Пересечения: иконологический метод век спустя

К 150-летнему юбилею Аби Варбурга: картографирование идей

Профессора10.06.2016 // 1 442
© Аби Варбург в маске ритуального танца Качина индейцев-хопи.
Фото: The Warburg Institute

От редакции: 13 июня исполняется 150 лет со дня рождения Аби Варбурга (1866–1929) — историка культуры и искусствоведа, основавшего одну из лучших мировых библиотек и междисциплинарный институт и собравшего вокруг себя сообщество выдающихся исследователей Ренессанса. В круг Варбурга, который после его ухода не только не распался, но и продолжал привлекать все новых ученых, входили искусствоведы Эдгар Винд, Эрнст Гомбрих, Кеннет Кларк и Эрвин Панофский, философ Эрнст Кассирер, филолог Эрнст Курциус и даже молодой Вальтер Беньямин (писавший в тот момент про происхождение немецкой барочной драмы). Для этой публикации Виктория Мусвик отобрала восемь книг и сетевых ресурсов, которые позволят лучше понять не только работы ученого, но и его жизнь.


Warburg01Варбург Аби. Великое переселение образов. Исследование по истории и психологии возрождения античности
(Пер. Е. Козиной. СПб.: Азбука-классика, 2008).

Знакомство с идеями Варбурга на русском языке лучше начать с этого небольшого тома, вышедшего в серии «Художник и знаток». Основная сфера интересов Варбурга — механизмы культурной памяти и передачи образов, преобразовавших конфликтующие эмоции первобытного человека от столкновения с реальностью в страстные визуальные формулы и мифологические мотивы, пронизывающие все европейское искусство, начиная с античности и заканчивая современностью, — «выживание античности» (Nachleben der Antike), «подвижные детали» (bewegtes Beiwerk), «формулы пафоса» (Pathosformeln). Ренессанс привлекал его не как образец эстетического совершенства, но как эпоха столкновения эмоциональных сил и сильных противоположных энергий, колебание между которыми и создает культуру. «Движение» — вообще важнейшее понятие для Варбурга, будь то миграция образов между историческими эпохами, притяжение между аффектами визуального мира и процессом письма или колебание человеческой психики между непосредственным, чувственным опытом и покоем, благоразумием, контролем. В дальнейшем последователи нередко выдвигали на первый план один из двух полюсов его творчества — иконологию или психоисторию культуры.

Удивительное качество Варбурга — огромный вес созданной им научной школы и превращение его в полумифическую фигуру, но при этом отрывочный характер оставленного им письменного наследия: многое осталось в отрывках, а определения важнейших понятий в его статьях приходится буквально выискивать по крупицам. Он также не любил чины и звания и отказывался от университетских ставок, сыграв при этом особую роль в основании Гамбургского университета. Публиковать сборники статей Варбурга на немецком ближайшие сподвижники Фритц Заксл и Гертруда Бинг начали еще в 1932 году, когда был напечатан двухтомник (переиздан только в 1998 году как часть продолжающегося семитомного академического издания), однако некоторые его статьи были напечатаны впервые только в 1980-е и позже. Этот период забвения во многом связан не только с тем направлением, в котором на несколько десятилетий ушли его последователи, но и с потерей интереса гуманитарными науками к идеям, составлявшим ядро его работ. В этом издании впервые на русском вышло пять статей Варбурга, включая его знаменитую расшифровку астрологического цикла фресок в палаццо Скифанойя в Ферраре. Вступительная статья Ильи Доронченкова с ее отточенными формулировками — лучшее введение в мир варбургских образов.


Warburg02Gombrich Ernst Hans. Aby Warburg: An Intellectual Biography
(L.: The Warburg Institute, 1970; дополненное издание — Oxford: Phaidon, 1986).

Австрийский эмигрант и молодой историк искусства Эрнст Гомбрих устроился на работу в институт Варбурга в 1936 году, через семь лет после смерти его основателя, и работал там долгие годы — с перерывом на Би-би-си во время Второй мировой, где он анализировал передачи немецкого радио. Он стал его директором в 1959 году и пробыл на этому посту до 1976 года. К 1970 году, когда он написал биографию Варбурга, из-под пера Гомбриха вышли не только знаменитые научные труды, например «Искусство и иллюзия», но и две замечательные книги для массового читателя — краткая мировая история для юных читателей и «История искусства», выдержавшая множество переизданий.

