополняют друг друга, при этом тенденция в настоящий момент тяготеет к обобщениям и широким панорамам историко-экономического развития.

2. Расширение географических границ. Со времен «Европейского чуда» Эрика Джонса отношение к европоцентризму в историко-экономических исследованиях сильно изменилось [12]. Глобальная экономика ставит во главу угла иные вопросы, важным оказывается не доказательство исключительности, а сравнительная оценка эффективности экономической политики, реализуемой в разных культурных или даже скорее цивилизационных контекстах. Преодоление географических оков, выход за пределы национальных границ на уровень региона, затем континента, а вслед за этим и мира в целом, позволяет полнее и по-новому взглянуть на, казалось бы, уже известные проблемы. Показательной в этом смысле является работа Кеннета Померанца «Великая дивергенция: Китай, Европа и рождение современной мировой экономики» [13]. К. Померанц указывает на то, что сравнение китайской и европейской цивилизации нельзя ограничивать сегодняшним днем, так как если роль китайской экономики была в сравнении с европейскими показателями низкой в XVIII–XIX веках, то в XIII веке расклад сил был противоположным: Китай был экономическим лидером мира.

Подобный глобальный взгляд на экономическое развитие имеет смысл, прежде всего, по той причине, что экономическая теория предоставляет ясные основания для единообразного рассмотрения различных моделей экономической политики. Классические вопросы экономики: что производить, как производить, для кого производить — могут стать основой для сравнения, независимого от некоторых культурных частностей, сравнивающих экономические результаты ceteris paribus. При этом новый подход к историко-экономическим сюжетам сформировал самостоятельное и цельное направление, которое самоназвалось «новая сравнительная экономическая история» [14]. Как утверждают апологеты этого направления, призывая в свою защиту исследования С. Кузнеца, А. Льюиса и Д. Норта, новая сравнительная экономическая история основывается на убеждении, что экономические процессы могут быть поняты путем сравнения исторического опыта разных эпох и регионов. Раз так, то сторонники сравнительной экономической истории подчеркивают, что осознанно отходят от привычного подхода, берущего за основу развитие национальных экономик, и принципиально ориентируются в своих исследованиях на возможности выяснить вклад каждого конкретного опыта в общее понимание экономического роста. В таком случае, пример британской индустриальной революции интересен не столько как иллюстрация особого пути национального развития, а как опыт, который должен прояснить смысл индустриализации и, в целом, ее роль в экономическом росте.

Важным исследовательским опытом расширения географических границ стал коллективный труд «Кембриджская экономическая история Европы Нового и Новейшего времени» [15]. В рамках паневропейского научного проекта была проведена значительная работа по обобщению исторических знаний о европейском экономическом развитии в XVIII–XX веках. Результат оказался крайне интересным: два тома новой экономической истории устроены проблемно в рамках двух периодов (1700–1870 и 1870–2000 годы): отдельно исследуются такие вопросы, как демография и человеческий капитал, промышленность и сельское хозяйство, сфера услуг и бизнес-циклы. И самое важное, что Европа рассматривается в двухтомнике как единый экономический организм. Поначалу такой подход может показаться презентистским: мол, если сейчас Европа объединяется, то почему бы не посмотреть на нее как единую и в годы индустриализации. Но при внимательном прочтении складывается совсем иное впечатление: современные интеграционные процессы нельзя назвать случайностью, т.к. их корни весьма глубоко уходят в глубь веков. Отход от национального подхода к истории европейской экономики весьма показателен, т.к. он позволяет гораздо больше сравнивать, чем, например, позволял реализованный в 1960–80-е годы проект 8-томной «Кембриджской экономической истории Европы» [16]. По-новому написанная экономическая история единой Европы закладывает основу для переосмысления историко-экономических проблем, равно как и открывает перспективу для новых исследовательских проектов.

