Украинский синдром: скучная буржуазная страна?

Колонки

Политическая история

25.12.2017 // 2 313

Философ, журналист.

Мы знаем, что думает о будущем Украины российская пропаганда. Мы знаем, каким его видит российская оппозиция. И мы не знаем, что думают о будущем Украины сами украинцы. На наше счастье, современная Украина старается быть книжной страной и высказываний о своем завтра у нее в избытке.

 

Майдан как Амстердам

Одной из важнейших является книга, написанная в 2016 году теперь уже экс-главой администрации президента Украины Борисом Ложкиным в соавторстве с главным редактором украинского Forbes Владимиром Федориным. Книга называется «Четверта республіка: Чому Європі потрібна Україна, а Україні — Європа». На презентации присутствовали Петр Порошенко, Владимир Кличко, Арсений Яценюк, Владимир Гройсман. В украинских СМИ книга была представлена как манифест новой Украины.

Рассуждая о том, чем был Майдан, авторы утверждают, что в нем не было ничего уникального. Майдан завершает цепочку европейских буржуазных революций. Первой была нидерландская революция, когда буржуа восстали против испанского короля, требуя уважения к их естественным правам. Лозунги нидерландских буржуа вот уже пять веков звучат на площадях Европы. Если перевести их на язык Французской революции, получится “Liberté, Égalité, Fraternité”. Если перевести на язык польских восстаний — “Za naszą i waszą wolność”. При переводе на украинский они будут звучать как национальный гимн «Ще не вмерла». Вслед за голландцами, французами и поляками украинцы хотят избавиться от власти царей и королей и жить в стране буржуа, ставящей во главу угла экономический рост и соблюдение прав.

 

Что такое Украина?

С точки зрения Бориса Ложкина, возглавившего администрацию президента Украины весной 2014 года, Украина и через двадцать лет после распада СССР остается осколком империи. Наследство в виде колониальных институтов продолжает сказываться на жизни украинцев. Ложкин указывает на ситуацию с украинским высшим образованием. На протяжении последних двух веков империя забирала лучшие умы себе. Сеть украинских высших учебных заведений работала на Москву, а не на Киев. Когда коммунистическая империя пала, в Польше, которой удалось перестроить систему высшего образования под себя, появился экономист Лешек Бальцерови, а в Чехии — харизматичный Вацлав Клаус, ставший автором самой успешной рыночной реформы в Восточной Европе. В Украине не появилось никого. Лучшие умы уехали в Москву и ради карьеры забыли украинский язык. Реформами занимались вчерашние чиновники местной имперской администрации. Как и следовало ожидать, реформы у них не получились. Благодаря усилиям бывших колониальных чиновников, бдительно охранявших свои карьерные достижения, Украина во многом осталась колонией и продолжила выталкивать одаренных студентов за рубеж.

Ложкин указывает на несколько высших учебных заведений Москвы и Санкт-Петербурга, которым за двадцать лет свободы удалось достичь мирового уровня. Если бы эти вузы были в Киеве, украинские реформы шли бы значительно легче. Просвещенными выпускниками можно было бы заменить имперских чиновников и их преемников. Ирония судьбы в том, что хорошие высшие учебные заведения появились в России, занятой возрождением империи. У Киева, который с империей борется, таких вузов нет.

 

Как украинцы делают реформы?

Следуя представлению об Украине как об осколке империи, Борис Ложкин начал с радикального переустройства администрации президента Украины. Число сотрудников было сокращено на 27%, штат обновлен на 80%. Новых сотрудников искали среди тех, кто не знаком с государственной службой. С точки зрения Ложкина, если человек привык исполнять обязанности как колониальный чиновник, его невозможно переобучить. Украина — большая страна. У нее есть возможность прогнать колониального чиновника и найти сознательного национального. Может быть, не обладающего нужными компетенциями. Зато без колониальных привычек и коррупционных навыков.

Проблема в том, что найти в Украине чиновника, не развращенного взятками, бездельем и наследием империи, крайне тяжело. Учитывая институциональный ландшафт, граждане, способные решать сложные административные задачи, давно уехали из страны или ведут свой собственный бизнес. Привлечь их на государственную службу не представляется возможным. Единственный вариант — когда человек мотивирован идеями буржуазной революции и хочет внести вклад в проект исторического значения.

Борис Ложкин приводит пример: своим заместителем он назначает 46-летнего украинского миллиардера Юрия Косюка, владельца компании «Миронiвський хлiбопродукт», акциями которой торгуют на лондонской бирже. Косюк как классический буржуа готов к шестнадцатичасовому рабочему дню, к нестандартным ситуациям, к работе на результат. И ему не надо платить. Он работает на благо страны. К сожалению, как предприниматель Косюк не может позволить себе оставить свой бизнес и полностью посвятить себя строительству нового государства. Он проработал до декабря 2014-го и ушел, оставив ценных специалистов из штата своей компании.

