Г.М. Маклюэн о роли Томаса Нэша в системе знаний елизаветинской эпохи

«Как читать Томаса Нэша»: классики и их интеллектуальные гуру

Карта памяти 02.02.2015 // 1 087
Маршалл Маклюэн
© Маршалл Маклюэн

Большое значение для понимания основополагающих трудов, теории медиа канадского коммуникативиста имеют его ранние исследования. Для докторской диссертации М. Маклюэн выбрал тему исследования, связанную с риторикой, — «Классический тривиум: Место Томаса Нэша в системе знаний своего времени» (The Classical Trivium: The Place of Thomas Nashe in the Learning of His Time). Работу над ней он начал в Кембридже, затем продолжил в Университете штата Висконсин, но наиболее активно работал над ней в иезуитском Университете Сент-Луиса (штат Миссури). В этот город Маклюэн переехал в 1937 году после принятия католичества.

Маклюэн долго искал подходящую тему для докторской диссертации. Ему хотелось максимально использовать те знания в области английской литературы, которые он приобрел в Кембридже, и написать серьезную и масштабную работу (на протяжении всей жизни он имел склонность к крупным проектам). Его внимание привлекла монография британского литературоведа католика Р.У. Чамберса (R.W. Chambers) «О преемственности в английской прозе от Альфреда до Мора и его школы» (1932) (On the Continuity of English Prose from Alfred to More and His School). Маклюэн планировал продолжить исследование британской прозы от Т. Мора и до конца XVI века. Однако, познакомившись более подробно с работой Чамберса, он не мог согласиться с утверждением о том, что проза XVI века по сути своей — аномалия или девиация от литературного процесса предшествующего периода. Изучая литераторов XVI века, Маклюэн остановился на Томасе Нэше (1561–1601) [1], который привлек его ярким талантом, остроумием и дерзостью, а также искусством полемики [2].

У.Т. Гордон, редактор и автор предисловия к работе «Классический тривиум: Место Томаса Нэша в системе знаний своего времени», обращает внимание на тот факт, что Маклюэн хотел дать подзаголовок к своему исследованию «Как читать Томаса Нэша» (How to Read Thomas Nash), а к тому времени, когда Маклюэн приступил к работе над диссертацией, уже была опубликована книга Э. Паунда «Как читать» (How to Read) и шла работа над «Как читать книгу» (How to Read a Book) М. Адлера (M. Adler). Работа Адлера была замечена учителем Маклюэна в Кембридже профессором И.А. Ливисом, последний написал дополнение к книге Адлера «Как читать страницу» (How to Read a Page). Все это свидетельствовало о несомненном интересе интеллектуалов того времени к детальному анализу текста. Такой по своей сути стала диссертация Маклюэна. Часть ее является руководством к пониманию текстов Нэша. Гордон отметил, что многие исследователи видели творчество Нэша в тривиальном свете (trivial light), а Маклюэн — в свете тривиума (in the light of trivium).

Удивительным, на первый взгляд, было то, что в 1930-е годы, период экономической депрессии в США и Европе, Г.М. Маклюэн сосредоточился на исследовании жизни и творчества малоизвестного английского прозаика, драматурга и памфлетиста елизаветинских времен Томаса Нэша. Исследователи английской литературы XIX века считали Т. Нэша ярким журналистом своего времени, но не рассматривали его как серьезного литератора. Маклюэн утверждал, что Т. Нэш незаслуженно забыт, что он был не только блестящим журналистом, но и незаурядным писателем. Изучая тексты Нэша, ученый обратил внимание на то, что его на первый взгляд нарочито небрежный стиль характерен для творчества многих писателей того времени: Д. Лили, Т. Кида и др. Маклюэн провел исследование европейской литературы (итальянской, французской, испанской, немецкой) этого же периода и пришел к выводу, что XVI век можно считать веком риторики. На основании этого ученый утверждал, что, изучая творчество Нэша, можно понять свойственный XVI веку дискурс.

Как и Маклюэн, Т. Нэш был выпускником Кембриджа, его отличало красноречие и блестящее чувство юмора. С 1588 года он работал в Лондоне, писал для театра и газет. Т. Нэш был членом группы английских драматургов, писателей и поэтов «Университетские умы» (“University Wits” [3]), в которую, помимо Томаса Нэша, входили выпускники Кембриджа литераторы Кристофер Марло (Christopher Marlow, 1564–1593) и Роберт Грин (Robert Green, 1560–1592), выпускники Оксфорда: Джон Лили (?–1625) и Джордж Пиль (George Peele, 1556–1596). Группа не была по сути своей формальным объединением. Более того, между литераторами возникали конфликты, которые иногда принимали форму литературных дуэлей [4]. Профессор Мадридского университета Х.Л. Эрнандес (J.L. Hernandez), сравнивая творчество «университетских умов» с трудами Г.М. Маклюэна, пришел к выводу, что между ними было много общего. Английских литераторов из этой группы, по мнению Х.Л. Эрнандеса, отличали «безграничный энтузиазм по отношению к афоризмам, игре слов, что также было характерно и для автора знаменитой фразы “medium is the message”, или “medium is massage”» [5].

Научный руководитель Маклюэна Мьюриел Брэдбук (Muriel Bradbook) считала, что не случайно Маклюэна притягивала манера письма Томаса Нэша — яркая, непоследовательная, но обладающая огромной силой. В Маклюэне, по мнению М. Брэдбук, где-то глубоко жил Томас Нэш, страстно желающий вырваться на свободу [6].

В произведениях Нэша преобладала сатира. Его лучшее произведение, памфлет «Пирс безгрошовый и его моление дьяволу» (Pierce Penilesse, His Supplication to the Divell, 1592), высмеивало современные пороки. В пьесе «Плач Христа над Иерусалимом» (Christes Tears over Jerusalem, 1593) автор проводил аналогию между погрязшим в мерзости Лондоном и Иерусалимом, который постигла кара за грехи.

