Запад проигрывает битву за сердце Европы

Новые лики свободы — свободы отрицать

© Flickr / Josh Zakary

Чуть больше четверти века назад Европа излечилась от раскола, навязанного ей коммунизмом во времена Второй мировой войны. Это избавление сопровождалось появлением великих провозвестников свободы.

Лех Валенса, электрик польской судоверфи, в 1980 году перелез через забор своего дома в Гданьске, чтобы примкнуть к забастовке. Позже он ее возглавит и окажется в заключении, вызвав 10-летнюю революцию, которую было невозможно подавить. В 1990 году он был избран президентом.

Вацлав Гавел, чешский писатель и диссидент, проведший годы за решеткой за свое несогласие с коммунистической властью, вырос в естественного лидера демократов — вестников недовольства, накопленного гражданами страны. В 1989 году он был избран президентом все еще единой на тот момент Чехословакии.

Йожеф Анталл, наследник венгерского дворянского рода, выступавший и против венгерских фашистов, и против венгерских коммунистов, был заключен в тюрьму за участие в восстании против Советского Союза в 1956 году. Он сыграл ключевую роль на переговорах, предваривших конец коммунизма в конце 1980-х. Наконец, был избран премьер-министром…

Эти люди вдохновляли своих сограждан, они стали героями всего демократического мира и воспринимались как лидеры народов, перед которыми открылась перспектива процветания Европы, отринувшей любые формы авторитаризма. Гавел мог с полной убежденностью говорить, что правление коммунистов породило в чехах «глубокое недоверие к любым обобщениям, идеологическим банальностям, клише, лозунгам, интеллектуальным стереотипам… теперь у нас есть мощный иммунитет от любых гипнотических уловок, включая национальные и националистические, что были традиционно популярны».

Сегодня все уже не так. В Польше, крупнейшем и самом успешном государстве Центральной Европы, группа политиков в рядах правящей партии «Право и справедливость» без устали работает над «перековкой» государственных институтов, чтобы их власть могла больше не бояться никакого вызова. Правительство этой страны стремится так сформировать Конституционный суд, чтобы большинство судей составляли его сторонники. Оно расширило полномочия спецслужб, назначило своего сторонника на должность их руководителя и узаконило прямой контроль государства над телерадиовещанием.

Ярослав Качиньский, лидер партии «Право и справедливость» и бывший премьер-министр, целенаправленно формирует повестку, цель которой — подчинение государства католической церкви, чтобы исключить иностранное влияние как со стороны западноевропейских государств, так и со стороны России, а равно и игнорировать современный либерализм, опыт Западной Европы настолько, насколько это возможно.

Моделью для себя он избрал соседнюю Венгрию. У Качиньского тесные отношения с венгерским премьер-министром Виктором Орбаном. 6 января у них состоялись шестичасовые переговоры.

С момента своего избрания в 2010 году Орбан успешно запугивал левую оппозицию, подавлял медиа, сделал избирательную систему более приспособленной к нуждам своей партии и существенно ограничил деятельность институтов гражданского общества.

Похоже, что Орбан и Качиньский расходятся только в одном: Орбан и российский президент Владимир Путин наблюдают друг за другом с восхищением, а Качиньский объявил режим Путина ответственным за гибель своего брата-близнеца Леха, тогдашнего президента Польши, при крушении самолета на территории России.

Чешскую Республику авторитарной назвать нельзя, однако обещания Гавела, что его страна будет сердцем Европы, маяком свободы и гражданственности, сегодня трудно принимать всерьез. Президент Милош Земан несколько раз появлялся на телеэкране пьяным, в прошлом году он принял участие в агрессивном антимусульманском митинге в Праге. Как и Орбан (в отличие от Качиньского), он является симпатизантом Путина. И это не самая популярная позиция в глазах чехов, помнящих советскую эпоху.

Те, чей герой и идеал — Гавел, приходят в отчаяние от превращения Чехии в страну, представители политической и бизнес-элиты которой, включая многих медиа-собственников, роются друг у друга в грязном белье. Иштван Леко, редактор ежедневной газеты Lidove Noviny, недавно сказал мне при встрече: «Мы не понимали, что происходит. Мы считали, что мы на одной стороне с новыми политиками, с Гавелом — с писавшими о коммунистах, о STB [секретная полиция], о прошлом… Между тем быстро установился альянс между политиками и новыми бизнесменами — наступило время другой коррупции».

Именно коррупция, схватки за власть с целью получения выгод для собственного бизнеса или бизнеса своих союзников разлагают общественные нравы, доверие. Можно ли ее в принципе одолеть? Волны новых (или старых) политиков приходят во власть с антикоррупционными лозунгами, но очень и очень многие — исключительно для обеспечения приносимых властью выгод, наслаждения ее плодами. Румынский премьер-министр Виктор Понта в прошлом году ушел в отставку из-за поступавших в его адрес многочисленных обвинений в коррупции и незаконном использовании служебных полномочий. И его пример — не единственный среди политиков государств бывшего коммунистического лагеря.

Все эти правительства возглавляют страны — члены Европейского союза, но они демонстрируют к нему все меньше лояльности. Уровень лояльности, и без того не слишком высокий, существенно снизился благодаря потоку беженцев, хлынувших на континент. Большинство этих государств, следуя примеру перестраховавшейся Словакии, закрыли свои границы. Германия в ответ пригрозила ответными законодательными мерами, однако массовые нападения молодчиков ближневосточной внешности вблизи железнодорожного вокзала Кёльна подорвали моральный авторитет страны. Очевидные попытки полиции и политиков замять происшедшее привели к тому, что в самой Германии поднялась волна негодования по поводу масштабного приема мигрантов.

Провозгласив после коллапса Советского Союза национальный суверенитет, восточноевропейцы с благодарностью потянулись к Европе — к ее верховенству права. Сегодня они дают задний ход. Теперь они стремятся усилить патриотический дух, с его нетерпимостью к либеральной оппозиции, да и всему тому, что восточноевропейцы трактуют как аморализм и навязанные извне раздражающие новации — взять, к примеру, права геев.

Что ни говори, вновь грядут перемены. Мой молодой друг из Польши, работающий, как и многие другие, в Великобритании, сказал: «За Качиньского голосовали старики. Мы, молодые, игнорировали выборы, и это было ошибкой». Свежие социологические опросы показывают, что общественное недовольство рядом мер правительства, сформированного партией «Право и справедливость», достигает 56 процентов. Но населению нужны новые источники вдохновения… и рабочие места. Обеспечить все это — первая задача политиков континента, который сегодня близок к упадку.

Источник: Reuters

Комментарии

Самое читаемое за месяц
  • Андрей Десницкий