Кадровый голод — основная тема книги. Где найти профессионалов, готовых работать на общественное благо, почти без оплаты, рискуя при этом карьерой, достатком, здоровьем и самой жизнью?

Отказавшись заменять старых колониальных чиновников на молодых колониальных чиновников, администрация президента Украины работает как кадровое агентство, выискивая в Украине и за ее пределами подходящие кандидатуры.

Ложкина совершенно не волнуют гражданство, вероисповедание и национальность кандидатов. Ему нужны специалисты, технократы, верные стандартам профессиональной этики. В своем буржуазном технократизме он заходит так далеко, что предлагает решать проблемы украинской армии — еще недавно такой же колониальной, как и система украинского высшего образования, — в том числе и за счет открытия иностранного легиона. Есть пример Франции и Испании, нанимающих специалистов с иностранными паспортами. Нужно взять действующую модель и перевести на украинский.

Ложкин сторонится политиков. Ему нужны люди дела, которые в авральном режиме проведут в жизнь необходимые реформы, не обращая внимания на крики популистов.

 

Как украинские реформы выглядят на практике?

Осенью 2014 года Порошенко предложил Ложкину связаться с Экой Згуладзе, бывшим заместителем министра внутренних дел Грузии, автором знаменитой реформы грузинской милиции. Как президент Украины узнал о Згуладзе? Ложкин пишет, что его впечатлило ее выступление на одном из ток-шоу. Згуладзе жила в Париже, вместе с мужем и сыном. Ложкину удалось уговорить ее занять должность первого заместителя министра внутренних дел Украины. Именно она предложила разогнать безнадежно коррумпированную государственную инспекцию и создать с нуля новую службу. Если смотреть на рейтинги доверия, реформа удалась. Киевляне в самом деле сочувствуют новой дорожной полиции, считают ее своей.

К реформе банковской сферы удалось привлечь в качестве волонтера Александра Писарука, исполнявшего обязанности генерального менеджера голландского ING Bank в Центральной и Восточной Европе. По словам Ложкина, выполнив свою миссию, Писарук оставил свою должность и вернулся к себе в ING Bank.

К реформе национального банка подключился член правления UniCreditBank Владислав Рашкован. По его рекомендации национальной банк Украины отказался от практики пожизненного найма и радикально сократил число сотрудников. Было 11 800, осталось 7700, к концу 2016 года — 5300. Из двадцати территориальных управлений оставили четыре.

Реформой прокуратуры занимается 34-летний Давид Сакверлидзе, принявший украинское гражданство. В Грузии он четыре года работал на должности первого заместителя генерального прокурора, был депутатом парламента. В поле зрения Ложкина он попал в 2014-м, вместе со Згуладзе. Перекраивая силовое ведомство на европейский манер, Сакверлидзе постоянно нарывается на сопротивление старых прокуроров. Ожесточенно защищая свои кормления, дарованные им империей, они несколько раз пытались возбудить против него уголовное дело под разными надуманными предлогами. Порошенко его защищает. Сакверлидзе ценен тем, что остается эффективным, несмотря на угрозы.

Кандидатом на пост главы Национального антикоррупционного бюро был гражданин США Богдан Витвицкий, много лет исполнявший обязанности помощника федерального прокурора США. Ложкин пишет, что ему понравилась его абсолютная непохожесть на его украинских коллег по цеху. Витницкий был как будто с другой планеты. И это, как считает Ложкин, правильно. Они ломают старую колониальную систему, и такие люди должны задавать горизонт. Витницкий, правда, не стал главой бюро из-за возраста: ему 67 лет. Был устроен конкурс, заявки подали 160 человек. В итоге выбрали 35-летнего успешного адвоката Артема Ситника, имеющего опыт работы следователем. Ему помогает Гизо Углава, работавший помощником генерального прокурора Грузии.

Ложкин несколько раз упоминает о патриотизме. Примером для него является самозабвенная преданность своей стране, которую он наблюдал, глядя на жителей Израиля. По общему тону заметно, что ссылка на патриотическую риторику — это вынужденное. Если бы была возможность, Ложкин, будучи верен идеалам буржуазных революций, сосредоточился бы исключительно только на вопросах институционального реформирования. Свою задачу он видит в том, чтобы гражданам стало проще повышать свой достаток. Остальные цели он считает служебными.

 

Что было до Майдана?

В следующем году в Украине пройдут президентские выборы. Им навстречу известный киевский политолог Евген Магда написал книгу «Шостий. Спогади про майбутне». Какой будет Украина завтра? Кто станет ее шестым президентом? Верит ли Украина в идеалы буржуазной революции?

Перед тем как ответить, Магда дает краткие характеристики каждому из пяти президентов Украины, начиная с Леонида Кравчука и заканчивая Петром Порошенко.