В романе «Злополучный скиталец, или Жизнь Джека Уилтона» (The Unfortunate Traveller, or the Life of Jack Wilton, 1594), близком по жанру испанской пикареске, Нэш стремился показать разные стороны жизни, в том числе человеческие пороки и ужасы войны. Путешествуя по миру (действие происходит в первой трети XVI века), герой знакомится со многими странами, их обычаями, встречается со знаменитыми людьми своего времени: Эразмом Роттердамским, Томасом Мором, итальянским поэтом и публицистом Пьетро Аретино. Включение известных мыслителей и литераторов в канву романа придавало ему историческую достоверность и выполняло просветительскую функцию. Интересно отметить, что все исторические личности, появляющиеся на страницах «Злополучного скитальца», упоминались неоднократно и в работах Маклюэна.

В 1589 году Т. Нэш опубликовал свой получивший определенный резонанс сатирический памфлет «Анатомия абсурда» (The Anatomie of Absurditie), стиль которого соответствовал содержанию и изобиловал парадоксами и каламбурами. По заданию Англиканской церкви под именем Пасквиль (Pasquil) Т. Нэш своим пером атаковал пуритан.

Маклюэн считал, что его исследование, в котором он планировал рассмотреть теорию и практику искусства риторики в контексте традиции XVI века, — первое в своем роде. Начиная работу над диссертацией, М. Маклюэн планировал сосредоточиться на литературной дуэли между Томасом Нэшем и поэтом Габриэлем Харви (Gabriel Harvey [7]) и его братом Ричардом Харви (Richard Harvey [8]). Однако в процессе работы он открыл для себя в дебатах Т. Нэша и Г. Харви философскую основу конфликта. Это были, с его точки зрения, не просто публицистические дебаты между двумя литераторами, а борьба между риториками-грамматистами, которых, по мнению ученого, олицетворял Т. Нэш, и диалектиками, представителем которых был Г. Харви. Противостояние это имело под собой историческую традицию: риторико-грамматический подход Т. Нэша продолжал традиции cв. Августина, Цицерона, мыслителей досократовских времен. Диалектический подход Г. Харви, напротив, был близок позиции Аристотеля, Платона и Сократа.

Анализируя борьбу между этими двумя традициями, профессор У. Кунц (B. Kuhns) [9] пишет: «Война между этими двумя лагерями представляет собой в основном противостояние между диалектикой и риторикой, сражающимися за контроль над методами литературного письма, и разветвление этих противоположностей простиралось вплоть до области этики и политики как в античные времена, так и в эпоху Возрождения» [10]. По мнению Кунца, изучение этих сложных взаимоотношений стало основой для дальнейшего исследования Маклюэном истории массовых коммуникаций — устной, печатной и электронной.

Г.М. Маклюэн увидел в конфликте между Т. Нэшем и Г. Харви борьбу за контроль над устным и письменным словом. В своей диссертации он проанализировал развитие двух оппозиционных направлений и их истоки, которые, как ему казалось, надо искать в так называемом тривиуме [11] — системе организации образования, идущей с античных времен и ставшей частью западноевропейской традиции. Согласно этой системе все знания подразделяются на три направления — риторику (коммуникация), диалектику (философия и логика) и грамматику (литература). Эти три направления были той основой, из которой возникло школьное образование. Данная система популярна в США среди организаторов школ на дому [12].

Маклюэн утверждал, что невозможно понять ни творчество Нэша, ни эпоху, в которой он жил, не зная системы тривиума, которая была в то время распространена. Во введении Маклюэн объяснил, почему для изучения творчества Т. Нэша, по его мнению, необходимо дать подробный экскурс в историю тривиума. Стремительная замена языковых дисциплин на математику и другие точные науки в образовательной системе XVI века, как полагал ученый, вела к кардинальным переменам не только в школах и университетах, но и в умах. Эта перемена была воспринята современниками неоднозначно, поэтому многие «сильные мира сего», а также ученые чувствовали необходимость помогать литераторам. Именно в такой атмосфере, по мнению Маклюэна, развивалась литература XVI века.

Маклюэн был уверен, что заслуга и также новизна его исследования тривиума заключается в том, что он рассматривал искусство грамматики как основной метод научной деятельности, существовавший с античности до Средних веков. Согласно Маклюэну, только со времен Р. Декарта наука стала опираться на математику и от искусства грамматики перешла к диалектике. Изучая философию стоиков, Маклюэн пришел к выводу, что наука в период ее зарождения была связана с учением о логосе, Всеобщем разуме, Божественной Троице. Наука и грамматика, как утверждает ученый, были в те времена неотделимы друг от друга, причем связующим звеном был язык. Эти взгляды позднее получат развитие во многих трудах ученого: «Галактике Гутенберга», «Понимании средств коммуникации» и «Законах медиа».

Маклюэн обвиняет историков в том, что они, изучая историю тривиума, практически игнорируют Средние века, сосредоточиваясь в основном на античности, а затем на эпохе Возрождения. Ученый ставит задачу восполнить пробелы в этой области. Помимо изучения риторики елизаветинской эпохи, в которую жили и творили У. Шекспир, К. Марло и Т. Нэш, Маклюэн рассматривал и систему образования, характерную для каждого исторического этапа.

Уже в работе над докторской диссертацией проявилось неумение М. Маклюэна исследовать вопрос узкоспециализированно и глубоко. Он с энтузиазмом погрузился в мир античной риторики и грамматики, мир Цицерона, Квинтилиана, Сенеки, греческих и римских стоиков, мир средневековых мыслителей. Ему нравилось изучать предмет широко. Встретив в своем исследовании интересное имя или факт, он мог отклониться от темы и начать изучать что-то новое. Маклюэн обращался к работам известных мыслителей, оказавших большое влияние на развитие западной философии и мысли, начиная с досократовских времен и вплоть до эпохи Ренессанса. Он анализировал споры между так называемыми последователями школы Цицерона: Эразмом Роттердамским, Фрэнсисом Бэконом, Томасом Нэшем и их идейными противниками — Никколо Макиавелли, Питером Рамусом, Мишелем Монтенем. На протяжении всего исследования Маклюэн неоднократно повторяет, что XVI век — эпоха риторики. Это была одна из центральных мыслей его диссертации.

