Понятия «производительных сил» и «производственных отношений» в отечественных энциклопедических изданиях 1938–1988 годов

От «Краткого курса» к краткой оценке: марксизм в СССР

Карта памяти 13.11.2017 // 376

Значительный этап изучения истории Сибири пришелся на период истории после 1917 года (Соколовский, 2013. С. 16). Историки, изучавшие историю Сибири в этот период, были обязаны руководствоваться понятийной системой официального советского марксизма. Современные историки, активно использующие результаты своих предшественников, должны каким-то образом отнестись к их методологии, чтобы понять, насколько эта методология была продуктивной или контрпродуктивной для их исследований. Без такой работы сложнее оценить достижения и недостатки предшествующей историографии, вызванные не состоянием источников, методикой, источниковедческой культурой, а методологическими причинами.

Разбор методологии невозможен без внимательного и непредвзятого анализа важнейших текстов, определявших ее формирование и применение. Но это задача для монографии. Мы ставим перед собой более скромную задачу. Марксистская индоктринация историков проходила путем обучения и перенимания опыта от старших товарищей. На наш взгляд, большинство историков-сибиреведов не были крупными теоретиками в области методологии истории. Идеологические установки того времени требовали, чтобы для решения методологических задач они обращались напрямую к текстам К. Маркса, Ф. Энгельса, В.И. Ленина, однако интерпретация этих работ все равно должна была строиться на базовых идеологических установках 1920–1980-х годов. Подобные установки можно найти в словарях и энциклопедиях, разъяснявших понятия марксистской теории массовому читателю. Это наиболее удобный способ отследить интерпретации основ марксистской исторической методологии. До сих пор существуют лица, для которых марксистская теория является актуальным инструментом интерпретации истории. Например, в одной лекции Р. Осин прямо цитирует статью, которую мы будем разбирать ниже, но без ссылки [1]. Это показывает, что наша работа может иметь и некоторое практическое значение.

В данной работе мы выделим только самые базовые понятия, к которым, на наш взгляд, относятся понятия «производительные силы» и «производственные отношения».

Полученные результаты заставляют излагать проблему в хронологическом порядке, причем начиная с конца 1930-х годов, так как в эти годы формируется новое сибиреведение (в лице С.В. Бахрушина и А.И. Андреева, прежде всего) и складывается методологический канон, которым потом воспользовалось «массовое» историческое сибиреведение, которое начинает складываться уже после 1945 года (в лице О.Н. Вилкова, З.Я. Бояршиновой и др.) (Соколовский, 2013. С. 16).

В 1938 году передовица московской газеты «Правда», предваряя печатание «Краткого курса», подчеркивала, что «изучение героической истории большевистской партии вооружает знанием законов общественного развития и политической борьбы, знанием движущих сил революции» (цит. по: Передовая статья, 1938. С. 1). С первого дня газетной публикации эта книга позиционировалась как работа, которая «вооружит» советского историка 1930–1950-х годов знанием законов истории и как профессионала, и как члена общества.

Основные положения, относящиеся к «производительным силам» и «производственным отношениям», были изложены во втором параграфе четвертой главы «Большевики и меньшевики в период столыпинской реакции», озаглавленном «О диалектическом и историческом материализме», где эти силы характеризуются следующим образом:

«Орудия производства, при помощи которых производятся материальные блага, люди, приводящие в движение орудия производства и осуществляющие производство материальных благ благодаря известному производственному опыту и навыкам к труду, — все эти элементы вместе составляют производительные силы общества. Но производительные силы составляют лишь одну сторону производства, одну сторону способа производства, выражающую отношение людей к предметам и силам природы, используемым для производства материальных благ. Другую сторону производства составляют отношения людей друг к другу в процессе производства, производственные отношения людей» (История ВКП(б), 1938. С. 114–115) [2]. Проблема понимания движущих сил истории разъясняется в «Кратком курсе» так: «чтобы жить, нужно иметь пищу, одежду, обувь, жилище, топливо и т.п., чтобы иметь эти материальные блага, нужно производить их, а чтобы производить их, нужно иметь орудия производства (…), нужно уметь производить эти орудия, нужно уметь пользоваться этими орудиями» (с. 114). Поэтому в «производительные силы» включены «люди, приводящие в движение орудия».

