«Правый поворот»: американские социологические наблюдения

Социологическая пересборка путешествий

От редакции: Мы предлагаем два очерка Бориса Докторова об американской повседневности. Вся немалая коллекция текстов названа автором «Правый поворот на красный свет светофора». В этом дорожном правиле, удобном для водителей, автор видит «пример обыденной американской философии, стремление к доминированию здравого смысла».

Утренний кофе в стане американских демократов

В Америке успешный бизнес — больше, чем бизнес. Это политика. Иногда даже самая высокая. Сегодня — о сети кафе «Старбакс» (“Starbucks”). Я давно открыл для себя культурно-политические особенности этой сети, насчитывающей свыше 17 тысяч точек в почти полусотне стран. В радиусе 10–15 минут езды от меня находится несколько «Старбаксов», а до ближайшего — не более пяти минут совсем ленивой походкой.

Открывается оно, как и все кафе сети, в 5:30 утра, в это время я его не наблюдал. Но в начале восьмого — многократно. Двери впускают и выпускают посетителей, которые там почти не задерживаются: покупают стакан кофе, какую-нибудь выпечку — и быстро в машину. Совсем недалеко от кафе начинается San Mateo Bridge — мост через залив Сан-Франциско. Он занимает 26-е место в мире по длине (протяженность — свыше 11 км). Несмотря на то что на мосту три полосы в каждую сторону, поток машин движется медленно: пока пересечешь залив, все купленное можно съесть несколько раз. Забегают в кафе и уже съехавшие с моста; их утро началось давно, дома завтракать не было времени. Они мчатся на работу, паркуются у «Старбакса». Насладятся кофе в офисе.

Иногда, но не часто, я заглядываю в это кафе после полудня, когда солнце вовсю светит и воздух сильно прогрет. Люблю расположиться на улице за каменным столиком у стены кафе. Горяченный кофе, раскаленная столешница, на которую невозможно сразу положить ладони, но самое приятное — это прикосновение спиной к нагретой солнцем стене. Кто когда-либо залезал на хорошо протопленную русскую печь, тот вспомнит это чувство полного погружения в тепло.

Кофе в «Старбаксе» крепкий и очень душистый; посетителя спрашивают, оставить место для сливок или нет. Специальные лаборатории постоянно разрабатывают новые сочетания сортов, и в кафе предлагают несколько видов смесей на выбор. Все хороши. Сидя в кафе, быстро свыкаешься с запахом кофе и начинаешь ощущать его слабо. Но мой столик находится вблизи открывающихся-закрывающихся дверей, и меня постоянно окутывают новые волны душистого воздуха. Яркое солнце, даже несмотря на плотные темные очки, заставляет прикрывать глаза. Время останавливается. Никаких мыслей. Часто испытывать этого нельзя, «подсядешь».

Но в одну из недавних суббот я решил посидеть внутри кафе. Было чуть более семи утра, еще прохладно. Небольшой зал, шесть квадратных и круглых столиков с двумя приставленными к ним стульями. Мебель — деревянная. Есть в зале два глубоких кресла. Поначалу посетителей было мало, но вскоре поток входящих стал плотнее выходящих, и к восьми утра все столики были заняты. Многие предпочитали сидеть на улице, особенно те, кто зашел в кафе, прогуливаясь с любимой собакой.

Были одиночные посетители, пары, молодые родители с детьми. «Старбакс» — кафе быстрого питания, здесь не задерживаются, но в субботнее утро люди не торопятся. Здесь главное — кофе, но есть любители чая со льдом. Можно купить булочку или кекс. Нередко посетители приходят с бумажным пакетом. Значит, они уже зашли в расположенное рядом кафе сети «Ноас» (Noah’s New York Bagels) и купили всегда свежайшие бейгелы — еврейские бублики. Об этом бизнесе надо рассказывать специально: первое кафе этой сети было создано в 1990 году в Беркли, куда и ведет San Mateo Bridge, ортодоксальным евреем Ноем Алпером. «Бубличные» оказались настолько успешным бизнесом, что в 1995 году он продал создававшуюся сеть за 100 миллионов.