Во введении к диссертации Маклюэн с сожалением отметил, что, несмотря на возросший интерес читателей к Т. Нэшу в последние десятилетия, исследователи уделяют мало внимания этой фигуре. Тем не менее, он обратил внимание на работы Р.Б. Маккероу (R.B. McKerrow [13]) и М.У. Кролла (M.W. Croll [14]), посвященные литературе елизаветинского периода, которые, по его мнению, внесли определенный вклад в изучение творчества Т. Нэша. В диссертации Маклюэн неоднократно обращался к трудам этих авторов, иногда полемизируя с ними, иногда развивая высказанные Маккероу и Кроллом мысли.

Диссертация Маклюэна состоит из четырех частей, первая из них посвящена истории тривиума с древнейших времен до периода деятельности св. Августина. Во второй главе исследуется тривиум от периода св. Августина до П. Абеляра, третья глава рассматривает историю тривиума в период от П. Абеляра до Эразма Роттердамского. Только в заключительной четвертой части работы ученый обращается непосредственно к жизни и творчеству Т. Нэша. По этому поводу американская исследовательница Р. Перрин справедливо заметила, что исследование Маклюэна в большей степени посвящено эпохе, чем фигуре Т. Нэша. Следует отметить, что исторический контекст всегда имел огромное значение как в литературной критике ученого, так и в его трудах по проблемам медиа.

Каждая глава в диссертации подразделяется на три параграфа: грамматика, диалектика, риторика. Четкая на первый взгляд структура диссертации часто нарушалась. Уже на первом этапе исследовательской деятельности проявилась склонность Маклюэна к нелинейной модели изложения материала, дискуссии «сразу обо всем». Вместе с тем диссертация представляет собой основательный труд, в котором собран и проанализирован огромный материал.

Первая глава диссертации начинается с обсуждения грамматики. По мнению Маклюэна, искусство грамматики (the art of grammar) — это не свод правил, помогающих создать грамотный текст путем правильного расположения слов в предложениях, а умение проникнуть в сущность слова, изучая его этимологию, объяснить смысл предложения и его структуру, прибегая к интерпретации текста, методу аналогий. Маклюэн рассматривает природу и задачи «древнего искусства грамматики» и предлагает краткую историю философской мысли от Платона до польско-американского мыслителя А. Коржибского (А. Korzybski [15]). На примере диалога между Сократом и Кратилом о сути названий и имен в платоновском «Кратиле» (Cratylus) Маклюэн доказывает, что этимология и лингвистика существовали с древнейших времен, а учение об именах является не какой-то простой терминологической проблемой, а «учением о сущности» (“the doctrine of essence”).

В разделе «Диалектика» ученый, продолжая идеи Аристотеля, подчеркивает, что диалектика и риторика имеют единые корни, но вместе с тем являются дополняющими друг друга противоположностями. Ярким примером борьбы между диалектиками и риториками, по мнению Маклюэна, может служить противостояние между двумя итальянцами — мыслителем и политическим деятелем Н. Макиавелли (N. Machiavelli, 1469–1527) и аристократом и писателем Б. Кастильоне (В. Castiglione, 1478–1529), а также между литераторами Г. Харви и Т. Нэшем. Однако подробно эти интеллектуальные дуэли в первой главе не рассматриваются.

В третьей части первой главы автор обращается к понятию «логос», которое, по его мнению, является одновременно и духовным, и материальным феноменом. В параграфе рассматриваются работы Цицерона, Квинтилиана, св. Августина, приведена цитата из шекспировского «Генриха IV», в то время как Т. Нэш упомянут лишь однажды в сноске.

Р. Перрин обращает внимание на то, что Маклюэн в те годы, когда работал над диссертацией, был уверен в том, что характерные для антропологии и психологии методы исследования воссоздавали на новом уровне научные подходы, свойственные грамматике как науке. Позднее и в писателях-модернистах он видел в первую очередь грамматиков, призванных вернуть современной культуре чувство языка, «лингвистическую компетенцию» (“linguistic awareness”).

И все же, несмотря на подробный исторический анализ диалектики, грамматики, Маклюэн из трех элементов тривиума более симпатизирует риторике, которая, как и грамматика, связана с языком, искусством красноречия. В своей теории медиа Маклюэн позднее неоднократно защищал бесписьменные культуры, большое значение в которых играла устная коммуникация, мастерство владения словом.

В первых трех главах, рассматривая развитие диалектики, грамматики и риторики, Маклюэн отмечает не только борьбу риториков-грамматистов и диалектиков, но также выделяет разные этапы, когда одна из составляющих тривиума становилась главенствующей над другими. Он обращает внимание на то, что при Цицероне в тривиуме главенствующую роль играла риторика, при Эразме Роттердамском — грамматика, при П. Абеляре — диалектика. Усиление диалектики в средневековых университетах, согласно Маклюэну, загоняло в тень искусство грамматики и риторики, а упадок диалектики в XIV и XV веках, наоборот, приводил к возрождению грамматики и риторики. Историю европейской культуры Маклюэн прочно связывает с развитием тривиума.

В последней части работы объектом исследования становится творчество Т. Нэша. Маклюэн объясняет, что Нэш принадлежал к консервативному крылу Англиканской церкви — «патристикам» (patristic party), эта группа защищала «старую теологию», основы которой были изложены в трудах св. Августина, Эразма Роттердамского. Нэш был сторонником античного искусства грамматики и риторики и противостоял диалектикам, опиравшимся на труды Питера Рамуса. Он также выступал против кальвинистов, для которых был характерен схоластический подход к теологии. Маклюэн, как и Нэш, был возмущен тем, что рамисты пытались заменить поэзию философией и этикой. Если Нэш полагал, что поэзия существует для прославления достоинств и осуждения порока, то, по мнению канадского исследователя, поэзия превыше философии, поскольку в ней можно найти истинные, архетипичные модели естественного разума.