Каким же образом, согласно «Краткому курсу», «производительные силы» влияют на «производственные отношения»? Это происходит двояко: «б) Первая особенность производства состоит в том, что оно никогда не застревает на долгий период на одной точке и находится всегда в состоянии изменения и развития» (с. 115). Во-вторых, «в) Вторая особенность производства состоит в том, что его изменения и развитие начинаются всегда с изменений и развития производительных сил, прежде всего с изменений и развития орудий производства» (с. 117). Автор(ы) «Краткого курса» добавляет(ют) и прямо противоположное утверждение: «это не значит, что производственные отношения не влияют на развитие производительных сил и последние не зависят от первых» (с. 117). Однако «средства производства», входящие в состав «производительных сил», играют ведущую роль: «вот схематическая картина развития производительных сил от древних времен до наших дней. Переход от грубых каменных орудий к луку и стрелам и в связи с этим переход от охотничьего образа жизни к приручению животных и первобытному скотоводству; переход от каменных орудий к металлическим орудиям (железный топор, соха с железным лемехом и т.п.) и, соответственно с этим, переход к возделыванию растений и к земледелию; дальнейшее улучшение металлических орудий обработки материалов, переход к кузнечному меху, переход к гончарному производству и, соответственно с этим, развитие ремесла, отделение ремесла от земледелия, развитие самостоятельного ремесленного и потом мануфактурного производства; переход от ремесленных орудий производства к машине и превращение ремесленно-мануфактурного производства в машинную промышленность; переход к системе машин и появление современной крупной машинизированной промышленности — такова общая, далеко не полная картина развития производительных сил общества на протяжении истории человечества» (с. 118). Поэтому «в соответствии с изменением и развитием производительных сил общества на протяжении истории изменялись и развивались производственные отношения людей, их экономические отношения. Истории известны пять основных типов производственных отношений: первобытно-общинный, рабовладельческий, феодальный, капиталистический, социалистический» (с. 119). В простоте и ясности этой схеме не откажешь. Она содержала и необходимые оговорки, что «возникновение новых производительных сил и соответствующих им производственных отношений происходит не отдельно от старого строя, не после исчезновения старого строя, а в недрах старого строя» (с. 123), и вооружала историков четким инструментарием. Обнаружив определенный уровень развития средств производства (прежде всего, орудий труда), историк должен был проверить, насколько полно производственные отношения позволяли раскрыться производительным силам общества и после этого мог делать вывод о прогрессивности того или иного явления. Например, присоединение Сибири к Московскому царству было прогрессивным явлением, если «этот серьезный скачок в области производительных сил общества приведет к такой перегруппировке общественных сил, которая даст возможность пролетариату» возникнуть на сцене истории, или регрессивным, если присоединение Сибири тормозило вызревание капиталистических отношений внутри феодальных и откладывало появление пролетариата и приближение социализма. «Значит, ключ к изучению законов истории общества нужно искать не в головах людей, не во взглядах и идеях общества, а в способе производства, практикуемом обществом в каждый данный исторический период, — в экономике общества» (с. 116).

История идей включает в себя историю их авторов. Текст «Краткого курса» был издан фактически анонимно. Поэтому возникает вопрос: кто был автором? Историки установили, что «известный параграф о диалектическом и историческом материализме» появился на последнем этапе работы над текстом. «Между третьей и четвертой редакциями учебника были изменения текста (они могли быть только сталинские на этом этапе работы), но рукописных правок Сталина не найдено» [3]. Этих косвенных свидетельств было достаточно для приписывания текста авторству И.В. Сталина (1878–1953) (Сталин, 1997. С. 253–282).

