Поле исследований по продвижению демократии

В России часто спорят относительно западных методов «продвижения демократии», но теоретическая литература по этому вопросу, описывающая его «за» и «против», как правило, не обсуждается. Мы предоставляем возможность оценить ее противоречия и достижения.

Политика06.03.2013 // 937
© Vinoth Chandar

Термины и контексты внешних исследований демократии

Исследования переходного периода в первые годы очень часто страдали систематическим пренебрежением международным аспектом (напр., Huntington 1991; Beyme 1994; Linz/Stepan 1996). Только в конце 1990-х годов исследователи начали уделять внимание внешнему измерению демократизации. Интерес к международным делам нарастал с невероятной скоростью. На январь 2010 года библиография американских работ по продвижению демократии насчитывала уже более 340 трудов по теме, от консультативных докладов и политических заявлений до десятков непрерывно появляющихся книг и монографий.

Наш обзор посвящен области исследований т.н. «продвижения демократии извне». Как и в предшествующих литературных обзорах (Schraeder 2003; Cardwell 2011; Simmons 2011), в нашем обзоре рассматриваются главенствующие понятия и тенденции реального мира, связанные с «демократизацией извне». Упор делается на различные механизмы т.н. «поддержки» демократии: «принуждение», «выставление условий», «социализация» и «убеждение».

Такие классификации частично совпадают с уже представленными в научной литературе (Schimmelfennig/Sedelmeier 2005a; Börzel/Risse 2009; Magen/McFaul 2009). Преимущество в обзоре отдается «специалистам» по продвижению демократии — ЕС и США. Одна из наших задач — выяснить, соответствуют ли различия между типами «распространителей» демократии различию между способами «продвижения» демократии. Различие между стилями США и ЕС в продвижении демократии часто характеризовали слишком категорично: говорилось, что США привержены «продвижению демократии», тогда как Европа предпочитает «помощь демократиям» (Merkel 2010: 438). Но я не провожу различия между «продвижением» и «помощью», следуя за теми авторами, которые употребляют эти термины как взаимозаменимые (Burnell 2000; Finkel/Perez-Linan/Seligson 2007).

Исследование т.н. «продвижения» демократии можно возвести к двум научным программам, интерес в которых подпитывается из различных источников, — изучению международных отношений и изучению переходных периодов. При изучении международных отношений в центре внимания оказываются акторы продвижения демократии. Чаще всего выдвигается рабочая гипотеза, что акторы международной политики всегда имеют дело с заранее заданной ситуацией и принимают решения в соответствии с какой-либо умозрительной моделью, в диапазоне от неореализма до конструктивизма. Эти умозрительные модели и надлежит эксплицировать, чтобы лучше понять исходные предпосылки международной демократизации, «расширения демократии» в мире. При изучении переходных периодов важно понимать характер и динамику развития политических режимов в каждой стране. Исследователями в этой области чаще всего становятся специалисты по сравнительной политологии, которые пытаются разобраться со множеством векторов влияний внутри изучаемых явлений.

По большей части в исследованиях по т.н. «продвижению» демократии рассматривается вопрос, при каких условиях взаимодействие внешних и внутренних акторов заставит режим в стране стать более «либеральным», «свободным» или же более «устойчивым».

Здесь невольно предполагается, что внешний актор намеренно пытается повлиять на качество политического режима в другой стране. Внешний актор рассматривается как «агент продвижения» (Lawson 1999; Ethier 2003; Burnell 2004), «апостол» (Börzel/Risse 2009) или «благодетель» (Freise 2004; Jünemann/Knodt 2007; Grävingholt/Leininger/Schlumberger 2009) демократии. Все эти три выражения неизбежно ассоциируются с намеренным действием; и исходя из этого мы можем выносить в отдельную группу всю литературу, в которой демократизация рассматривается как т.н. «процесс распространения демократии» (Bunce/Wolchik 2006; Brinks/Coppedge 2007; Lauth/Pickel 2009; Elkink 2011).