От карьеры популярного автора Гомбрих отказался ради науки — не без сожаления и во многом под давлением коллег, считавших, что великому ученому не стоит распылять свой интерес. Однако следы этого увлечения можно обнаружить и в вышедшей на английском языке самой известной биографии Варбурга. Написанная достаточно живым, хотя и суховатым языком и опирающаяся на редкие архивные материалы, эта книга рассказывает о личности, судьбе и важнейших вехах его биографии, совмещая эту личную историю с попыткой дать представление о его научных взглядах. Гомбрих верит в идею эволюции, и читатель следует за ним по пути развития великого ученого. Одна из самых сильных стороны «Интеллектуальной биографии» — анализ широкого круга интеллектуальных идей, которые повлияли на Варбурга, от лекций Карла Лампрехта о «научном методе» гуманитарных наук до эволюционной теории Чарльза Дарвина. Основной недостаток книги — продолжение ее достоинств: четкость плана и ясность структуры сочетаются здесь с позитивистским нежеланием вникать в нюансы отношений Варбурга с пафосом и аффектом.
Warburg03Didi-Huberman Georges. L’image survivante. Histoire de l’art et temps des fantômes selon Aby Warburg (P.: Éd. de Minuit, coll. Paradoxe, 2002; английский перевод — The Surviving Image. Phantoms of Time and Time of Phantoms: Aby Warburg’s History of Art / Trans. by H. Mendelsohn. Philadelphia: Penn State University Press, 2016).

В последние два десятилетия интерес к наследию Варбурга сделал крутой вираж: теперь ценится все то, что XX век пытался, скорее, замолчать: из полузабытого основателя странного института, занимающегося исследованиями Ренессанса, иконологией и алхимией, он превратился в одну из базовых фигур наук об изучении визуальных образов. Во многом эта резкая перемена связана с ушедшей эпохой постмодерна и происходящим на наших глазах «аффективным поворотом», включающим в себя как повышенный интерес современных гуманитариев к эмоциям и аффектам, так и все увеличивающееся количество людей, готовых публично чем-либо оскорбляться. Однако основной вклад в возрождение интереса к иному, «более психологическому» Варбургу внес один конкретный человек, философ искусства Жорж Диди-Юберман.

В своих статьях и книгах он подвергает резкой критике «риторику уверенности» и «семиологию, подобную медицинскому диагнозу» — вид искусствоведческого исследования, сводящий изображение к набору сюжетов, которые нужно разгадать, как ребус. «Всепереводимость изображения» на язык — позитивистский миф, который приводит к искусственному порядку необъяснимое: ученый делает вид, что в визуальном нет ничего запутанного, бессознательного и не поддающегося прочтению. Самого Диди-Юбермана интересует совершенно другое — противостоящие символу или иконографическому мотиву симптомы, в которых через гладкую оболочку очевидного прорывается что-то, что не поддается раскладыванию на логические составляющие. Особенно интересна здесь книга 1990 года «Перед образом: О целях и пределах одной истории искусства» (в 2016 году она выходит в переводе на русский язык в издательстве Наследникова). Что касается «Выжившего образа», то в этой книге Диди-Юберман, со всей присущей ему страстностью, выводит Варбурга своим непосредственным предшественником, заложившим новую науку об искусстве за пределами понятия «эволюции» и «истории». «Образ-фантом», «образ-пафос» и «образ-симптом» — основы психоистории культуры, опирающейся на представление о нашем восприятии визуального как живой эмоциональной силы и «волн памяти» прошлого. Эта книга прорывалась к англоязычному читателю 14 лет и выходит наконец в 2016 году.


Warburg04Торопыгина Марина
. Иконология. Начало. Проблема символа у Аби Варбурга и в иконологии его круга
(М.: Прогресс-традиция, 2015).

Вышедшая в прошлом году первая полноценная биография Аби Варбурга на русском языке выросла из защищенной на кафедре всеобщей истории искусства исторического факультета МГУ диссертации под руководством Степана Ванеяна. Неудивительно поэтому, что Марина Торопыгина в большей степени идет по пути Гомбриха, а не Диди-Юбермана: ее интересует, скорее, символ, чем образ как симптом. Это хорошо написанное, обстоятельное и имеющее четкую структуру исследование, в котором рассказ о жизненном пути Аби Варбурга соединен с желанием дать представление об интеллектуальном круге ученого и изложением его теорий. Последние вписаны в историю иконографических исследований, а не в конкурирующий «аффективный дискурс».

Большой обзор литературы во «Введении», который достоин отдельного внимания, однако, включает в себя и работы, тяготеющие к психологизирующему взгляду на Варбурга, а его увлеченность изучением передачи эмоций от дионисийских мистерий через множество эпох посредством воспроизведения в живописи устойчивых жестов (те самые «формулы пафоса») оказывается не менее важным, чем роль отца-основателя иконологии. С особенным тактом Торопыгина описывает период душевной болезни ученого, показывая, как в ее результате родился знаменитый визуальный атлас «Мнемозина», а занятия наукой стали тем самым методом лечения, который помог Варбургу прийти к выздоровлению. Отдельные главы напоминают увлекательные эссе: они посвящены, например, поездке ученого в Северную Америку для изучения «змеиного ритуала» индейцев-хопи или его интересу к филателии и коллекционированию образов Первой мировой войны. Вторая часть книги представляет историю иконологии и разделена на главы-имена: «Эрвин Панофский», «Эдгар Винд», «Эрнст Гомбрих» и другие. Читать ее лучше всего в сопровождении книги Вячеслава Шестакова «Трагедия изгнания. Судьба венской школы истории искусства» (М.: Галарт, 2005).