Маклюэн анализирует работы Нэша разных лет, среди которых «Анатомия абсурда» (1589), «Странные новости» (Strange News, 1592), «Пирс безгрошовый и его моление дьяволу» (1592), «Плач Христа над Иерусалимом» (1593), «Злополучный скиталец, или Жизнь Джека Уилтона» (1594). «Ужасы ночи» (The Terrors of the Night, 1594), «Постная пища Нэша» (Nashe’s Lenten Stuffe, 1599), «Последняя воля и завещание Саммерса» (Summers Last Will and Testament, 1600); ученый утверждает, что стиль Нэша, характерный также для трудов Д. Лили и Р. Грина, ассоциируется с рифмованными проповедями (rhymed sermons) св. Августина и со средневековым искусством менестрелей.

Маклюэн уверен, что литературные труды Нэша невозможно понять в отрыве от его религиозных убеждений. Конфликт между Нэшем и Харви, как полагает Маклюэн, является частью так называемой полемики Мартина Марпрелата (Martin Marprelate controversy [16]). В 1588–1589 годах Англиканская церковь была обеспокоена появлением памфлетов, направленных против ее традиционных устоев и пропагандирующих пресвитерианскую церковь, их автор скрывался под именем «Мартин Марпрелат». По мнению ряда британских исследователей, «Трактаты Мартина Марпрелата» (Martin Marprelate Tracts) были образцами блестящей сатиры, их стиль повлиял на литературу в целом и особенно на драматургию елизаветинской эпохи. Ответ Марпрелату призваны были дать блестящие литераторы того времени Т. Нэш, Р. Грин, Д. Лили, получившие от архиепископа Кентерберийского и правительственных кругов задание начать литературную полемику с Марпрелатом. Защищая традиционные устои Англиканской церкви, Нэш нападал на пуритан, в том числе на братьев Харви, которые были связаны с оппонентами Нэша — рамистами, группой мыслителей и литераторов, которые, согласно Маклюэну, замышляли революцию в грамматике, диалектике и риторике, что должно было повлиять на изучение и трактовку античной литературы, Священного писания, философии.

В «Четырех письмах и сонетах» (Foure Letters and Сertaine Sonnets, 1592) Г. Харви злорадно описывал подробности последних лет Р. Грина и предлагал дружбу Нэшу, советуя ему уйти от теологии в поэзию. В ответ в «Пирсе безгрошовом» Нэш со свойственным ему сарказмом атакует Р. Харви. Хотя имя Харви не названо, всем понятно, о ком идет речь в памфлете. Затем в «Странных новостях», защищая память своего друга и соратника Грина, нападает на Г. Харви, его идеи и стиль ведения дискуссии, который он считает несовершенным. В «Плаче Христа над Иерусалимом» Нэш обвиняет Г. Харви в макиавеллизме, подразумевая под этим подрыв государственных и церковных устоев [17].

Конец литературной дуэли Нэша и Харви положила Англиканская церковь, запретив в 1599 году сатиру и эпиграммы обоих литераторов [18].

По мнению Маклюэна, Нэш проявил больший талант и искусство в полемике, чем его оппонент. Маклюэн в финале своей диссертации подробно анализирует тексты Нэша, отмечая удачные использования в них гипербол, метафор, аллегории и других стилистических приемов. Сравнивая стиль, особенности ведения литературных дебатов Нэша с художественными произведениями Д. Лили, Р. Грина, Т. Кида, К. Марло, ученый приходит к выводу о том, что творчество Нэша является характерным для XVI века образцом риторики, которая во многом обусловлена религиозными убеждениями автора. В заключение Маклюэн неожиданно вспоминает Д. Джойса, чье творчество, как полагает исследователь, может стать основой для понимания литературы елизаветинской эпохи. Однако эта проблема лишь обозначена: она получила дальнейшее развитие в работах канадского ученого по проблемам медиа.

По стилю изложения «Место Томаса Нэша в системе знаний своего времени» наиболее близко «Галактике Гутенберга».

В диссертации Маклюэна ощутимо влияние томизма. Около тридцати раз упоминается имя Фомы Аквинского, ссылки на работы средневекового философа часто встречаются и в литературной критике, и в работах по теории коммуникации.

Диссертация Маклюэна, несмотря на ее масштаб и глубину, производит впечатление незаконченной работы. Опубликованная версия не содержит заключения, а выводы, сделанные в конце четвертой главы, нельзя назвать концептуальными. Тем не менее, работа является значительным вкладом в исследование истории тривиума, литературных дуэлей елизаветинской эпохи, творчества Т. Нэша. Поднятые в ней темы позднее получили свое развитие в изучении автором литературы модернизма, а также проблем медиа.

Биограф Маклюэна Ф. Марчанд отмечает необычную манеру организации собственного исследования и научного руководства, которая была характерна для М. Маклюэна. К работе над диссертацией Маклюэн привлекал студентов. Он любил поговорить с ними на научные темы, всегда мог дать хороший совет, что и где прочесть, но, по воспоминаниям очевидцев, никогда не вникал глубоко в исследования своих дипломников. Один из студентов М. Маклюэна Морис МакНами (Maurice McNamee) вспоминает, что, будучи его научным руководителем, М. Маклюэн приходил в его комнату, ложился на постель и начинал обсуждать свою собственную докторскую диссертацию вместо дипломной работы ученика, полагая, вероятно, что лучший способ изучить любой предмет — это обсудить, «проговорить» его.

Устная коммуникация, «магический мир звука» всегда были сильной стороной канадского ученого. От матери он унаследовал дар слова, ораторское искусство, поэтому дискуссия на интересную для него тему доставляла Маклюэну удовольствие, давала повод опробовать свои идеи, потренироваться в красноречии. Как и многие художники эпохи Ренессанса, он считал нормальным использовать труд учеников в своей работе. Так, материал о Фрэнсисе Бэконе, собранный М. МакНами, Маклюэн использовал впоследствии в своей диссертации.