Правда, понятие «распространение» только частично совместимо с идеей «намеренного» действия: демократия скорее распространяется, чем ее распространяют. Процессы распространения по самой своей природе не могут быть полностью управляемыми акторами продвижения демократий. Поэтому в данной группе исследований «продвижение» демократии рассматривается под таким углом зрения, который исключает побочные понятия, связанные с распространением, — такие как принятие конкурентного вызова, приспособление к ситуации, копирование форм или вдохновение чужими примерами.

Другое понятие, которое мы не рассматриваем в нашем обзоре, — «демократизация извне». Конечно, этот термин употребляют виднейшие исследователи (Whitehead 1986; Merkel 2010), и под брендом «демократизации извне» существует немало достижений, основанных на представлении о продвижении демократии как о намеренной смене политического режима. Но все же я предпочитаю отдельно говорить о «продвижении демократии», а отдельно — о «демократизации извне». Понятие «демократизация извне», на мой взгляд, слишком упрощает процесс, в котором действует огромное количество внешних факторов, которые и влияют на происходящее внутри недемократических режимов. В частности, события в сфере международной политики (например, заключение международных договоров) или международной экономики (например, глобализация торговли) относятся к предметам исследований по «демократизации извне». Мы не можем рассмотреть эти аспекты в нашем обзоре из-за ограничений объема.

Таким образом, продвижение демократии можно определить как совокупность действий акторов извне, которые намеренно пытаются победить авторитарный режим, поддерживая акторов внутри страны, ставящих ту же самую задачу. Уже в этом определении видны три аспекта «продвижения демократии», которые и следует обсудить в следующем параграфе: агенты продвижения демократии, реципиенты продвижения демократии и действия, связывающие две группы таких акторов.

Акторы продвижения демократии и способы продвижения демократии: к типологии социальных механизмов

Когда мы исследуем акторов «продвижения демократии», в поле нашего зрения попадают правительства разных стран, международные организации, транснациональные акторы и огромное множество социетальных акторов. Существуют исследования о продвижении/поддержке демократии со стороны США (Cox/Ikenberry/Inoguchi 2000; Magen/Risse/McFaul 2009), ООН (Joyner 2002; Newman/Rich 2004; Mansfield/Pevehouse 2006), ОБСЕ (OSCE, see Richter 2009) и ЕС (Youngs 2001; Youngs 2003; Pridham 2005; Vachudova 2005; Kneuer 2006; Jünemann/Knodt 2007; Youngs 2008). При чтении этих исследований сразу становится видна огромная разница в характере «продвижения» демократии, в зависимости от того, кто ее продвигает. Но гораздо меньшими оказываются различия эффектов демократизации извне (Burnell 2008), что мы и обязаны рассмотреть подробно.

Хотя не существует сводного сравнения всех цифр по затратам на продвижение демократизации извне, в любом случае, агенты продвижения демократии тратят на это существенные суммы. В США фонды развития демократии и good governance («надлежащего правления») возросли со 128 млн долларов в год в 1990-е годы до 817 млн долларов в 2003 году (Magen/Morlino 2009b: XIV). В 2008 году, по данным отчетов, США потратили 2,25 миллиардов долларов на поддержку демократии в других странах. Европейские государства тоже активно продвигают демократию: каждое из четырех ведущих европейских государств потратило в 2006 и в 2007 годах более 400 млн евро на продвижение демократии (Youngs 2008: 10). Но к затратам ЕС нужно отнести не только средства отдельных стран. Так, ежегодные вложения в развитие демократии «Европейским инструментом содействия демократии и правам человека» (EIDHR) выросли к 2006 году до 713,3 млн евро. Для сравнения, Программа развития ООН тратит около 1,4 миллиарда долларов в год для «поддержки» демократических изменений во всем мире (ibid.).