Warburg05Chernow Ron. The Warburgs: The Twentieth-century Odyssey of a Remarkable Jewish Family
(N.Y.: Random House, 1994).

Современным поклонникам Аби Варбурга, сделавшим из него в последние годы объект поклонения и культовую фигуру, будет очень полезно прочитать эту 800-страничную историю его семьи, которая описывается на протяжении многих поколений. В увлекательной и необычайно живой книге журналиста и историка Рона Чернова, посвятившего свою жизнь написанию биографий великих финансовых и политических родов (о которых так любят рассуждать отечественные сторонники теорий заговоров), Аби предстает не отцом-основателем искусствознания и памятником самому себе, но обычным человеком: одним из пяти братьев — самым взбалмошным и любимым, которого маленькие дети считали волшебником и одновременно боялись. Мы также узнаем о глубоком расщеплении и двух противоборствующих тенденциях, которые всегда присутствовали в этой семье: Варбурги-дельцы рождались здесь не чаще, чем Варбурги — тонкие натуры с нервическим темпераментом, артистической жилкой и склонностью к наукам; в число последних помимо Аби входят нобелевский лауреат биохимик Отто Варбург, дирижер Джеральд Варбург и множество филантропов.

Семейная легенда гласит: 13-летний Аби продал в 1879 году право первородства 12-летнему брату Максу — в обмен на обещание, что тот будет всю жизнь покупать ему понравившиеся книги: пакт подростков, положивший начало основанию знаменитой библиотеки. Взрослый Макс признавался, что заключил самую невыгодную сделку в своей жизни. Чернову, несмотря на склонность к излишне смелым психологическим объяснениям, удивительным образом удается совместить микроисследование самых тривиальных деталей человеческой жизни с эпическим ощущением величия и грандиозности происходящих вокруг событий. Путь от победы во Франко-прусской войне, давшей евреям новые права, и патриотических надежд, связанных с новой Германией, до рождения антисемитизма (термин, впервые употребленный в газете в 1879 году) и катастрофы нацизма — и далее, к эмиграции и восстановлению потерянной гармонии — семья Варбургов проходит, проживая самую обычную жизнь: влюбляясь, сходясь и расходясь, рожая детей. Отношения Аби с братьями, сестрами и родителями разворачиваются на фоне масштабного исторического полотна, в которое оказываются вплетенными повествование о бегстве семьи из Венеции XVI века, становление гамбургского банкирского дома Варбургов, история евреев в Европе (в том числе в России) и в США, куда часть Варбургов уехала еще в конце XIX века и где в наше время в доме одного из Варбургов, Феликса находится Еврейский музей.


Warburg06Институт Варбурга
(http://warburg.sas.ac.uk/)

Три следующих ресурса расположены в Интернете. Когда-то Институт Варбурга начался не только с удивительной библиотеки, но и с ощущения содружества ученых. За свою почти столетнюю историю институт успел переехать из Гамбурга в Лондон и отбить несколько атак. Самая последняя произошла в 2010 году, когда библиотеку института в духе «эффективного менеджмента» хотели было объединить с библиотекой Лондонского университета, но за него вступились не только ученые с мировым именем, но и все интеллектуальное сообщество, считающее эту организацию своим сердцем.

Библиотека, начавшая свою жизнь со знаменитого договора братьев, к 1909 году включала в себя около 9, а к 1929-му — уже около 60 тысяч томов. Порядок здесь никогда не был алфавитным — он следовал варбургскому эксцентричному принципу «избирательного сродства», основанному на его идеях текучей и подвижной дисциплинарности. Эмблема библиотеки — гравюра из средневековой рукописи Исидора Севильского, представляющая космическую гармонию природных элементов и темпераментов человека. В данный момент это книжное собрание занимает шесть этажей, каждый из которых имеет свое название (например, «Образ» или «Слово»), темы перетекают одна в другую, а подойдя к полке открытого доступа за одной книгой, можно уйти с двадцатью. Неудивительно, что в 1920 году она была преобразована в научно-исследовательский институт, которому в печально знаменитом 1933-м чудом удалось и вывезти из нацистской Германии в Лондон фонды, и спасти людей. Сотрудники института открыты для контактов и по сей день: здесь можно постучать в любую дверь и получить помощь в работе, а вышедшие на пенсию коллеги по-прежнему считаются частью сообщества. В это содружество входят и временные сотрудники (fellows), пара десятков которых приезжают сюда каждый год по стипендиям — информацию о грантах можно найти на сайте. Здесь же помимо обширного каталога, в котором легко обнаружить то, чего нет в Британской библиотеке, в последнее время появилось множество ресурсов — от частично оцифрованной фотоколлекции до «иконографической базы данных».