С точки зрение Магды, первые два президента, Леонид Кравчук и Леонид Кучма, пытались решить нерешаемую задачу: ввести Украину в Европу, не избавляясь от имперских институтов. В Украине, к примеру, в отличие от других стран Восточной Европы, не была проведена люстрация служащих, сотрудничавших с советской разведкой. Люди, сделавшие карьеру в том числе и за счет доносов на сторонников независимости, остались на своих должностях. Имперская система вполне их устраивала. Но не устраивала рядовых украинцев, вынужденных искать работу за рубежом.

Третьим президентом стал проевропейский Виктор Ющенко. Как считает Магда, Ющенко не хватило смелости, чтобы действительно начать перестраивать Украину в интересах ее граждан. Вместо бури и натиска на колониальные институты, Ющенко лавировал, стараясь угодить и национальной интеллигенции, и старым администраторам. Его проигрыш Виктору Януковичу, ставшему четвертым президентом, был закономерен.

Янукович победил на волне разочарований и первое время был весьма популярен. К сожалению, вместо того чтобы наладить отношения Киева и Брюсселя, Виктор Федорович сосредоточился на персональном обогащении. Вопросы переустройства были преданы забвению.

Второй Майдан — голос разгневанных граждан, уставших ждать, когда советские институты будут замещены буржуазными. С точки зрения Магды, Петр Порошенко, пятый президент Украины, в самом деле занялся реформами. Проблема в том, что реформировать пришлось на фоне конфликта с Москвой и связанного с ним резкого ослабления национальной экономики. К концу срока многие проблемы остались не решены.

 

Шестой

Магда считает, что стремление граждан Украины избавиться от советского наследия не иссякло. Они и дальше будут требовать реформ и сближения с Европой. Отличие грядущих выборов в том, что граждане не верят политикам, сделавшим карьеру до революции Достоинства. У старых политиков — гигантский антирейтинг. Избиратели ждут новых имен. Возможно, это будет молодой успешный технократ, который убедит украинцев в своей способности осуществить желанные реформы. С точки зрения Магды, Украина готова к фигуре вроде Макрона. Спрос на кандидата, не связанного с советским и постсоветским прошлым и обязанного своим успехом только себе, чрезвычайно высок.

Магда не исключает, что новым кандидатом может стать военный, принимавший участие в операциях на востоке Украины. При этом политолог не видит перспектив у националистов. Магда согласен с Ложкиным: украинцы хотят тихое, буржуазное государство, предоставляющее услуги в обмен на налоги. Строить военную машину, грозить соседям они не хотят. Кандидат из военных, если будет говорить только о войне, вряд ли расположит к себе сердца избирателей. Украине нужен военный, который стал военным не во имя войны, а во имя буржуазных ценностей.

Ухудшающееся экономическое положение может привести в президентский кабинет популиста. Учитывая скорость, с которой украинцы разочаровываются в своих кумирах, популист сойдет со сцены, как только станет ясно, что кроме слов у него ничего нет. Для Украины это будет значить, что она потеряла еще несколько лет. В любом случае, прежде чем гражданам Украины удастся наладить жизнь в своей стране, пройдут годы. Их будет меньше, если украинцы наберутся терпения и будут следовать рекомендациям экономистов. И их будет значительно больше, если они будут симпатизировать популистам.

 

Скучные итоги

Если верить Борису Ложкину, Владимиру Федорину и Евгену Магде, новая Украина желает стать настолько скучной буржуазной страной, насколько это вообще возможно. Граждане Украины мечтает об антикоррупционном законодательстве, высокой зарплате, свободной прессе, рождественских скидках, справедливом суде, дешевых авиабилетах в Рим, хороших стоматологах, дипломе о высшем образовании, имеющем вес и в Берлине, честных полицейских, низком ипотечном кредите, хорошем эспрессо в кафе на углу, чистых скоростных электричках — другими словами, украинцы мечтают о простых и понятных буржуазных вещах, которые за последние тридцать лет появились у чехов, поляков и словенцев и по какой-то ошибке до сих пор не появились у них. Никаких иных целей, кроме буржуазных, у украинцев нет и не было. Свою независимость они понимают как шанс достичь желаемого уровня комфорта, не отвлекаясь на странности восточного соседа. Вообще, отношения Украины с соседями по планете выстраиваются в зависимости от того, как сильно соседи мешают ей двигаться в направлении хорошего кофе, хорошего багета и хорошей газеты каждое утро, кроме выходных. Канада, например, помогает. С Канадой у Украины самые теплые и самые доверительные отношения. И граждан Украины сильно раздражает, когда вместо того чтобы налаживать работу социальных лифтов и социальной канализации в своей стране, им приходится заниматься вещами, бесконечно далекими от целей, описанных еще Бальзаком.

Комментарии