В среднем посещение кафе обходится в 6 долларов, по американским понятиям это недорого, но есть кафе подешевле. Согласно репрезентативному опросу, проведенному фирмой «Расмуссен» в августе 2008 года, три четверти (73%) американцев считают, что несколько переплачивают «Старбаксу» за предоставляемые услуги. Эти кафе расположены на углах многих улиц главных городов страны, но лишь 8% опрошенных заходят в них по крайней мере раз в неделю, а 76% — редко или никогда. 80% посещают «Старбакс», чтобы выпить кофе, и только 5% — чтобы поесть. Есть еще одна цель — бесплатно воспользоваться беспроводным Интернетом; для более трети (37%) мужчин до 40 лет это первичная причина посещения кафе этой сети. Четверым из десяти взрослых (38%) нравится эта сеть кафе, 27% высказывают противоположное мнение.

Среди зарабатывающих менее 20 тыс. долларов в год примерно треть (30%) положительно относятся к «Старбаксу», в группе, чей доход превышает 100 тыс. долларов в год, таких более половины (54%).

В будние дни преобладающая часть посетителей «моего» «Старбакса» одета по-деловому. Строгий стиль одежды, добротная обувь, хорошая стрижка, дорогой парфюм. Это сотрудники расположенных рядом четырех огромных зданий глобальной корпорации Visa, местного филиала Microsoft и других солидных кампаний. Они заходят в кафе небольшими группами, но не засиживаются там. Со стаканами кофе и какой-нибудь булочкой неспешно возвращаются в свои офисы. В раннее субботнее утро обстановка в кафе совсем иная. Те же люди, но теперь по их одежде сложно сказать, к какой социальной страте они принадлежат и каков их доход. Почти все в джинсах или шортах, майках или джемперах, в сандалиях или кроссовках, чаще — на босу ногу. Так одеваются и весьма состоятельные, и те, чей доход невелик.

Однако не нужно быть физиономистом, чтобы распознать в доминирующей части посетителей «Старбакса», как бы они ни были одеты, образованных, либерально настроенных, в целом успешных людей, не участвующих активно в политике, но имеющих свое собственное отношение к происходящему в стране. Не знаю, дух ли «Старбакса» объединяет их или они сами создают особую социальную атмосферу этой сети кафе. Сначала я сам уловил, почувствовал эту особенность «Старбакса» и — не только из-за любви к кофе — стал присматриваться к этим кафе; летом 2008 года мои ощущения получили «цифровое оформление».

В феврале 2008 года я оказался втянутым в мониторинг американской президентской избирательной кампании. Я с самого раннего утра входил в электронную паутину и с трудом выбирался из нее вечером. Существовало множество сайтов, за материалами которых следовало постоянно наблюдать, одни ежедневно размещали результаты последних опросов электората, другие предлагали политологический анализ событий в стране. Были и дайджесты, моментально публиковавшие горячий материал других сайтов.

В октябре 2007 года никому не известный аналитик под псевдонимом Poblano начал публиковать в одном из активно посещаемых политических блогов свои рассуждения о новых подходах к анализу статистики электоральных опросов. Исходно многих привлекла его методология, затем — успешные предсказания результатов первичных выборов. В марте 2008 года он открыл свой сайт FiveThirtyEight.com, описал разработанный им метод и приступил к систематическому прогнозированию исходов первичных демократических выборов. Его оценки часто были точнее предлагавшихся известными специалистами. Так возникли понятия «Poblano-модель» и «Poblano-эффект».

30 мая 2008 года маска была снята, Poblano — это Нэйт Сильвер (Nate Silver, род. 1978), молодой политический обозреватель и экономист, выпускник Чикагского университета. В раннем детстве он увлекся бейсбольной статистикой и уже к середине 2000-х считался гуру в области прогнозирования успешности выступления бейсболистов. Для миллионов американцев это много интереснее, чем президентские выборы.

Помимо ежедневного уточнения прогноза числа выборщиков, которых могут приобрести в день голосования Барак Обама и Джон Маккейн, Сильвером каждый день вычислялись вероятности развития различных исходов избирательной кампании. В таблице представлены вероятности нескольких вариантов завершения борьбы за Белый дом, вычисленные во второй половине октября 2008 года.

Вероятности завершения президентской избирательной кампании 2008 года, октябрь (%)

13 октября
25 октября
31 октября
Одинаковое число выборщиков
0,19
0,22
0,07
Обама победит на общих выборах
89,36
94,16
96,08
Маккейн победит на общих выборах
10,64
5,84
3,92
Обама победит во всех штатах, где в 2004 году побеждал Керри
90,19
93,16
97,71
Маккейн победит во всех штатах, где в 2004 году побеждал Буш
0,38
0,33
0,03
Будет полностью повторен сценарий 2004 года (Буш – Керри)
0,00
0,04
0,00
Будет полностью повторен сценарий 2000 года (Буш – Гор)
0,18
0,27
0,01

Выводы Сильвера вскоре были признаны американскими средствами массовой информации, его обзоры публиковали Wall Street Journal, Newsweek и другие известные издания, в прайм-тайм с ним беседовали ведущие крупнейших общенациональных телевизионных каналов. В начале 2009 года журнал Time включил его в сотню влиятельнейших людей мира по разделу «Ученые и мыслители».