Многие авторы подчеркивают, что анализ намеренного международного влияния на процессы демократизации должен учитывать неизбежные ограничения средств внешнего воздействия. Демократия и демократизация по определению зависимы от отношений между местными элитами и народом (demos): «Все эти процессы всегда, в фундаментальном смысле, “домашняя драма”» (Morlino/Magen 2009a: 29). И действительно, в литературе показано, что различные регионы восприимчивы к влиянию извне очень по-разному. Латинская Америка, Южная и Центральная Европа обычно рассматриваются как арены чрезвычайно активной международной демократизации. Следовательно, местные акторы внутри этих стран всякий раз вынуждены считаться с мощнейшим внешним влиянием на переходных этапах политической жизни (Whitehead 1986; Pridham 1994; Baun 2000). Напротив, постсоветская Восточная Европа, Центральная Африка, Центральная Азия и весь арабский мир часто характеризуются как менее открытые влиянию «демократизации извне». Это и заставляет авторов, пишущих об этих странах, сосредотачиваться на политико-экономической ситуации внутри страны и на возможности смены режимов в данных странах (Hellman 1998; Richter 2007).

Какие инструменты применяют акторы «демократизации извне»? Хотя демократизации извне посвящено множество работ, попыток систематизировать инструментарий было всего несколько. По большей части, списки таких рычагов включают в себя меры международного воздействия. Несколько лет назад Питер Шредер представил список из семи групп инструментов: классическая дипломатия, иностранная помощь, выдвижение политических условий, экономические санкции, скрытая интервенция, полувоенная интервенция и военная интервенция (Schraeder 2003: 26). Вольфганг Меркель также опирается на этот список, располагая эти инструменты в порядке возрастания: от самого слабого дипломатического до самого сильного — военной интервенции (Merkel 2010: 456). Такие нумерованные списки помогают нам классифицировать различие средств на данном поле. Продолжающиеся усилия по демократизации извне убеждают исследователей в необходимости учитывать все условия и контексты успешного «продвижения» демократии.

Попытки систематически связать две группы акторов — агентов демократии и реципиентов демократии — через способы их взаимодействия появились в науке сравнительно недавно. Первая значительная работа по этой теме — изданный под редакцией Лоренса Уайтхеда труд «Международное измерение демократизации» (Whitehead 2001b). Во «Вводной главе» к этой книге Уайтхед развивает три модели отношений при «демократизации извне»: контакт, контроль и консенсус (Whitehead 2001a). Его подход по большей части равняется на эмпирически определимые констелляции: контактом называется географическое соседство (напр., стран Южной Европы в 1980-е годы и стран Центральной Европы в 1990-е годы), контролем — действия внешнего актора, который асимметрично применяет силу (напр., действия США в Латинской Америке), а консенсусом — состояние обществ, получающих поддержку извне, консенсус только сопровождает уже идущий процесс (напр., Юго-Восточная Азия в 1980-е годы).

Исходя из этого предположения, Уайтхед вводит основные категории, значимые до сих пор. Несколькими годами позже Поль Кабичек разработал сходную терминологию, но уже из четырех «к»: контроль, контакт, конвергенция и кондициональность (выдвижение условий) (Kubicek 2003). Как мы видим, термины «контроль» и «контакт» сохранились, но даны два новых понятия к обсуждению. Кабичек предпочитает говорить не о консенсусе, а о конвергенции. А «контроль» Уайтхеда по сути распался на две категории: контроль и кондициональность. «Контроль» возможен только в исключительных случаях, где не слишком велико пространство для маневра при демократизации страны. А если страна может не только загореться идеей демократии, но и отвергнуть ее, то необходимо «выдвижение условий». Кабичек рассматривает по существу деятельность ЕС: каковы условия вхождения в ЕС новых государств.

Если говорить о расширении ЕС на восток, то издано немало монографий о соответствии требованиям ЕС и о развитии демократии в новых странах ЕС. Одна из самых перспективных книг по данному вопросу — «Европейская интеграция Центральной и Восточной Европы» Ф. Шиммельфеннига и У. Зедельмейера (Schimmelfennig/Sedelmeier 2005b).