Большое влияние Маклюэн оказал на своего студента Уолтера Онга (Walter Ong) [19], чьей дипломной магистерской работой он руководил. Исследование просодии Герарда Мэнди Хопкинса, которым занимался У. Онг, нисколько не интересовало Маклюэна, поэтому он не вникал в ход работы, но тем не менее указал Онгу на историческую фигуру, достойную серьезного изучения, — теолога эпохи Возрождения Питера Рамуса, чья деятельность, как уже было отмечено выше, рассматривалась в диссертации самого Маклюэна. После окончания Университета Сент Луиса У. Онг продолжил обучение в аспирантуре Гарварда, где, следуя совету Маклюэна, начал под руководством известного профессора, историка Перри Миллера работу над докторской диссертацией, посвященной Питеру Рамусу. Диссертация была успешно защищена в 1954 году, но Онг не закончил данную тему. Ее изучению он посвятил много лет и написал классическую работу о Питере Рамусе «Рамус, метод и упадок диалога: От искусства дискурса до искусства убеждения» (Ramus, Method, and the Decay of Dialogue: From the Art of Discourse to the Art of Reason, 1958) [20], которую Г.М. Маклюэн неоднократно цитировал в своей книге «Галактика Гутенберга». Исследование Онгом трансформации поздней схоластики в визуальный «метод», по признанию его учителя, оказало ему немалую помощь в понимании конфигурации событий галактики Гутенберга.

М. Маклюэн, по воспоминаниям современников, уделял внимание только увлеченным студентам и игнорировал других. Среди учащихся и преподавателей, как позднее и среди его критиков, были как его ярые поклонники, так и убежденные и страстные оппоненты.

В начале 1970-х годов Маклюэн планировал переработать свою докторскую диссертацию и издать ее под названием «От Цицерона до Джойса» (From Cicero to Joyce). Помимо размышлений ученого о логике, грамматике и риторике, в книгу должны были войти материалы Маклюэна, посвященные творчеству Э. Паунда, Т.С. Элиота, Д. Джойса и ряда других литераторов и художников, которых он изучал в Кембридже под руководством профессора Ф. Ливиса [21]. Однако этот проект не удалось осуществить. Возможно, из-за перенесенной в 1968 году операции Маклюэн не смог осуществить многое из того, что было задумано.

Исследователи творчества М. Маклюэна долго сожалели, что его диссертация «Место Томаса Нэша в системе знаний своего времени» не опубликована [22]. Рукопись хранится в библиотеке Тринити-колледжа в Кембридже. По мнению профессора Б. Кунца, эта работа является не только ключом к пониманию творчества канадского ученого, но и уникальным исследованием истории тривиума. По мнению многих исследователей творчества Маклюэна: Б. Кунца, Х. Фекете, Ф. Марчанда, Д. Цитрона и др., — в диссертации есть мысли, положения, которые нашли продолжение в поздних работах ученого. Именно поэтому критики считали, что рукопись должна быть опубликована. В 1930–1940-е годы Маклюэн планировал издать книгу на основе своей диссертации, но так и не осуществил этого намерения. В 2006 году, к радости маклюэнистов, диссертация Маклюэна вышла отдельной книгой в издательстве «Гингко Пресс».

Интересы М. Маклюэна никогда не ограничивались академическими темами. В 1941 году в журнале католического братства «Коламбия» (Columbia) вышла статья М. Маклюэна «Америка Дэгвуда» (The Dagwood’s America), в которой на примере героя популярных комиксов Дэгвуда Бамстида (Dagwood Bumstead) автор пытался поставить диагноз современному обществу. По мнению М. Маклюэна, Дэгвуд олицетворял собой типичного молодого человека 1930–1940-х годов, беспомощного и бесхарактерного, которым в жизни управляют сильные женщины. На примере Дэгвуда ученый доказывал, что коммерческая цивилизация разрушила традиционную семью и мужчина теряет свое предназначение добытчика [23]. Появление таких молодых людей в обществе Маклюэн связывает с их неправильным воспитанием, которым, как он считал, в основном занимаются волевые и жесткие матери. Анализ этого персонажа более подробно Маклюэн представил позднее в своей книге «Механическая невеста: Фольклор индустриального человека». Тема Дэгвуда в творчестве Маклюэна пронизана антифеминистскими настроениями, неприязнью к гомосексуализму и страхом перед ним. С культом этого явления он впервые столкнулся во время учебы в Кембридже. Будучи убежденным католиком, Г.М. Маклюэн крайне отрицательно относился к гомосексуализму, хотя эти взгляды ему приходилось скрывать в академической среде, в которой царил дух либерализма.

К 1942 году, получив степень доктора философии (Ph. D.) в Кембридже, М. Маклюэн сформировался как личность, определился круг его научных интересов, которые не ограничивались академическими темами. Они включали широкий круг вопросов: античную и средневековую историю, философию, литературу; творчество английских и американских писателей, поэтов, драматургов XVIII–XX веков; жизнь современного общества, в том числе популярную культуру.

В этот период Маклюэн начал активно писать литературоведческие и культурологические статьи. Для ряда профессиональных журналов он подготовил материалы, в которых рассматривал творчество поэтов и писателей разных направлений: С.Т. Кольриджа, Д. Дос Пассоса, Г.М. Хопкинса, Т.С. Элиота и Д. Джойса.

Поэзия Д. Китса, проза Д. Джойса, литература американского Юга, печатные СМИ, телевидение — все эти темы М. Маклюэн рассматривал с точки зрения философии, обществознания, литературоведения и лингвистики. Такой подход вызывал как восторги, так и негодование критиков.

В 1954 году Маклюэн написал предисловие к сборнику поэзии А. Теннисона (1809–1892) — поэта, чье творчество ученый считал прекрасной иллюстрацией для исследования развития поэтических техник в английской литературе XIX века. Как и в статье «Теннисон и живописная поэзия» (Tennyson and Picturesque Poetry, 1951 [24]), он утверждает, что Теннисон является блестящим мастером пейзажной поэзии [25], поэтому определение «живописный» наилучшим образом характеризует его творчество. Однако в работах Маклюэна, посвященных творчеству английского романтика, мало внимания уделяется непосредственно анализу его стихотворных произведений. Маклюэн рассматривает творчество поэта в необычном ракурсе — в связи с достижениями в области ботаники, биологии и географии того времени, которые, если верить канадскому ученому, оказали влияние на художественный мир Теннисона [26]. Ньютоновская физика, как утверждает исследователь, в свою очередь, определила видение таких поэтов, как С. Кольридж и Д. Китс. Однако Маклюэн не развивает эти мысли, поэтому его утверждения не выглядят убедительными.