Рассмотрению прогнозной модели Сильвера предпошлю одну личную историю. В ходе мониторинга я быстро распознал смысл построений Сильвера и стал посещать его сайт ежедневно. В начале мая 2009 года я обнаружил, что его отец — профессор Мичиганского университета Брайн Сильвер, политолог, изучающий Россию и Эстонию. Я отправил ему электронное послание с просьбой поговорить с ним о его сыне. Через пару дней звоню профессору того же университета Владимиру Шляпентоху, с которым дружен свыше сорока лет, и рассказываю ему о гениальном сыне его коллеги Сильвера. Весьма экспрессивный Владимир говорит мне: «Боря, что-то ты не то говоришь. Я помню, как был у Брайна дома и он кормил с ложки сидящего на высоком стуле малыша». Посчитали годы, и Шляпентох пришел к выводу, что тот малыш уже сильно подрос. Через неделю Владимир позвонил мне и сказал, что встретил профессора Сильвера, тот получил мое письмецо и собирается ответить на него. Пока ответа я не получил…

Информационную базу прогнозной (регрессионной) модели Нэйта Сильвера составляют данные регулярных, в том числе ежедневных, опросов электората, проводившихся многими полстерскими организациями по общенациональным выборкам и внутри всех штатов страны. Все эти данные специальным образом «взвешивались». Во-первых, по мере старения результатов опросов их «вес» при расчете прогноза исхода выборов уменьшался. Во-вторых, в модели учитывалось качество прогнозов, делавшихся отдельными полстерскими организациями в период первичных выборов. Подобный мониторинг осуществляется крупнейшей в стране независимой, внепартийной исследовательской фирмой SurveyUSA.

При построении модели учитываются значения 23 показателей, характеризующие электорат и некоторые особенности инфраструктуры штата. Все они, кроме одного, достаточно традиционны, приведу несколько примеров. К политическим показателям относятся: «Преимущество (%) Буша на выборах 2004 года в данном штате», «Отношение “либерал/консерватор” (шкала Лайкерта), опросы на выходе с избирательных участков в 2004 году», «Участие (%) на выборах 2004 года». Среди демографических (%): «афроамериканцы», «мужчины», «молодежь (18–29 лет)». Показатели экономики штата: «годовой доход на человека (тыс. $)», «уровень безработицы (%)». Вот три показателя из группы, условно названной «общесоциальной»: «имеющие родителей-американцев (%)», «владельцы оружия (%)», «однополые семьи (%)».

И есть один необычный показатель: это «Старбакс – Уолмарт соотношение».

О сети «Старбакс» немного сказано выше. «Уолмарт» (“Walmart”) — крупнейшая в мире сеть розничной торговли, продающая по низким ценам продукты питания и огромное число различных товаров. Две трети американцев (64%) позитивно относятся к этой сети, треть (30%) — хотя бы раз в неделю делают покупки в «Уолмарте», и половина (52%) — считают, что наличие магазина этой сети в их комьюнити положительно влияет на жизнь людей, хотя и затрудняет существование малого бизнеса.

Стечение многих социально-экономических обстоятельств и особенности этих бизнесов были таковы, что сеть «Старбакс» активно развивалась и сейчас широко охватывает штаты, в которых традиционно высока поддержка кандидатов в президенты от Демократической партии, а сеть «Уолмарт» — штаты, где доминируют позиции республиканцев. Эксперименты Сильвера показали, что использование в его прогностической модели «Старбакс – Уолмарт отношения» (число кафе «Старбакас» к числу магазинов «Уолмарт» в штате) повышает предсказательную силу его построений.

Сеть «Старбакс» родилась в штате Вашингтон. Сейчас в нем 13,65 кафе приходится на один магазин системы «Уолмарт». На втором месте — Калифорния (я живу в этом штате). У нас значение рассматриваемого отношения равно 12,48. Третий — Орегон (8,38). В 2008 году эти штаты проголосовали за Барака Обаму.

Родиной сети «Уолмарт» является штат Арканзас. Для него значение рассматриваемого отношения минимально (0,19) — нижняя, 50-я ступенька. На 49-й и 48-й располагались штаты Миссисипи и Западная Виргиния, соответственно. Там в 2008 году победил Джон Маккейн.

