30 января на встрече «Кофейного семинара» Александр Дмитриев расскажет о научной и литературной рефлексии в украинской интеллектуальной культуре 1920–1960-х годов

Культурный центр Пунктум, 19:00

Новости 18.01.2016 // 93

Александр Дмитриев
«Игра в идентичность: научная и литературная рефлексия в украинской интеллектуальной культуре 1920–1960-х годов: (Случай В. Петрова-Домонтовича)»

Украинская неофициальная культура ХХ века достаточно плохо (в среднем) известна российскому читателю, даже достаточно продвинутому. Национальные нарративы долго воспринимались в сопоставлении с имперским каноном как ограниченные, заведомо более слабые и предвзятые (ср. стихотворение «На независимость Украины» Бродского). И если с актуальной украинской словесностью новый литературный диалог так или иначе развивается с 1990-х годов, то сюжеты интеллектуальной истории Киева, Харькова или Львова (и прочих, самых разных соседских топосов) остаются достоянием немногих узких специалистов.

В годы украинизации, в нэповское время — после короткого, но очень яркого периода независимости 1917–1919 годов — местная интеллектуальная и культурная среда получила возможность автономного существования. Недолгие 1920-е годы стали во вчерашней «провинции» целой эпохой быстрого, ускоренного развития самых разных форм и течений, от традиционно-фольклорных до авангардных. Среди творцов новой украинской культуры и науки следует особенно выделить группу неоклассиков (вокруг Зерова и Рыльского). К этой группе близко примыкал выученик киевской филологической и фольклористской школы Виктор Петров (1894–1969), который снискал славу и известность как прозаик и эссеист (под псевдонимами, соответственно, В.Домонтович и Виктор Бер). Дебютом Домонтовича в конце 1920-х стал яркий модернистский роман на украинском «Девочка с медвежонком» — в духе сочинений Федина, Катаева и Каверина. В украинских научных кругах еще раньше много шума наделали критические заметки Петрова о генезисе идей Потебни; молодой ученый указал на множество случаев непрямого цитирования и фактического заимствования ряда тезисов немецкого философа Германа Лотце в известном дебютном труде Потебни «Мысль и язык». С начала 1930-х годов он замолкает как писатель, прекращает историко-литературные занятия (преимущественно Пантелеймоном Кулишом) и постепенно отходит от научного интереса к фольклористике в пользу археологических изысканий.

Главная интрига творчества Петрова — его драматическое возвращение к интеллектуально свободному творчеству в совершенно особых условиях 1942–1949 годов. В конце 1941 года он оказался в занятом нацистами Киеве, а потом разделил судьбу многих украинских авторов и интеллектуалов «второй волны» эмиграции в западной зоне оккупации Германии. Там он принял участие в создании МУР («Художественного украинского движения») — ключевой украинской литературной группы середины века, опубликовал два интереснейших романа с ключом («Доктор Серафикус» и «Без почвы») и ряд рассказов, а также несколько историософских эссе в духе Ортеги-и-Гассета и позднего Бердяева под псевдонимом Виктор Бер. Весной 1949 года Петров при таинственных обстоятельствах исчез и лишь сразу после смерти Сталина, когда ученый внезапно объявился в Киеве в «родном» Институте археологии, стало известно, что на оккупированной территории и в Европе он оказался по заданию НКВД. Последние 15 лет жизни он совершенно оставил литературные занятия и делал карьеру заметного советского археолога, публикуя довольно конвенциональные работы с особенным акцентом на проблематике этногенеза, ономастики и «первобытной идеологии». Здесь его первоначальные потебнианские исследовательские сюжеты, восходящие к «классическому веку» между гуманизмом и Просвещением — и эта генеалогия была Петровым вполне открыто предъявлена и даже обыграна, — обрели новое прикладное применение.

Самое существенное в случае Петрова–Домонтовича, на мой взгляд, — не просто специфическое соединение в одном лице ученого и литератора (в духе Шкловского или Тынянова), но стоящие за разными его текстами контуры общего идейного замысла, масштабной мыслительной ре-конструкции. Она наиболее близка идеям другого украинского слависта и философа, его ровесника — Дмитрия Чижевского — и отсылает к альтернативной декартовскому пониманию ratio линии барочного дискурса. Неслучайно в научном наследии самого Петрова 1920-х столь важную роль играет Сковорода и его платоновские и позднесхоластические идейные истоки.

Уже в 1990-е годы наследие Петрова становится в независимой Украине (как и ранее в эмиграции, в трудах его единомышленника Ю.Шевелева) предметом острых споров и непрямого наследования. Далеко за пределы украинского (или советского) локусов выходят столь характерные для него повествовательная ирония, свобода и открытость в обращении к эротике (порой и неконвенциональной), двуязычие, интерес к трансляции культурных традиций в архаических цивилизациях, к проблематике эпох и периодизаций, рефлексия провинциальности и поколенческих конфликтов. Особенно важны и привлекательны в его творчестве взаимосвязь аналитического, художественного и историософского подходов, биографическая стилизация и любовь к маскам, наконец, стратегия интеллектуального выживания в поставангардной идеологической ситуации.

Минимальные отсылки о нем:
http://magazines.russ.ru/novyi_mi/2012/8/b11.html
https://ru.wikipedia.org/wiki/Петров,_Виктор_Платонович
И даже передача: http://www.youtube.com/watch?v=mZc1Z9LPu7I

Ведущие семинара — Николай Поселягин, Петр Сафронов, Татьяна Венедиктова

Встреча начнется 30 января в 19:00 в культурном центре Пунктум.

Адрес: Москва, ул. Тверская, 12, строение 2, этаж 4

Комментарии