Конечно, «объединение» Европы как основное референтное понятие — не совсем то же, что «демократизация извне», по двум причинам. Во-первых, развитие демократического строя — только одно из многих измерений, исходя из которых ЕС пытается влиять извне на страны-кандидаты. Во-вторых, потенциальное членство в ЕС в конце предполагаемого процесса демократизации — это не прямое следствие демократизации, а ее обстоятельство. Тем не менее, в литературе по объединению Европы содержится немало важных утверждений о демократизации извне, и эту литературу необходимо учесть.

Главная заслуга Шиммельфеннига и Зедельмейера — более широкое понимание «социального действия» в поле «влияния извне» на демократизирующиеся государства. Отвлеченные категории, введенные Уайтхедом и Кабичеком, превращаются в четкие модели международного взаимодействия. Шиммельфенниг и Зедельмейер выделяют 1) модель побуждений извне, 2) модель социального обучения и 3) модель извлечения уроков (Schimmelfennig/Sedelmeier 2005a). Такой шаг вперед в сравнении с прежними схемами позволил по-новому взглянуть на мировую политику, связав эти модели с существующими теоретическими позициями. Модель побуждений извне оказывается «моделью рациональных договоренностей», в которой почти все зависит от акторов и действует логика причин и следствий. В процессе поиска договоренностей акторы обмениваются информацией, угрозами и обещаниями в соответствии с их предпочтениями (Schimmelfennig/Sedelmeier 2005a: 10). Обсуждение этой модели возможно только внутри рационального инструментария: нужно выяснить, насколько надежны стимулы или угрозы, какие силы могут помешать процессам, каковы издержки от адаптации условий договора и от несимметричного обмена информацией. Модель социального обучения, по словам авторов, «отвечает стержневым тенденциям социального конструктивизма (…). Самая общая предпосылка модели социального обучения в том, что (…) правительство принимает правила ЕС, если оно убеждено в их применимости в своей стране» (Schimmelfennig/Sedelmeier 2005a: 18). Эти две модели отлично вписываются в то видение европейской интеграции как двойственного процесса, которые развивали Таня Бёрзель и Томас Риссе (Börzel/Risse 2003). Согласно Бёрзель и Риссе, распространение правил оказывается встроено одновременно и в процессы применения инструментальной логики, и в процессы применения логики неинструментальной. Такая дихотомия была широко распространена в ранних исследованиях демократизации извне (контроль-контакт против консенсуса-конвергенции, см. Whitehead и Kubicek). Но сейчас мы видим, что расширение ЕС на восток стало событием мирового масштаба, что позволяет нам переносить знание, приобретенное при наблюдении за внутренней динамикой ЕС, на другие регионы. Более поздние работы по демократизации извне уже не вводят никаких новых типов и типологий взаимодействия (см. Pridham 2005; Youngs 2008; Magen/Risse/McFaul 2009). Даже названия этих типов меняются мало. Например, Амикай Маген и Леонардо Морлино используют при картографировании поля термины «контроль», «предъявление условий», «социализация» и «пример» (Magen/Morlino 2009c). Судя по всему, число терминов, описывающих способы передачи демократических норм, не может быть большим.

Следующим важным шагом в развитии понятий стала статья Бёрзель и Риссе, посвященная концептуализации «трансформирующей власти Европы» (Börzel/Risse 2009).

Эти авторы более четко, чем другие, прописывают расхождения в логике между неинструментальными типами «демократизации извне». Им недостаточно просто обозначить все, что не является принуждением или выдвижением условий, «конструктивистской логикой».