В творчестве многих писателей и поэтов канадский теоретик видел связь с медийными процессами. Однако поэзия Теннисона не вызывает таких аналогий, хотя многие образы английского романтика имеют много общего с современными массовыми коммуникациями. Например, волшебное зеркало Леди Шэлотт, образы которого заменяют его хозяйке реальную жизнь, несомненно, может вызывать ассоциации с телевизионным экраном, от которого многие не могут оторваться, проживая в ущерб своей жизни жизнь героев сериалов. Однако Маклюэн не видит таких связей. Он обращает внимание на талант Теннисона в создании прекрасных и запоминающихся сцен, огромную роль в которых играют полные разнообразных красок, запоминающиеся детали, отмечает, что поэт обладает точностью зрения и слуха (the precise ear and eye) и даже называет его видение кинематографическим (a movie-camera eye). Маклюэн уверен, что кинематографу есть чему поучиться у английских поэтов-романтиков.

Теннисон и другие поэты-викторианцы, по мнению Маклюэна, оказали огромное влияние на творчество прерафаэлитов, символистов и модернистов. Канадский исследователь неоднократно проводит параллели между поэзией Теннисона и Т.С. Элиота [27], а также романами Д. Джойса. Так, сравнивая отрывок из поэмы Теннисона «Дворец искусства» (The Palace of Art, 1832) с «Геронтионом» (Gerontion, 1920) Т.С. Элиота, Маклюэн пытался показать, как много между ними общего. По мнению критика, характерный для Теннисона импрессионистский стиль создания образа с помощью нескольких «мазков», так называемое искусство компрессии (“the art of compression”), был позднее развит в поэзии Элиота. Однако Маклюэн упрекает английских романтиков за отсутствие ясной и эластичной техники стихосложения, которая не позволила им выйти за рамки поэтов «природы» и на новом художественном уровне выражать свои чувства. Причиной этого, по мнению ученого, был определенный уклон в развитии науки того времени, который учил их любить природу, что не позволило поэтам викторианской эпохи смотреть сквозь нее, а заставляло их делать природу предметом своего творчества.

Мнение Маклюэна о поэзии Теннисона не вызвало интереса и поддержки у специалистов по английской литературе. Однако эти высказывания канадского исследователя дают представление о направлении его мыслей, видении искусства, которое, как в дальнейшем и медиа, он связывал с научными достижениями эпохи. Увязка состояния медиа с технологиями и научными достижениями своего времени стала неотъемлемой частью мировоззрения Маклюэна.

Интересными в статье о Теннисоне являются параллели, которые Маклюэн проводит между викторианской поэзией и живописью мастеров романтического пейзажа: Р. Уилсоном (R. Wilson, 1714–1782), Д.М.У. Тернером (J.M.W. Turner, 1775–1851), Ф. Дэнби (F. Danby, 1793–1861), Д. Мартином (J. Martin, 1789–1854). Позднее в своих работах Маклюэн будет пытаться комплексно рассматривать литературу и искусство. Примером такой работы стал совместный проект с коллегой по Университету Торонто Ричардом Д. Шоеком — антология английской и североамериканской поэзии «Голоса литературы» (Voices of Literature). Три тома антологии с комментариями и справками авторов были опубликованы в период с 1964-го по 1970 год. До сих пор сборники пользуются популярностью среди студентов факультета английского языка и литературы Университета Торонто при подготовке к семинарам, написании исследовательских работ.

Вошедшие в антологию стихотворения разных исторических периодов — от У. Шекспира до Т.С. Элиота — расположены в сборнике не в хронологическом порядке, а по жанрам, которые определили составители: баллады и поэмы (Ballads and Narrative Poems), характерные стихотворения (Poems of Characterization), нравоучительные стихотворения (Poems of Comment and Criticism), лирика (Lyric Poems). Каждому смысловому блоку предшествуют комментарии составителей, в которых объясняются жанровые особенности определенного типа поэзии, прослеживается их связь с литературой предшествующей традиции. Антология содержит краткие биографические справки представленных в сборнике поэтов (три-четыре предложения о каждом из них), глоссарий основных литературоведческих терминов, встречающихся в тексте. К каждому стихотворению есть комментарий, вопросы и предложения для дальнейшего исследования. Жизненный путь поэтов не является предметом интереса авторов сборника. Так, У. Шекспиру в конце каждого тома дана лаконичная характеристика «величайший английский поэт и драматург». Следуя модели Ливиса и Ричардса, Маклюэн и Шоек главное внимание в сборнике уделили поэтическому тексту.

Интересы Маклюэна, характерный для него стиль подачи материала и ведения дискуссии ощущаются на каждой странице. В предисловии к антологии Маклюэн предлагает обсудить общие проблемы поэтического мастерства. Он полагает, что поэзия — это открытие мира и окружающей среды (discovery of the world you live in and your total environment). К основным характеристикам поэзии, по мнению ученого, можно отнести ее «экономичность и компактность, конкретность или детальность и интенсивность». Обращаясь к студентам, он спрашивает, что такое поэзия, зачем она нужна и как научиться читать ее, а далее ученый пишет о поэзии Э. Паунда, которая всегда была предметом пристального интереса. По мнению Маклюэна, в творчестве Паунда заложены основы современных массовых коммуникаций и прежде всего кинематографа. Подробнее эти мысли он развил в статьях, посвященных творчеству американского поэта, и трудах, посвященных проблемам медиа.

Особо следует отметить рекомендации для дальнейшей работы, которые даны учащимся в сборнике. Авторы анализируют отдельные строки каждого произведения, обращая внимание на общий стиль и стилистические приемы, которые используют поэты. Маклюэн и Шоек стараются связать поэзию XVII–ХХ веков с современной культурой. Ключевым методом изучения текстов в сборнике является метод аналогий. Студентов просят найти общее между поэмой Д.Г. Байрона «Дон Жуан» и «Бесплодной землей» Т.С. Элиота. После прочтения стихотворения К. Марло «Страстный пастух своей возлюбленной» (The Passionate Shepherd to His Love) студентам рекомендуется прослушать песни и мадригалы елизаветинской эпохи, сравнить их с песнями музыкальных хит-парадов и найти между ними связующие нити, а также определить, близки ли они разговорной речи.