Говоря о глобальной перспективе современной экономической истории, нельзя не вспомнить об историко-экономическом бестселлере — книге Грегори Кларка «Прощай, нищета! Краткая экономическая история мира» [17]. Исследование Г. Кларка, основанное на мальтузианском видении социально-экономических проблем, стало катализатором многочисленных дискуссий по всему миру. Успех этой книги, вероятно, кроется в том, что Кларк обращается к исконным вопросам экономической истории: почему одни регионы богаты, а другие бедны; почему случилась промышленная революция и к каким эффектам экономического роста это привело в разных частях света; как индустриализация обогатила мир и почему же не всех это богатство коснулось? К тому же Кларк, во-первых, использует и широкую хронологию (первый же график его работы рассматривает развитие экономики от «мальтузианской ловушки» до «великого расхождения» на шкале в три тысячелетия). А во-вторых, Кларк применяет глобальный подход, легко перемещаясь из одной точки мира в другую, в зависимости от стоящих перед ним исследовательских проблем и имеющихся ретроспективных экономических данных. Кларк охотно сравнивает занятость и богатство охотников и собирателей с индустриальными рабочими и служащими, пытаясь увидеть пользу исторического сравнения для теории современного экономического роста. Кларк также рассматривает институциональные возможности для экономического роста в различных регионах мира, приводя читателей к выводу, что само наличие институтов играет важную, но не решающую роль. Решающее же значение принадлежит культурным изменениям, которые порождены долгосрочным использованием институтов, в частности возможности адаптироваться к экономическим изменениям и привычке к прилежному труду. Конечно, точку зрения Кларка нельзя абсолютизировать, более того, как показывают научные дебаты, некоторые его наблюдения не лишены упущений [18]. Однако пример исследования Кларка показывает, насколько важными, интересными, широкими и даже популярными могут оказаться дискуссии по экономической истории.

Попыткой обобщения исследований, выполненных в русле глобальной экономической истории, стала брошюра Р. Аллена «Глобальная экономическая история» [19]. Профессор Р. Аллен известен среди экономических историков России благодаря своей новаторской контрфактической модели возможного советского промышленного роста при условии отсутствия коллективизации [20]. «Глобальная экономическая история» Аллена открывается девизом: «Экономическая история — королева общественных наук». Убежденность автора в первостепенности экономической истории становится центром притяжения не просто для междисциплинарного синтеза, но для нового энциклопедизма на основе экономической истории, отвечающей на извечный смитовский вопрос: «Почему некоторые страны богаты, а другие находятся в бедности?» Ответом на этот вопрос для Р. Аллена является идея «великого расхождения» (great divergence), восходящего ко временам, когда Васко да Гама отправился в Индию, а Христофор Колумб открыл Америку. «Великое расхождение» условно датируется 1820 годом, когда к первенствующим по ВВП на душу населения Нидерландам стала приближаться Великобритания. С тех пор богатые страны богатели, а бедные так и оставались бедными (рост доходов у первых — в 17–25 раз, у вторых — в 3–6 раз). Таким образом, сформировалось устойчивая зависимость, описываемая уравнением расхождения, в котором можно заметить и некоторые исключения (например, Япония, Тайвань и Южная Корея смогли преодолеть бедность начала XIX века, также это удалось СССР, и появляются возможности для этого у Китая). Таким образом, глобальная экономическая история имеет ретроспективу примерно в пять веков. Античность или Средневековье оказываются лишь предвестниками коренных перемен и становятся основой для будущей общемировой интеграции экономических отношений. 500 лет глобальной экономической истории Аллен разделяет на три периода: 1) период меркантилизма, когда Великие географические открытия положили начало интегрированной глобальной экономике; 2) период промышленной революции, когда европейская промышленность росла благодаря развитию технологий и колониальной торговле; 3) период догоняющего развития, когда Западная Европа и США сделали экономическое развитие главным приоритетом, несмотря на бесспорное лидерство Великобритании. В основу данной периодизации положена, в первую очередь, эволюция экономической политики, а важнейшей причиной расхождения в мировых доходах как следствия различий экономической политики называются процессы индустриализации и деиндустриализации.

Аллен рассматривает основные тенденции экономического развития Европы, Северной и Латинской Америк, Азии и Африки. Основу для успешного экономического развития Аллен видит в умелой реализации «стандартной модели» индустриальной экономической политики, включающей такие сферы, как железные дороги, таможенные тарифы, банковскую систему и школьное образование. В эпилоге книги Аллен формулирует и важный «урок» глобальной экономической истории: экономическая политика определяет уровень душевого дохода, при этом история доказывает, что разная экономическая политика бывает успешной в различных условиях. Как найти оптимальную политику для каждой страны — предмет для широких дискуссий. Но ясно одно: если бедные страны хотят в полувековой перспективе догнать богатые страны, следует искать такую политику, которая бы гарантировала темпы роста дохода населения на уровне 4,3–6% на душу в год, что выше сегодняшних стабильных 2% роста подушных доходов в богатых странах.