Warburg07Атлас «Мнемозина»
(http://www.engramma.it/eOS2/atlante/)

Самый последний проект Аби Варбурга — это таинственный атлас «Мнемозина» (Bilderatlas), не все загадки которого разгаданы до сих пор. Отчасти напоминая ренессансные компендиумы-мифографии (иконографические собрания образов для художников), «Мнемозина» отличается от них практически полным отсутствием текста. Это большие, ростом с человека, таблицы, которые соединяют вместе фотографии — всего около тысячи — визуальных объектов эпохи Возрождения и их фрагментов (живопись и графику, страницы рукописей и т.д.), археологические находки Древнего Востока и античности, а также объекты XX века (марки, вырезки из газет, рекламные сообщения и страницы журналов). Затем таблицы-коллажи повторно фотографировались. Такую форму придумал для выставки будущий директор института Фритц Заксл, а сам Варбург впервые обратился к этой форме представления образов в 1925 году, оставив в 1929-м шестьдесят три итоговые таблицы атласа.

Цель «Мнемозины» — наглядно показать многовековую миграцию мотивов (жестов, движений, деталей), одновременно обнажая для зрителя первичные, «первобытные» эмоциональные энергии (агрессия, печаль, экстаз и прочее) и приручая их. В определенных условиях, по Варбургу, эти аффективные паттерны социальной памяти могут воспроизводить себя, причем не всегда по осознанному желанию художника — мысль важная, если вспомнить, что сам ученый живет в эпоху социальных и исторических перемен огромного масштаба. Древность и современность сходятся вместе: первая представлена иконографическими мотивами («Хаос и космос», «Меланхолия», олимпийские боги), последняя придает им форму авангардным коллажем, напоминая одновременно о фабрике, машине и беньяминовской идее «технической воспроизводимости». Атлас отчасти напоминает и новые, самые прорывные проекты Льва Мановича, работающего с соположением изображений и визуализацией знания в эпоху Big Data, а также современное внимание исследований визуальности к массовой культуре: Варбург одинаково ценил произведения высокого и декоративно-прикладного искусства. Неполная версия «Мнемозины» была впервые опубликована только в 1944 году — и затем забыта почти на полвека. Только в последнее десятилетие началась серьезная научная работа с атласом Варбурга, был сделан ряд выставок и новых изданий. На этом сайте можно увидеть результат исследований авторов итальянского проекта Rivista di Engramma: здесь удобно рассматривать сами таблицы, а также читать новейшие исследования.


Warburg08Aby Warburg: Art, Neuroscience, and Psychoanalysis
(http://www.helixcenter.org/videos/#/11t4toF0sN0)

В 2000-х интерес к наследию Аби Варбурга вышел за пределы гуманитарных наук. Этот двухдневный симпозиум собрал в нью-йоркском междисциплинарном Helix Centre ведущих теоретиков и историков искусства (Томаса ДаКосту-Кауфмана, Дэвида Фридберга, Жоржа Диди-Юбермана), литературоведов (Кристофера Вуда, Кристофера Джонсона), философов (Андреа Пинотти), историков (Спироса Папапетроса, Луиса Роуза), нейрофизиологов (Витторио Галлезе, Анджана Чаттерджи, Джозефа Леду), психоаналитиков и психиатров (Эдварда Нерсессиана, Франсуа Анзермета, Роберта Пензера), писателей (Сири Хустведт) и художников-практиков (Доротею Рокберн).

Попытка связать вместе варбургские представления о контакте дисциплин, культурной памяти и «формулах страсти» с современными идеями о трансдисциплинарности, бессознательном, нейропластичности и нейроэстетике могла бы оказаться слишком прямолинейной. Однако вопрос на симпозиуме ставился иначе: насколько и какие именно идеи Варбурга релевантны для современной науки, что уже ею усвоено, а что было отвергнуто или в данный момент кажется архаичным. С этой точки зрения интересными оказываются не только параллели между варбургской «подвижной деталью», то есть передачей жестов и движения как эмоциональных сгустков в произведениях искусства, и современными представлениями нейронаук и психологии о процессе передаче воспоминаний или «динамическом бессознательном», но и критика Доротеей Рокберн попыток свести искусство к языку, не обращая внимания на его «соки», или утверждение Кристофера Вуда о том, что идея искусства не имела для Варбурга значения: его интересовали только история и визуальные образы, развивающиеся во времени. Видеозаписи всех заседаний симпозиума (на английском языке) выложены на сайте Helix Centre.

Комментарии

Самое читаемое за месяц
  • Андрей Десницкий