Правила философа Якова

Козьма Прутков наших дней: о вескости большого и малого

Inside 28.05.2018 // 719

От редакции: Выражаем признательность издательству «Новое литературное обозрение» за предоставленную возможность публикации отрывка из только что вышедшей книги драматурга Павла Гельмана «Правила философа Якова».

Один монашек сбежал из монастыря, пришел к философу Якову и сказал, что хочет быть философом. «Ради этого не стоило сбегать, — сказал Яков. — Быть философом — это тот же монастырь». «Нет, нет! — возразил пламенно монашек. — В монастыре я обдумываю одну великую идею, а когда стану философом, я буду обдумывать много великих идей!»

«Друг мой, — сухо сказал ему Яков, — если вы поймали себя на желании интеллектуального разнообразия, это значит, что вы не человек ума, а человек тела. На самом деле вы хотите разнообразия для тела: чтобы оно бывало в разных пространствах, надевало на себя разное и терлось о разные тела. Вы маскируете это желание видимостью желания разных идей. Иди-ка ты лучше в солдаты, дружок».

«Неправда! — воскликнул монашек. — Ницше был великим философом, и у него было много идей!» — и убежал от Якова к философу Туркину.

 

Философ Яков пришел на выставку технических достижений и обнаружил там робота-философа. «В чем смысл жизни?» — спросил робота Яков, заранее предвкушая возможность поглумиться. «В вашем вопросе содержится ответ, — сообщил робот. — Смысл должен находиться в емкости для смысла. Таких емкостей две: череп и желудок. Ваш смысл находится в одной из них».

«А сердце?» — мягко напомнил роботу Яков. У робота замигали лампочки. «Не обманывайте себя», — сказал робот. Яков ушел с выставки в восхищении. «Он лучше философ, чем я», — приговаривал он.

 

Философ Яков, слегка покачиваясь, шел из рюмочной. Его настигла седая старуха с ястребиным взором. «Яков!» — позвала она. Яков видел ее впервые. «Господь потерял интерес к этому миру, — доверительно сообщила старуха. — Он разочарован. Но лично к вам он испытывает интерес, к вам и еще к шестерым». «И… и что мне теперь делать?» — испуганно спросил Яков. «Тлейте, согревая…» — загадочно прошептала старуха и исчезла. Яков откашлялся, нащупал в кармане оставшиеся пятьсот рублей и пошел обратно в рюмочную.

 

Философ Яков влюбился. Но был отвергнут. Он не спал ночами и страдал. Перечитал всего Канта в надежде найти инструкцию для подобной ситуации. Но у Канта на этот счет ничего не было. Тогда Яков решил сам утешить себя. Он записал в блокнотике: «Если вас отвергла женщина — значит, это кому-нибудь нужно».

 

«Есть закон, — говорил философ Яков, — если общество начинает деградировать, то главной побудительной силой человеческих поступков в таком обществе становится тщеславие. Почему? Каждый надеется, что когда подадут спасательные шлюпки, то сажать в них будут сначала тех, кто заметен, кто выделился из массы».

 

Философ Яков как-то сказал: «Стремление к успеху — это часто стремление увидеть себя глазами тех, кого ты обогнал. Но они видят только твою спину. Не значит ли это, что стремление к успеху — это желание больше не видеть себя самого, не смотреть себе в лицо?»

 

Философа Якова спросили, что такое депрессия. «Депрессия — это когда в вашей голове сложилась законченная картина мира и вы пытаетесь найти факты, которые бы ее разрушили и опровергли, — но не можете: мир именно так ужасен, как вы думали. Тогда приходит депрессия».

 

Философ Яков влюбился. Он влюбился в русского народного философа Марфу. Марфа была румяная девушка в сарафане, и как философ она специализировалась на вопросах пробуждения совести у кошек. Яков решил ухаживать старомодно и написал Марфе письмо в Фейсбук. «Дорогая Марфа, мой учитель, философ Диоген, жил в бочке. Но я отказался от этой идеи, так как мы не поместимся в бочке вдвоем с тобой. Жить же дальше без тебя, Марфа, это все равно что быть пирожком без начинки. Перечитываю твою диссертацию “Человек и кошка. Проблемы синтеза” и обдумываю в ней каждую запятую. Твой Яша». Утром он получил СМС от Марфы. «Яша, у меня случился инсайт. Приезжай на дискуссию. М.»