3. Ретроспективные данные. Современные информационные технологии позволяют весьма активно обмениваться разнообразными и сложными электронными таблицами и базами данных, содержащими многочисленные экономические параметры. Многообразие уже имеющихся в открытом доступе электронных данных можно оценить, например, на основе электронного каталога Historical Statistics [21]. Данные, отражающие экономические процессы разных регионов в разные исторические эпохи, позволяют исследователям увидеть собственные изыскания в более широком контексте, понять специфику, увидеть общие черты, найти взаимосвязи.

Образцовым в этом смысле примером является электронный ресурс «Историческая статистика США» [22]. Статистические показатели разделены на пять основных категорий: народонаселение, труд и благосостояние, экономическая структура и производительность, экономические секторы, управление и международные отношения. Каждый из разделов содержит сотни таблиц, отражающие динамику развития американской экономической истории на всем протяжении имеющихся статистических наблюдений.

Большая работа по сбору и систематизации динамических историко-экономических показателей ведется в рамках проекта Maddison Project Database [23]. В рамках проекта, организованного коллегами и учениками Э. Мэддисона, публикуются обновленные данные, составленные по его методике. Подробности об обновлениях исправно публикуются в аналитических материалах, в частности в статье Ю. Болт и Я.Л. ванн Зандена [24].

Важное место в сборе и электронной публикации данных о глобальном социально-экономическом неравенстве занимает сегодня проект Clio Infra [25]. Многочисленные индикаторы неравенства позволяют исследовать глобальные закономерности в рамках институциональной экономики, экономической географии и теории экономического роста. Сопоставление показателей экономического роста и изменения показателей неравенства позволяет выявлять скрытые закономерности на основе весьма обширных данных (некоторые показатели в перспективе будут охватывать хронологию с 1500-го до 2013 года).

Миннесотский центр изучения народонаселения уже много лет собирает уникальную коллекцию данных в рамках проекта IPUMS (Integrated Public Use Microdata Series) [26]. Интегрированная коллекция серий микроданных предназначена для общего пользования, причем есть данные как по США, так и по многим странам мира (в рамках проекта IPUMS International). Особенностью проекта IPUMS является то, что исследователи после несложной регистрации получают доступ к первичным данным переписей населения, а не только к агрегированным данным в публикациях официальной статистики. Первичные данные предоставляются в форме обезличенных выборок, создающихся по разным признакам в зависимости от целей конкретного исследования. Интеграция (или гармонизация) данных в такой значительной коллекции представляет особую задачу, но благодаря стараниям сотрудников Миннесотского центра представленные данные вполне подходят для сравнительного анализа.

Можно заметить, что интерес к историко-экономическим данным проявляется не только за рубежом, но и в российской практике, постепенно стали появляться электронные ресурсы подобного рода. Примером тому может служить созданный под руководством Л. Бородкина тематический электронный ресурс «Динамика экономического и социального развития России в XIX — начале XX в.», опубликованный на сервере исторического факультета МГУ [27]. Данный тематический электронный ресурс ориентирован на создание верифицированной источниковой базы исследований по социально-экономической истории дореволюционной России. Создана электронная коллекция динамических рядов, характеризующих процессы экономического развития и социальной модернизации России XIX — начала ХХ века. Рассматриваемый период — ключевой в контексте модернизационных процессов дореволюционной России. Разделы ресурса «Динамика…» включают показатели по демографии, труду, ценам и индексам цен, зарплатам, доходам, потреблению, социальному развитию, сельскому хозяйству, обрабатывающей и добывающей промышленности, топливно-энергетическому комплексу, транспорту и связи, внешней и внутренней торговле, финансовым рынкам и институтам, государственному бюджету и национальному доходу России [28].

В последние годы ведутся работы по созданию «Электронного архива российской исторической статистики, XVIII–XXI вв.». Проект под руководством А. Маркевича и Х. Кесслера имеет целью собрать по единой программе статистику по экономической и социальной истории России на нескольких временных срезах за последние три века по пяти направлениям: демографии, труду, земле, капиталу и производству. Данные предполагается опубликовать в электронном виде онлайн [29].