Подобные формулировки вошли во все энциклопедические издания. Они присутствуют в «Кратком философском словаре» (1954. С. 480–482). Другим изданием, основанным на идеях «Краткого курса», было второе издание «Большой советской энциклопедии». В ней к производительным силам общества относятся орудия производства и люди. «Орудия производства образуют материальный костяк общественного производства». Эти орудия являются «1) мерилом развития рабочей силы»; 2) «показателем достигнутой обществом ступени». «Производственные отношения, развиваясь в зависимости от развития производительных сил, в свою очередь оказывают главное и решающее влияние на развитие производительных сил, ускоряя или замедляя это развитие» (БСЭ, 1955. С. 628). «В соответствии с изменением и развитием производительных сил общества на протяжении истории изменялись и развивались производственные, экономические отношения людей». Развитие производительных сил является причиной социальных изменений. Авторы выделяют те же самые формации: «первобытно-общинный, рабовладельческий, феодальный, капиталистический и социалистический» типы общественных отношений (Там же). Переход на новую стадию исторического развития происходит от того, что «новые производительные силы и соответствующие им производственные отношения возникают не отдельно от старого строя, не после исчезновения его, а в недрах старого строя, возникают не в результате преднамеренной, сознательной деятельности людей, а стихийно, бессознательно, независимо от воли людей» (Там же). На «последнем этапе истории» «в недрах старого буржуазного общества не возникают и не могут возникнуть социалистические производственные отношения, подобно тому, напр., как в недрах феодального общества возникли капиталистические производственные отношения». «При капитализме созревают стихийно лишь новые производительные силы, необходимые для возникновения социалистических производственных отношений» (Там же. С. 630). Итак, энциклопедическое издание, где историки 1950-х годов могли бы справиться по поводу методологических вопросов, следует содержанию «Краткого курса» и излагает вопрос о развитии производительных сил в «диалектическом единстве» с развитием производственных отношений и замены устаревших отношений новыми.

В 1955 году руководство КПСС принимает решение больше не переиздавать «Краткий курс» [4]. Возникает необходимость новой интерпретации ключевых понятий. Новые интерпретации сначала публиковались как статьи и лишь потом попадали в справочные издания. Эти вопросы обсуждали Б.А. Чагин и А.Г. Харчев в статье «О категориях “производительные силы” и “производственные отношения”», напечатанной всего три года спустя после выхода энциклопедии (1958). Затем их наработки нашли отражение на страницах «Философской энциклопедии» (1967. С. 385).

Работе над «Большой советской энциклопедией» 3-го издания предшествовала статья Ю.А. Васильчука «Диалектика производительных сил» (1971). В начале статьи он пишет, что ее цель — понять эти силы как результат нашего собственного становления в процессе воздействия на свою внутреннюю природу. В подтверждение он ссылается на работы Ф. Энгельса. Отсюда проистекает тезис, что «средства труда выступают как воплощение трудовой деятельности и мерой развития человеческой рабочей силы». «Степень совершенства средств труда» является «показателем и тех общественных отношений, при которых совершается труд» (Там же. С. 39–41).

Ю.А. Васильчук рассматривает и «процесс потребления», внимание к которому наметилось в 1958 году (Чагин, Харчев, 1958). Он призывает перейти «к процессу потребления и потребительным благам», говорит о производительности труда как показателе уровня развития средств труда (Васильчук, 1971. С. 41).

Расцвет потребностей общественного индивида выставлялся в качестве важнейшей составной части «развития человека как главной производительной силы общества» (Там же). В итоге это положение концентрируется в понятиях потребительных сил и потребительной деятельности. В этом месте имеется примечание Ю.А. Васильчука, которое подтверждает нашу точку зрения: «интересно, что эти понятия вообще отсутствуют в философских энциклопедиях и учебниках, хотя довольно четко обозначены в работах К. Маркса» (Там же. С. 42, прим. 2).

Конечно, такие воззрения возникли не на пустом месте. Ю.А. Васильчук ссылается на работы В.И. Ленина об общественном потреблении (см.: Ленин, 1969. С. 359) и тут же критикует «Философскую энциклопедию» за не включение человека как личности и потребителя в состав «производительных сил общества» (Васильчук, 1971. С. 43). В конце раздела автору удается связать тройку «производство — распределение — потребление» с гегелевской триадой «всеобщее — особенное — единичное» (Там же. С. 43–44).

Важной темой Ю.А. Васильчук считает «совокупную производственную деятельность» и разделение труда и потребления как форм ее проявления (Там же. С. 44–47), но для нас наиболее интересен заключительный раздел его работы о ступенях развития производительных сил и их мере.

В начале раздела он пишет, что «много раз производительные силы и история общества, казалось бы, обращались вспять» (Там же. С. 43–44). Понять этот кажущийся, по мнению автора, парадокс позволяет введение людей как необходимой меры развития производительных сил. «В современном мире мы обнаруживаем почти все рассмотренные выше ступени производительных сил как сосуществующие, переплетающиеся друг с другом и потому выступающие обычно не в своих “классических” формах. При этом наиболее массовым является самый архаичный, дорабовладельческий уровень развития производительных сил при фактическом домашнем рабстве женщин» (Там же. С. 49). Статьи о «производительных силах» в «Большой советской энциклопедии» 3-го издания и в двух переизданиях «Энциклопедического философского словаря» принадлежали Ю.А. Васильчуку, во многом повторяя те тезисы, которые были изложены им в журнале «Вопросы философии» (Там же).