 

«Яков, вы ощущаете философию как свое призвание?» — спросил философа Якова десятиклассник. «Нет! — ответил Яков. — Философия — это промежуточная остановка. Мое настоящее призвание — быть тайным посланником ООН, отправленным к африканскому диктатору-людоеду, чтобы добиться разрешения продать населению три экземпляра Библии в единственном книжном магазине этой страны». «Круто!» — сказал десятиклассник. «И ты, парень, мечтай…» — похлопал его по плечу Яков.

 

После недели скандалов и упреков философ Яков сказал философу Марфе, что хочет расстаться. «Но ты же любишь меня, Яша!» — жалобно сказала Марфа. «Идеальная любовь — это когда ты хочешь, чтобы твоему любимому было хорошо, — объяснил Яков. — Но тут есть противоречие. Чтобы постичь, что для любимого будет хорошо, надо его понять, разобраться в его истинных потребностях. И тут докапываешься до такого человеческого дерьма, что вся любовь проходит. Чтобы сохранить любовь, нужно любить не реального человека, а вымышленный образ. Согласна ли ты, Марфа, чтобы я любил не тебя, а твой вымышленный образ?» «Согласна, если ты выдумаешь не только меня, но и себя, — сказала Марфа. — Чтобы выдуманный тобой Яков любил выдуманную тобой Марфу». Таким образом эти два незаурядных философа искали возможность мирного сосуществования.

 

Философу Якову приснилось, что он умер и предстал перед Создателем. Создатель смотрел на Якова с некоторым удивлением, словно не вполне понимая, что эта душа тут делает. «В рай?» — кротко намекнул Яков.

«Почему?» — удивился Создатель. «Я страдал», — скромно объяснил Яков. «Это я страдал, сказал Создатель. — Ты просто кусок мяса, ты не можешь страдать. Страдал внутри тебя я». «А кто ж у вас тогда в рай попадает?» — нагло поинтересовался Яков. «У нас нет такой опции, — сказал Создатель. — Вечное наслаждение невозможно по определению. Только то, что, конечно, может доставлять нам удовольствие. Страдание же возможно без конца». Яков внутренне содрогнулся. «Ну вот, — сказал Яков, — я же доставил вам конечное удовольствие, пока был жив. Так ответьте мне тем же. Что для вас пара тысяч лет?..» «Философ, что ли? — уточнил Создатель — Сразу видно… Философы обожают торговаться. Ну уговорил. Иди, наслаждайся — в рай твой…»

И тут Яков проснулся…

 

Философу Якову приснился Лев Толстой, и у них состоялся короткий диалог. «Добро, сделанное ради награды, не является добром», — недовольно сказал Лев Толстой.

«Вы сделали добро слишком недоступным, — сказал ему Яков. — Не оттого ли его так мало?» «Нужен нравственный идеал», — строго сказал Лев Толстой. «Когда стремишься к недостижимому, то получается непредсказуемое», — отметил Яков. «И пусть, — сказал Лев Толстой. — И пусть…» И закрыл глаза от огорчения.

 

«Вы не хотели бы стать новым Ганди?» — спросил философа Якова учитель на пенсии.

«Я не смогу стать Ганди, — ответил Яков. — Я не верю в моих добрых индийцев».

 

«По-настоящему одиноким себя чувствуешь, когда понимаешь, что для тебя нет ролевых моделей, — говорил философ Яков. — Среди живых нет никого, кем я хотел бы стать. А брать пример с мертвых — это опасно… Смерть ставит на людях знак качества. Но отказывается принять товар обратно, если кафтан мертвеца тебе не подойдет… Если уж вы полюбили мертвого, то это навсегда».

Философ Яков молился. «Спасибо, Господи, я принял твои правила, — шептал он. — Я должен быть немножечко несчастен, немножечко знаменит, немножечко на стороне зла, немножечко беден. Все это прекрасно работает для меня и питает мой интеллект!» Трехлапый кот Якова злобно мяукнул. Яков посмотрел на кота с восхищением.

«И даже кота ты дал мне трехлапого. Как ты последователен, Господи!»

Источник: Гельман П. Правила философа Якова. М.: Новое литературное обозрение, 2018.

Комментарии