Необходимо учитывать, что такие электронные ресурсы и такие данные требуют от исследователя не только навыков эконометрического анализа, но и владения источниковедческими навыками и достаточным уровнем исторической экспертизы. Можно сказать, что возможность транслировать исследовательские данные через Интернет становится важной чертой положения дел в экономической истории, которая во многом определит количество и качество приращения нового знания.

4. Систематизация знаний. Экономическая история, накопив изрядный опыт эмпирических и теоретических исследований, идет по пути систематизации своих знаний. Подобная систематизация является непростой задачей, т.к. основаниями для классификации являются и эпохи, и регионы, и проблемы. Удачный опыт обобщения и систематизации знаний экономической истории был проведен в рамках энциклопедического проекта по созданию «Оксфордской энциклопедии экономической истории», изданной под редакцией Джоела Мокира [30]. Уникальность этой пятитомной энциклопедии состоит в том, что в ней искусно объединены различные стороны экономической истории: от географии до хронологии, начинаясь статьей об аккаунтинге и бухгалтерии и заканчиваясь статьей о Замбии. В предисловии редактор подчеркивает, что экономическая история — это междисциплинарная область, хотя и малонаселенная (в сравнении с многочисленными областями современной экономической науки), но фундаментальная для верного и глубокого экономического анализа. Такая фундаментальность, по мнению Д. Мокира, гарантируется экономической истории тремя обстоятельствами: во-первых, экономическая история рассматривает всю историю от первобытности до наших дней, во-вторых, экономическая история явно тяготеет к глобальной и международной сравнительной точке зрения, и в-третьих, экономическая история исследует, по сути, все материальное бытие исторического прошлого, т.к. любые формы человеческого общежития поддаются экономическому анализу [31]. Статьи энциклопедии разделены на несколько групп: страны и регионы; города; сельское хозяйство; история производства, бизнеса и технологий; демография; институты, правительства и рынки; макроэкономическая история и международная экономика; деньги, банки и финансы; труд; природные ресурсы и окружающая среда; биографии. Знакомство с энциклопедией убеждает, что сегодняшняя экономическая история — это целостная область знаний, которая имеет твердый фундамент и обширные перспективы научного развития.

В последнее время российская историко-экономическая наука также проявляет явные тенденции к энциклопедической систематизации [32]. В энциклопедии «Экономическая история России» собран огромный фактический материал (2758 страниц!) по дореволюционному развитию российской экономики — от А.А. Абазы до братьев Ятес. Данная энциклопедия систематизирует изученное экономической историей прошлое, явно надеясь стать стимулом для дальнейших исследований экономики России на микро- и макроуровне. При этом надо заметить, что энциклопедия не смогла (как предполагалось в начале исследовательского пути [33]) включить опыт советского экономического развития, тем самым сохранился датируемый 1917 годом «хронологический разлом» в обобщенном представлении об экономическом прошлом. Вместе с этим заметно отсутствие зарубежной историографии в пристатейных списках литературы энциклопедии. Из чего можно сделать вывод о том, что англоязычная и русскоязычная традиции изучения экономической истории пока еще существуют скорее параллельно, чем вместе.

В последнее время возникают инициативы создания электронных энциклопедических изданий по экономической истории, например EH.Net Encyclopedia of Economic and Business History [34]. Конечно, подобные издания пока уступают в систематическом подходе по сравнению с печатными, но путь к развитию электронных ресурсов проложен. Более того, Оксфордская энциклопедия уже имеет платную обновляемую электронную версию [35].

***

Подводя итог краткого обзора наметившихся вызовов развития экономической истории, следует отметить следующее. Значительное расширение хронологических рамок исследований по экономической истории во многом определяет широту взгляда на происхождение и особенности динамики экономических процессов. Глобальный взгляд на проблемы развития экономических явлений усиливает сравнительную составляющую современных исследований: национальный масштаб показателей сравнивается с региональными и мировыми показателями, что позволяет определить значение каждого конкретного экономического явления. Верифицированные ретроспективные данные придают историко-экономическим исследованиям обоснованность, а также позволяют формализовать их в рамках квантитативной проверки гипотез. Систематизация знаний по экономической истории привела к полноценному междисциплинарному синтезу экономической теории и исторической науки, что позволяет ставить важные и самостоятельные задачи перед новыми исследованиями по глобальной экономической истории.