В энциклопедических статьях Ю.А. Васильчук определяет «производительные силы» как системы «субъективных» (рабочая сила) и «вещественных» (средства производства) элементов. Он подчеркивает, что «“производительные силы” образуют ведущую сторону способа производства, основу развития общества» и «каждой ступени развития “производительных сил” соответствуют определенные производственные отношения, выступающие в качестве общественной формы их движения». Конечно, «в процессе своего развития “производительные силы” приходят в противоречие с существующими “производственными отношениями”» и «из стимулирующих форм развития “производительных сил” эти отношения превращаются в их оковы», что приводит к социальным революциям (БСЭ, 1975. С. 47).

«Главная “производительная сила” общества — это сами люди, участники общественного производства — рабочие, трудящиеся массы». Тут автор ссылается на Маркса и Ленина (см.: Маркс, 1969. С. 403; Ленин, 1969. С. 359), уточняя тезис о том, что «действительным богатством общества К. Маркс называл развитую производительную силу всех индивидов», тем, что «производственный опыт и знания людей, их трудолюбие, активность и трудоспособность, достигнутый уровень их личностного развития и задачи, которые они перед собой ставят, в конечном счете определяют потенции общественного производства». Предсказуемо и утверждение Ю.А. Васильчука, что «положение трудящихся масс в системе производительных сил определяет принципиальное отличие производительных сил одной эпохи от другой» (БСЭ, 1975. С. 47).

Автор строит систему, и человек оказывается в ее центре. Он «воплощает себя в окружающем его материальном мире», «в ходе трудовой деятельности» «целесообразно затрачивая свою рабочую силу» с акцентом на его целесообразной активности. «Вещественные элементы» «производительных сил» (средства производства и средства потребления) оказываются порождением не только человеческого «труда», но и «порождением его разума».

«Средства производства» распадаются на «средства труда», служащие «проводником воздействия человека на природу», и «предметы труда», на которые направлен труд человека. В «средства труда» входят «орудия труда» (инструменты, механизмы, машины и т.д.) и «трубопроводы и различные емкости (“сосудистая система производства”), производственные здания, дороги, каналы, энергосети, средства связи и т.д.». Автор отмечает, что «средства труда и особенно орудия труда являются мерилом развития рабочей силы и в известной мере показателем тех отношений, при которых совершается труд». Более того, «они оказывают огромное обратное воздействие на развитие рабочей силы» (Там же. С. 47).

Схема смены формаций у Ю.А. Васильчука усложняется и приобретает законченность и логическую стройность. Опираясь на работы К. Маркса, он пишет: «В своем восходящем развитии производительные силы принимают три усложняющиеся формы: естественные производительные силы, общественные производительные силы и всеобщие производительные силы; они проявляются в процессе исторического развития общества в виде трех последовательных ступеней развития: первичные, или архаические, производительные силы, вторичные, или антагонистические, производительные силы, коммунистические производительные силы (см.: Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., 2-е изд., т. 19, с. 400–421)». «Развитие вторичных производительных сил проходит восходящие ступени, на которых образуются три антагонистические общественно-экономические формации (рабовладельческая, феодальная, капиталистическая)». Такое разделение позволяет объяснить сложность перехода к коммунизму и социализму. При переходе же к коммунизму характер революции меняется.

Уделив должное науке, которая приводит к максимальному развитию индивида в капиталистическом обществе, Ю.А. Васильчук отмечает, что «торможение развития производительных сил устаревшими производственными отношениями проявляется и в сосуществовании при капитализме самых отсталых форм и ступеней производительных сил с передовыми. Основная масса населения земного шара еще занята простым физическим трудом без применения машин. Почти для 1 млрд чел. мотыга и деревянная соха служили главным орудием труда даже в конце 60-х гг., около 60% самодеятельного населения развивающихся стран было неграмотно, большинство женщин трудилось в условиях фактического домашнего рабства. Гигантская волна освободительного движения потрясает экономические и политические структуры, мешающие развитию производительных сил “третьего мира”» (БСЭ, 1975. С. 48). «Главная движущая сила развития производительных сил в антагонистическом обществе — классовая борьба, революции и творчество масс, подготавливающие их к восприятию, развитию и применению достижений науки и техники» (Там же). Историкам 1970-х предлагается обратить свое внимание на ситуацию за пределами Европы, переключиться с анализа «орудий труда» на анализ развития человеческого потенциала, близкого по виду к современному «человеческому капиталу». В «Философском энциклопедическом словаре» 1983 года и в его переиздании 1988 года данная статья повторяется фактически дословно (1983. С. 535–537).