В 2000 году в политический язык Америки вошли понятия «синих» и «красных» штатов. В первых в ходе последних пяти президентских выборов, начиная с 1992 года, преимущественно побеждали кандидаты от Демократической партии, во вторых победу чаще праздновали республиканцы. Анализ показывает, что «старбаксовые» Вашингтон, Калифорния и Орегон относятся к «синим» штатам, Миссисипи — «красный». Аризону и Западную Виргинию причисляют к промежуточному классу «фиолетовых», но они тяготеют к республиканцам. Сказанное позволило одному политологу заметить: забудьте про «красные» и «синие» штаты. Для политического прогноза важнее знать отношение «Старбакс – Уолмарт» для каждого штата.

Сильвер точно предсказал исход голосования по стране в целом и в 49 из 50 штатов. Я тоже голосовал за Обаму.

Теперь я рассматриваю мои посещения «Старбакса» и как наблюдения за демократическим электоратом. Но все же прежде всего я иду туда, чтобы, сидя под горячим солнцем, выпить стакан горячего и душистого кофе.

Sand Hill Road — новая дорога между будущим и прошлым

В заголовке этой «повестушки» каждое слово надо понимать буквально, хотя все вместе они порождают множество различных метафорических ассоциаций. Sand Hill Road — короткая улица, которая ограничивает с северо-запада территорию всемирно известного Стэнфордского университета. Один ее конец упирается в идущую параллельно линии Тихого океана 1000-километровую улицу (или локальное шоссе) El Camino Real (по-испански «Королевская дорога»), а другой — уходит в невысокие горы, стоящие на пути океанских ветров. Там улица Sand Hill Road выводит на 100-километровый хайвей-280, по которому можно быстро добраться до Сан-Франциско или, если ехать в противоположном направлении, вскоре оказаться в центре Силиконовой долины. Конечно, все условно, но значительный отрезок этого скоростного шоссе называют красивейшим в мире хайвеем.

Противопоставление будущего и прошлого многолико: к примеру, для одних будущее прекрасно, а прошлое ужасно. Для других — наоборот. В данном случае я рассматриваю будущее и прошлое лишь как временны́е категории: то, что будет и что было.

Весьма конкретно и понятие «новая дорога». Даже я, живущий здесь с 1994 года, помню, когда она была иной. Название Sand Hill Road — старое, но тогда улица была несколько короче, и чтобы попасть на нее с магистрали El Camino Real, надо было сделать приличный крюк. Экологи и население городка Менло Парк, в котором расположен университет, не соглашались со строительством нового куска дороги, полагая, что это нанесет вред окружающей среде. Переговоры о том, чтобы его построить, продолжались около 30 лет, и в ее современном виде улица существует лишь с 2006 года.

Человек, проезжающей по тихой и ухоженной Sand Hill Road, скорее всего не знает, что на ней располагаются крупнейшие в мире инвестиционные (венчурные) кампании, обеспечивающие развитие Силиконовой долины. В 90-х годах, в период dotcom-бума, стоимость недвижимости на этой улице была выше, чем где-либо в мире. В середине нулевых средняя стоимость аренды помещений здесь была 1550 долларов за квадратный метр — выше, чем в Манхэттене или в деловом центре Лондона. На улице не просто нет ничего гламурного, привлекающего внимание — с нее вообще почти не видны никакие здания. Всё и всегда утопает в густой зелени деревьев и кустарника.

Так случилось, что для себя я открыл эту обновленную улицу летом 2009 года, когда стал регулярно ездить по ней в Медицинский центр Стэнфордского университета, одну из лучших клиник США. Зайдя как-то выпить стакан кофе в новый хирургический центр, а потом побывав в одной — явно не самой крупной — из операционных, я был почти в шоке: я увидел организацию медицины в XXI веке. Медицинский центр расположен в нижней части Sand Hill Road, но красивая зелень и горы, просматривавшиеся в верхнем конце улицы, притягивали к себе.