 

Примечания

1. The XVIth World Economic History Congress. URL: http://www.wehc2012.org (дата обращения: 10.01.2014). Бородкин Л.И. XVI Всемирный конгресс по экономической истории // Экономическая история. 2014. № 2.
2. Учредителями этой премии являются ВШЭ, РЭШ, ИМЭМО РАН, УрФУ, группа «Эксперт»; см. подробнее: Национальная премия по прикладной экономике. URL: http://www.econprize.ru (дата обращения: 10.01.2014). Markevich A., Harrison M. Great War, Civil War, and Recovery: Russia’s National Income, 1913 to 1928 // Journal of Economic History. Vol. 71. No. 3. P. 672–703. Перевод статьи на русском языке опубликован отдельной брошюрой: Харрисон М., Маркевич А. Первая мировая война, Гражданская война и восстановление. Национальный доход России в 1913–1928 гг. М.: Мысль, 2013. 111 с. URL: http://www.liberal.ru/articles/6235 (дата обращения 10.01.2014).
3. Актуальные данные по распределению влияния мировых периодических изданий по экономической истории см.: Di Vaio G., Weisdorf J.L. Ranking Economic History Journals: A Citation-Based Impact-Adjusted Analysis // Cliometrica. Journal of Historical Economics and Econometric History. January 2010. Vol. 4 (1). P. 1–17. В России в последние годы под эгидой Научного совета РАН по проблемам российской и мировой экономической истории стал выходить журнал «Экономическая история» (ISSN 2078-9831).
4. Среди англоязычных издательств следует отметить серию издательства Принстонского университета (Princeton Economic History of the Western World) и новую серию по экономической истории Кембриджского университета (Cambridge Studies in Economic History — Second Series). Среди российской издательской продукции следует особо отметить серию «Экономическая история. Документы, исследования, переводы», выходящую в «Российской политической энциклопедии» (РОССПЭН).
5. Показательными примерами можно считать центры хранения данных (data hub), с небольшим перечнем такого рода ресурсов можно познакомиться на сайте Ассоциации экономической истории (Databases. Economic History Services. URL: http://eh.net/databases (дата обращения: 10.01.2014). Также сегодня в различных учреждениях действуют виртуальные лаборатории (co-laboratory) по сбору данных по социально-экономическим вопросам, например на сайте Международного института социальной истории (Амстердам, Нидерланды), URL: http://collab.iisg.nl (дата обращения: 10.01.2014).
6. Findlay R., O’Rourke K. Power and Plenty. Trade, War, and the World Economy in the Second Millennium. Princeton University Press, 2007.
7. Ogilvie S. Institutions and European Trade. Merchants Guilds, 1000–1800. Cambridge University Press, 2011.
8. Federico G. Feeding the World: An Economic History of Agriculture, 1800–2000. Princeton University Press, 2008.
9. Maddison A. Contours of the World Economy, 1–2030 AD. Essays in Macro-Economic History. Oxford University Press, 2007. Пер. на русский: Мэддисон Э. Контуры мировой экономики в 1–2030 гг. Очерки по макроэкономической истории / Пер. с англ. Ю. Каптуревский. М.: Изд-во Ин-та Гайдара, 2012. 584 с.
10. Данные, собранные и опубликованные онлайн Э. Мэддисоном при жизни, доступны по адресу URL: http://www.ggdc.net/MADDISON/oriindex.htm (дата обращения 10.01.2014).
11. Mitchell B.R. International Historical Statistics: 3 Volume Set, 1750–2005. Palgrave, Macmillan, 2008.
12. Jones E.L. The European Miracle: Environments, Economies, and Geopolitics in the History of Europe and Asia. Cambridge; N.Y.: Cambridge University Press, 1981.
13. Pomeranz K. The Great Divergence: China, Europe, and the Making of the Modern World Economy. Princeton University Press, 2001.
14. The New Comparative Economic History. Essays in Honor of Jeffrey Williamson / Ed. by T.J. Hatton, K.H. O’Rurke, A.M. Taylor. The MIT Press, 2007.