Конечно, данная трактовка не была личной инициативой Юрия Алексеевича Васильчука (1929–2012), мастера спорта СССР по шахматам, а отражала общие перемены в советском обществе, произошедшие между концом 1930-х и началом 1970-х годов [5]. Мы видим, что 1) при неизменности «системы координат» в определениях производительных сил и производственных отношений, заложенных в работах К. Маркса, Ф. Энгельса и развитых для российского опыта в работах В.И. Ленина; 2) в 1930–1980-е годы имело место смещение акцентов от жесткой схемы «Краткого курса Истории ВКП(б)», ориентировавшего историка видеть производительные силы преимущественно в орудиях труда; 3) к установкам после 1971 года, которые делали акцент на человека как основную производительную силу и представляли усложненную концепцию с более разнообразными отсылками к работам К. Маркса, чем предыдущая; 4) после 1955 года эти изменения происходили под сильным воздействием политических установок в виде смен фокуса внимания от преимущественно развитых капиталистических государств Западной Европы к странам Азии и Африки.

 

Литература

БСЭ — Большая советская энциклопедия: В 51 т. 2-е изд. / Под ред. Б.А. Введенского. М.: Сов. энциклопедия, 1955. Т. 34: Польша — Прокамбий. 656 с.
БСЭ — Большая советская энциклопедия: В 30 т. 3-е изд. / Под ред. А.М. Прохорова. М.: Сов. энциклопедия, 1975. Т. 21: Проба — Ременсы. 640 с.
Васильчук Ю.А. Диалектика производительных сил // Вопр. философии. 1971. № 9. С. 38–52.
История Всесоюзной коммунистической партии (большевиков). Краткий курс / Под ред. Комиссии ЦК ВКП(б). М., 1938.
Краткий философский словарь / Под ред. М. Розенталя, П. Юдина. 4-е изд. доп. и испр. М.: Политиздат, 1954. 704 с.
Ленин В.И. I Всероссийский съезд по внешкольному образованию, 6–19 мая 1919 г. // Полн. собр. соч. 5-е изд. М.: Изд-во полит. лит., 1969. Т. 38. 580 с.
Маркс К. Экономические рукописи 1858–59 гг. // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. М.: Политиздат, 1969. Т. 46, ч. 1. 612 с.
Передовая статья // Полярная правда. 1938. 10 сент. № 208 (3578). С. 1.
Соколовский И.Р. История русского населения Сибири XVII в. в отечественной историографии второй половины XX — начала XXI в. // Гуманитарные науки в Сибири. 2013. № 2. С. 16–20.
Сталин И.В. О диалектическом и историческом материализме // Сталин И.В. Cоч. М.: Писатель, 1997. Т. 14. С. 253–282.
Философская энциклопедия: В 5 т. М., 1967. Т. 4: Наука логики – Сигети. 592 с.
Философский энциклопедический словарь. М., 1983. 840 с.
Чагин Б.А., Харчев А.Г. О категориях «производительные силы» и «производственные отношения» // Вопр. философии. 1958. № 2. С. 9–20.

 

Примечания

1. Диалектика взаимодействия производительных сил и производственных отношений. URL: https://www.youtube.com/watch?v=Oo__f1fPQHk
2. Далее в круглых скобках указаны страницы этого издания.
3. Зеленов М.В. Источниковедческие проблемы истории текста «Краткого курса истории ВКП(б)». URL: http://www.opentextnn.ru/history/istochnik/istXX/?id=4763
4. Протокол заседания Дискуссионного клуба РГАСПИ от 1 октября 2013 года. Заседание девятое «Власть и история: подготовка “Краткого курса истории ВКП(б)” и его судьба». URL: http://rgaspi.org/nauka/disklub/20131002
5. Васюков Е. Некролог Ю.А. Васильчука. URL: http://ruchess.ru/news/all/skonchalsia_yuri_alekseevich_vasilchuk/

Источник: Сибирский философский журнал. 2016. Т. 14. № 1. С. 298–309.

Комментарии