Проехав просто из интереса почти всю эту улицу, я начал понимать, что на ней формируется будущее. Оно рождается работающими на ней венчурными капиталистами — элитой современного бизнеса, образованной и любящей риск, инвестирующей огромные капиталы в индустрии нового столетия: создание хадвера и софтвера, развитие Интернета, «зеленых» технологий, телекоммуникации, электроники и медицины. К примеру, по адресу 3000 Sand Hill Road расположен главный офис глобальной Sequoia Capital, признаваемой одной из крупнейших в мире венчурных фирм. Именно она в свое время нашла и поддержала крошечные компании, имена которых теперь известны всюду, где пользуются компьютерами, а проще и точнее — всюду: Apple, YouTube, Cisco Systems, Oracle, Yahoo! и другие. В июне 1999 года эта компания и ее сосед по улице Kleiner, Perkins, Caufield & Byers помогли двум вундеркиндам — Ларри Пейджу и Сергею Брину. В сентябре 1997 года они зарегистрировали домейн google.com, а через год основали в гараже, который арендовала для них будущая жена Брина, фирму Google Inc.

На этой же улице расположен мощный маяк, освещающий множество дорог в будущее. Это Стэнфордский центр, объединяющий линейный коллайдер, самый длинный в мире линейный ускоритель и множество лабораторий и проектов, в которых физиками и астрофизиками, химиками, биологами и медиками США и всего мира проводятся суперсовременные теоретические и экспериментальные исследования. Трое физиков и один биохимик, работавшие здесь, стали нобелевскими лауреатами.

Сказанное объясняет, что на Sand Hill Road действительно рождается будущее. А где место прошлому? Здесь же, рядом. Время поездки вдоль всей улицы — не больше 10 минут. Уходя в горы, она вливается в Alpine Rd. Проехав еще и по ней три минуты, надо повернуть направо, на узкую проселочную дорогу. Но только знающий человек не проскочит ее, она не отмечена на картах «Гугла», и ее не знает GPS. На обочине Alpine Road у начала этой «странной» дороги стоит обычный деревянный столб, и на прибитой к нему небольшой дощечке масляной краской написано Webb Ranch. Это и есть вход в прошлое.

В 1922 году Джордж Уэбб взял в аренду у Стэнфордского университета 16 га земли, чтобы недалеко от Сан-Франциско выращивать для рынка клубнику. В конце 20-х он перевез туда свою семью и увеличил арендованный участок до 130 га. До начала 60-х он, а потом его сын специализировались на клубнике, но потом диверсифицировали продукцию и стали выращивать кукурузу, помидоры, бобы, различные овощи. Безусловно, в наше время никакой «химии» там не используется, производится лишь чистая продукция. По итогам 2009 года, ранчо Уэббов было первым в нашей округе по продаже тыкв накануне Хэллоуина и по продаже елок в преддверии Рождества. Сейчас всем делом руководит Гари Уэбб — внук основателя бизнеса. На ранчо живет уже пятое поколение этой семьи, и все вместе они сохраняют традиции в производстве продуктов и высоко ценят дружеские отношения с наемными рабочими, живущими там бесплатно. Так, старейший рабочий ранчо работает на семью Уэббов 42 года и вырастил там 12 детей.

В 1960 году на Webb Ranch стали держать лошадей, чтобы люди могли приехать, освоить навыки езды и получать радость от таких прогулок. Сейчас там содержится до 250 лошадей, и за прошедшие годы уже сформировалось несколько поколений всадников. За многие десятилетия на ранчо сложилась особая атмосферы открытости и дружелюбия. Все это я узнал после того, как моя внучка решила учиться ездить на лошадях и мы стали бывать там.

Как только въезжаешь на проселочную дорогу и сбрасываешь скорость до предписанных 8–10 км/час, сразу оказываешься в прошлом. Дорога зажата между полями кукурузы, всюду стоят деревянные загородки, лошади бродят на привязи, пыль над дорогой, поднятая проезжающей машиной, деревянные загоны для лошадей и сараи для сена… запахи полей и навоза.

Тишина. Отсутствие торопливости. Чувствуешь атмосферу некой патриархальности и начинаешь ощущать свою отнесенность к большой сельской семье. Детей, не представляющих, что жить можно без Интернета и мобильного телефона, учат чему-то естественному, но забытому — езде на лошадях и уходу за ними. Это все им нравится, у них блестят глаза, и они не хотят уходить. Существует двухлетняя очередь на то, чтобы стать волонтером и ухаживать за лошадьми.

Сейчас лето, жарко. Родители сидят в тени навеса и ждут окончания урока. Негромкие разговоры ни о чем, почти не смотрят на часы. Время течет иначе, чем в мире, из которого люди приехали и в который они вернутся через час-полтора.

Я задумываюсь, почему Sand Hill Road — одна из самых дорогих улиц в мире. Так случилось? Или это знак того, что путешествие из будущего в прошлое — редкое и дорогое путешествие?

Комментарии