15. The Cambridge Economic History of Modern Europe. Vol. 1 (1700–1870), vol. 2 (1870 to present day). Cambridge: Cambridge University Press, 2010. Пер. на русский: Кембриджская экономическая история Европы Нового и Новейшего времени. Т. 1. 1700–1870. М.: Изд-во Ин-та Гайдара, 2012. 464 с.; Т. 2. 1870 — наши дни. М.: Изд-во Ин-та Гайдара, 2013. 624 с.
16. The Cambridge Economic History of Europe. Vol. 1–8. Cambridge: Cambridge University Press, 1966–1989.
17. Clark G. A Farewell to Alms: A Brief Economic History of the World. Princeton University Press, 2007. Пер. на русский: Кларк Г. Прощай, нищета! Краткая экономическая история мира / Пер. с англ. Н. Эдельмана. М.: Изд-во Ин-та Гайдара, 2013. 544 с.
18. Обсуждению книги Г. Кларка, в частности, посвящен отдельный номер «Европейского обозрения экономической истории» (см.: Symposium on Gregory Clark’s A Farewell to Alms // European Review of Economic History. 2008. Vol. 12. Iss. 02).
19. Allen R.C. Global Economic History: A Very Short Introduction. Oxford; N.Y.: Oxford University Press, 2011. Пер. на русский: Аллен Р. Глобальная экономическая история: Краткое введение / Пер. с англ. Ю. Каптуревского. М.: Изд-во Ин-та Гайдара, 2013. 224 с.
20. Allen R.C. Farm to Factory: A Reinterpretation of the Soviet Industrial Revolution. Princeton: Princeton University Press, 2009.
21. Historical Statistics. URL: http://www.historicalstatistics.org (дата обращения: 10.01.2014).
22. Historical Statistics of the United States (Millennial Edition Online). URL: http://hsus.cambridge.org (дата обращения: 10.01.2014; доступ к табличным данным осуществляется на платной основе).
23. Maddison Project. URL: http://www.ggdc.net/maddison/ (дата обращения 10.01.2014).
24. Bolt J., van Zanden J.L. The First Update of the Maddison Project; Re-Estimating Growth Before 1820. URL: http://www.ggdc.net/maddison/publications/pdf/wp4.pdf (дата обращения 10.01.2014)
25. Clio Infra: Reconstructing Global Inequality. URL: http://www.clio-infra.eu/
26. IPUMS (Integrated Public Use Microdata Series), Minnesota Population Center. URL: https://usa.ipums.org/usa/ (дата обращения 10.01.2014).
27. Динамика экономического и социального развития России в XIX — начале XX в. (тематический электронный ресурс). URL: http://www.hist.msu.ru/Dynamics/ (дата обращения: 10.01.2014).
28. Подробнее см.: Бородкин Л.И. Динамика экономического и социального развития России в XIX — начале ХХ в. Электронный ресурс // XII Международная научная конференция по проблемам развития экономики и общества. В 4 кн. / Отв. ред. Е. Ясин. М.: НИУ ВШЭ, 2012. Т. 4. С. 285–295.
29. Электронный архив российской исторической статистики, XVIII–XXI вв. URL: http://www.dynastyfdn.com/programs/education/electronic_repository
30. The Oxford Encyclopedia of Economic History / Ed. by J. Mokyr. Oxford University Press, 2003.
31. Op. cit. Vol. 1. P. xxi–xxii.
32. Экономическая история России (с древнейших времен до 1917 г.): Энциклопедия. В 2 т. М.: РОССПЭН, 2008.
33. Круглый стол «На пути создания энциклопедии “Экономическая история России и СССР”» // Экономическая история. Обозрение / Под ред. Л.И. Бородкина. Вып. 10. М., 2005. С. 193–195.
34. EH.Net Encyclopedia of Economic and Business History. URL: http://eh.net/encyclopedia-2/ (дата обращения: 10.01.2014).
35. The Oxford Encyclopedia of Economic History (Current Online Version: 2012) eISBN: 9780195187625. URL: http://www.oxfordreference.com/view/10.1093/acref/9780195105070.001.0001/acref-9780195105070 (дата обращения: 10.01.2014).

Источник: Володин А. Новые рубежи познания экономической истории // Экономическая история: взгляд из XXI века (сборник научных трудов). М.: Финансовый университет, 2012. С. 10–18.

Комментарии

Самое читаемое за месяц