В 60-е годы в университетских учебниках и антологиях параллели между классической и массовой литературой, тем более мадригалами елизаветинской эпохи и современной рок- или поп-музыкой, были необычными и авангардными, поэтому методы анализа поэзии, предложенные Маклюэном и Шоеком, были революционными. Их задача была в том, чтобы привить студентам интерес к классической литературе, сократить разрыв между информацией, которую учащиеся получают за пределами аудитории, в том числе с помощью массмедиа, и учебными курсами. Позднее о необходимости соединения академических знаний и опыта за пределами класса Маклюэн напишет в пособии для учителей «Город как классная комната». Сегодня эта книга входит в список рекомендуемой литературы к университетским курсам по культурологии и обществознанию.

Из множества литературных интересов Маклюэна 30–50-х годов можно выделить несколько тем, которые сформировали его мировоззрение и оказали большое влияние на его теоретические труды: творчество Томаса Нэша в контексте литературы и культуры елизаветинской эпохи, история тривиума, англо-американская литература, массовая культура.

В диссертации Маклюэна проявился его энциклопедизм, интерес к проблемам риторики и коммуникации, позднее эти темы на новом уровне были подняты в работах по проблемам медиа.

В литературной критике Маклюэна, как и его исследовании Томаса Нэша, заметен необычный подход, связывающий научные достижения эпохи с особенностями литературы и культуры того времени.

Одной из тем, к которой канадский исследователь проявил серьезный интерес в 30–40-е годы, была судьба американского Юга, «южная» литература и культура.

 

Примечания

1. Творчество Томаса Нэша в контексте елизаветинской эпохи рассмотрено достаточно подробно в работе Л. Хатсон «Томас Нэш в контексте» (см.: Hutson< L. Thomas Nashe in Context (Oxford English Monographs). Oxford: Oxford Univ. Press, 1989).
2. Следует отметить, что название диссертации Маклюэна, несомненно, выбрано по аналогии с книгой Р.У. Чамберса «Место св. Томаса Мора в английской литературе и истории» (The Place of St. Thomas More in English Literature and History. L.: Longman, 1937).
3. В российском литературоведении группу литераторов University< Wits называют «университетские умы». (См.: Аникст А.А. История английской литературы. М.: ГУПИ Министерства просвещения РСФСР, 1956. С. 72; Урнов Д.М. Английская проза XIV–XV вв. История всемирной литературы: В 9 т. / АН СССР; Ин-т мировой литературы им. А.М. Горького. М.: Наука. Т. 3. 1985. С. 305. Однако возможен и другой перевод — «университетские остряки», поскольку всех участников сообщества отличало чувство юмора, постоянное желание шутить и генерировать каламбуры. См., например, характеристику группы: The Cambridge History of English and American Literature in 18 Volumes (1907–21) / Ed. A.W. Ward, A.R. Waller. Vol. V. The Drama to 1642, Part 1. P. 35–36 / http://www.bartleby.com/215/0623.html/
4. Об этом см., например: Микеладзе Н.Э. Шекспир и Макиавелли: тема макиавеллизма в шекспировской драме. М.: ВК, 2005. С. 47–48.
5. «De este grupo cabe recordar, entre otras cosas, un ilimitado entusiasmo por los aforismos y juegos de palabras que debernan influir tanto en el autor del dictum ‘el medio es el mensaje’ o ‘el medio es el masaje’». (Hernandez J.L. Claves de razyn practica. 2001. № 109. P. 52).
6. Цит. по: Perrin R.T. From Cambridge to Communication: McLuhan beyond McLuhanism. Dissertation for M.A. degree. Burnaby, СА: School of Communication, Simon Fraser Univ., 2000. Р. 65.
7. Габриэль Харви (1545–1630) — английский писатель и профессор риторики. О его жизни см.: Stern V.F. Gabriel Harvey: A Study of His Life, Marginalia, and Library. Oxford: Oxford Univ. Press, 1980.
8. Ричард Харви (1560–1623) — священнослужитель Англиканской церкви, автор нескольких работ по теологии и астрологии. В «Теологическом дискурсе Агнца Божьего» (Theological< Discourse< of< the< Lamb< of< God, 1590) нападал с критикой на Т. Нэша. Менее известен, чем его брат Г. Харви.
9. У. Кунц внес большой вклад в исследование наследия Г.М. Маклюэна. Вместе с вдовой Маклюэна Коринн он редактировал письма ученого для их дальнейшей публикации. Его книга «Постиндустриальные пророки: Интерпретации технологии» (1971) включена в список рекомендуемой литературы многих университетских курсов по информационным технологиям, теории коммуникации. (Kuhns W. The Post-Industrial Prophets: Interpretations of Technology. N.Y.: Harper and Row, 1971).
10. “The war between these literary camps is basically the opposition between dialectics and rhetoric to control the modes of literary composition; and the ramifications of this opposition stretch into the realms of ethics and politics, both in antiquity and in the Renaissance” (Kuhns B. Marshall McLuhan // http://coolmedia.ca/e107_plugins/wrap/wrap.php?2).
11. «В основе образования лежат именно логические науки, или органон, как их называли в античности и Средневековье, поскольку, прежде всего, должен быть освоен метод, на основе которого возможны теоретическое знание и практическая деятельность. Органон включал в себя тривиум и квадривиум — семь свободных искусств. В тривиум входили грамматика, диалектика, риторика. Грамматика — наука об общих правилах построения осмысленной речи. К грамматике прилегала поэтика как наука о художественном слове — своего рода “лаборатории языка”. Диалектика — наука о приемах обсуждения и решения проблем и о технике научного доказательства. Риторика — наука об аргументации в публичной речи, необходимой при обсуждении вопросов практического характера. В квадривиум, который завершал общее образование, входили математические науки: арифметика и музыка, геометрия и астрономия» (Волков А.А. Риторика как наука говорить // Православный педагогический журнал. 2001. № 6. 15 декабря). О системе тривиума также см.: Abelson P. The Seven Liberal Arts: A Study in Medieval Culture. Whitefish, MT: Kessinger Publishing, LLC. 2006. 164 p.; Joseph M., McGlinn M. The Trivium: The Liberal Arts of Logic, Grammar, and Rhetoric. (Understanding the Nature and Function of Language.) Philadelphia: Paul Dry Books, Inc., 2000.
12. Античная система тривиума популярна в системе домашнего образования в США. Подробнее см.: www.classicalhomeschooling.org; www.triviumpursuit.com
13. Британский литературовед Р.Б. Маккероу (1872–1940) в 1904–1910 опубликовал труды Томаса Нэша в пяти томах с комментариями (The Works of Thomas Nashe, 5 vols. 1904–1910 / Ed. R.B. McKerrow, repr. Oxford: Basil Blackwell, 1958).
14. В 1916 году профессор Принстонского университета М.У. Кролл (1872–1947) опубликовал предисловие к книге Д. Лили «Эвфуэс, или Анатомия ума» (Euphues: the Anatomy of Wit, 1578), а также ряд статей о творчестве Лили, в котором отметил, что необычный стиль романа Лили присущ и Т. Нэшу, и некоторым литераторам того времени, и является по своей сути характерной риторикой XVI века. Это высказывание Кролла отчасти натолкнуло Маклюэна на мысль исследовать творчество Нэша в контексте риторики елизаветинской эпохи. Работы Кролла были опубликованы в сборнике «Стиль, риторика и ритм: эссе» (Сroll< M., Patrick< J.M., Evans< R.O. Style, Rhetoric, and Rhythm: Essays. Woodbridge, CT: Ox Bow Press, 1989).
15. А. Коржибский (1879–1950) — выходец из польской аристократической семьи, служил в русской разведке до 1916 года, затем жил и работал в Канаде и США. В 1938 году основал Институт общей семантики (Institute of General Semantics, www.generalsemantics.org). В своей диссертации Маклюэн ссылается на его работу «Наука и святость» (Science and Sanity, 1933), в которой изложены основные принципы семантики Коржибского. Как и Маклюэн, А. Коржибский был яркой и нестандартной личностью.
16. История этого религиозно-литературного конфликта описана в книге У. Маскелла «История полемики Мартина Марпрелата в царствование королевы Елизаветы» (Maskell< W. A History оf The Martin Marprelate Controversy in the Reign of Queen Elizabeth. Whitefish, MT: Kessinger Publishing, LLC, 2007). В 2008 году памфлеты Марпрелата были изданы: The Martin Marprelate Tracts: A Modernized and Annotated Edition / Ed. by J.L. Black. Cambridge: Cambridge Univ. Press, 2008.
17. Подробнее об этом см.: Микеладзе Н.Э. Указ. соч. С. 112–113.
18. Об этом см.: Clegg C.S. Press Censorship in Elizabethan England. Cambridge: Cambridge Univ. Press, 1997. P. 198.
19. О жизни и трудах У. Онга см.: Farrell T.J. Walter Ong’s Contributions to Cultural Studies: The Phenomenology of the Word and I-Thou Communication (Media Ecology). Cresskill: Hampton Press, 2000.
20. У. Онг считал себя одним из учеников Маклюэна, всегда признавал влияние канадского коммуникативиста на свои труды. В книге «Рамус, метод и упадок диалога: От искусства дискурса до искусства убеждения» Онг изучает отличие визуальной и устной культур, размышляет о развитии логики и диалектики в Средние века и их влиянии на возникновение печатной культуры. Все это, несомненно, свидетельствует об общности интересов У. Онга и М. Маклюэна. Маклюэн и Онг переписывались всю жизнь. См.: Letters of Marshall McLuhan.
21. Подробнее об этом см.: Marchand P. Op. cit. P. 242.
22. См., напр.: Kuhns B. Marshall McLuhan // http://coolmedia.ca/e107_plugins/wrap/wrap.php?2
23. Следует отметить, что самому Маклюэну удалось создать традиционную семью. Всю жизнь он старался заработать деньги и улучшить материальное положение своей семьи, которая состояла из жены Коринн и шестерых детей: старшего сына Эрика (Eric), близнецов Мэри (Mary) и Терезы (Teresa), дочерей Стефани (Stephanie) и Елизаветы (Elizabeth) и младшего сына Майкла (Michael). Эрик был соратником отца, соавтором ряда книг, в том числе опубликованной после смерти ученого книги «Законы медиа: Новая наука». Стефани была редактором ряда сборников с публикациями отца, например лекций и интервью (Маклюэн М. Понимая меня (2003)).
24. Статья вошла в сборник: (The) Interior Landscape… P. 135–155.
25. Как пейзажную поэзию Теннисона рассматривали многие критики. См., например: Palgrave F.T. Landscape in Poetry from Homer to Tennyson. Boston: Adamant Media Corp., 2001. P. 279–297.
26. В монографии британского литературоведа XIX века Д.К. Уолтерса, посвященной жизни и творчеству А. Теннисона, упоминается, что в поэзии английского романтика специалисты отмечали хорошее знание автором ботаники. (См.: Walters J.C. Tennyson: Poet, Philosopher, Idealist: Studies of the Life, Work, and Teaching of the Poet Laureate. Barcelona: Athena Univ. Press, 2004.) Биограф Теннисона Э. Ланг также обращает внимание на то, что поэт хорошо разбирался в растениях, поскольку его образование, помимо изучения греческого, немецкого и итальянского языков, включало химию, ботанику (Lang A. Alfred Tennyson. Charleston, SC: BiblioBazaar, 2008).
27. О продолжении литературной традиции Теннисона в творчестве писателей-модернистов, и в частности Т.С. Элиота, пишет в своей диссертации и Н.И. Бушманова. См.: Бушманова Н.И. Проблема интертекста в литературе английского модернизма (проза Д.Х. Лоренса и В. Вульф): Дис. … д-ра филол. наук: 10.01.2005. М.: МГПУ им. В.И. Ленина, 1996. С. 87.

Источник: Архангельская И.Б. Маршалл Маклюэн: Монография. Н. Новгород: НКИ, 2010. С. 55–72.

Комментарии

Самое читаемое за месяц