Напротив, они проводят различие между двумя конструктивистскими полями: социализацией и убеждением. Первое они относят к нормативной рациональности, а второе — к коммуникативной рациональности (Börzel/Risse 2009: 5). В данной статье нормативная рациональность приписывается широкому кругу трудов, написанных в рамках «нового институционализма», когда предполагается, что индивиды следуют не только логике причин и следствий, но и «логике применимости», исследующей, насколько что «подходит» стране (March/Olsen 1989). Именно эта логика, как мы видели, обсуждалась и в предшествующих трудах по теме, включая работу Шиммельфеннига и Зедельмейера, называвших эту логику «моделью социального обучения». Хотя Бёрзель и Риссе только «наводят объектив» на эти механизмы (Börzel/Risse 2009: 9), а не исследуют их по всему периметру, они верно указывают на то, что социальное обучение делится на два различных типа. Один тип представляет собой следование «логике применимости» в неоинституционалистском смысле: акторы оформляют свои решения на основе заявляемых ими ценностей. При таком подходе нормы важны, но они сводятся лишь ко «внешним переменным» поведения. Второй тип отказывается концептуализировать ценности как некоторые данности, а опирается на ту мысль, что они развиваются в ходе коммуникативного обмена. Во время коммуникации и происходит переопределение интересов, идентичности, а уже тем самым — ценностей (Risse 2000; Checkel 2007; Checkel/Zürn 2007).

Бёрзель и Риссе перечисляют четыре модели, или социальных механизма, демократизации извне. За каждой из этих моделей стоят скорее некоторые примерные принципы, чем устойчивые типы.

1. Принуждение. Модель построена на той идее, что носитель демократии внедряет свои идеи в стране, где нет демократии. Со стороны получателя оппозиционных акторов слишком мало, чтобы смена правящего режима была вероятной. Условия демократизации нельзя назвать благоприятными. Демократизация извне через принуждение часто принимает форму прямого конфликта: использование силы носителями демократии отличает «принуждение» от других форм продвижения демократии. Такая модель сразу позволяет однозначно охарактеризовать носителя демократии, ее продвигающего — это демократическое государство или организация, которая употребляет силу, чтобы демократия была везде. Но со стороны реципиента это могут быть самые неожиданные акторы, и реакции тоже могут быть самыми непредвиденными. Принуждение чаще всего применяется по отношению к жестким авторитарным режимам, в которых политическая оппозиция загнана в подполье. Также демократия может быть навязана силой слабым государствам, потерпевшим крах. В некоторых случаях местные акторы, получающие демократическую помощь, с трудом могут быть названы «гражданами» недемократического государства.

2. Выдвижение условий. Эта модель основана на инструментальной рациональности в том смысле, что обе группы акторов — отправители и реципиенты — вступают в игру побуждений, обещаний и (ненасильственных) угроз. Несмотря на то что эта концепция зародилась в толще планов Всемирного банка и политики развития, демократизация извне на основе выдвинутых условий чаще всего связывается с ЕС и его институциональной структурой. Следовательно, парадигма международной политики все более загораживается институционалистской перспективой транснациональной политики. Так как это выдвижение условий чем дальше, тем больше применялось к тем странам, притязания которых на членство в ЕС все менее оправданы, исследование «условий» все больше останавливалось на случаях неполного соответствия или сбоя с пути, в отличие от более ранних исследований, имевших в виду успешные примеры демократизации в Центральной Европе.

3. Убеждение. Эта модель зиждется на той мысли, что ценности индивидов в значительной части — результат влияния разумных доводов. Хотя истоки ценностей обычно прямо не обсуждаются в литературе по демократизации, теоретические предпосылки модели восходят к теории коммуникативного действия Юргена Хабермаса, согласно которому освобождение общества и ведет к легитимным политическим решениям, процессам и структурам (Habermas 1981; 1992). Эта модель применяется и для интерпретации международных отношений (замечательный пример: Risse 2000). С этой точки зрения, международное коммуникативное действие нуждается в резонантных структурах и на уровне общества, и на уровне элит. Общественные акторы, вовлеченные в действие, должны быть готовы к «социальному обучению»: восприятию тех норм и идей, которые и меняют их собственную идентичность. К этому ведет и публичной доступ к массовой коммуникации (включая новые меда). В других констелляциях интенсивное (или, как иногда говорят, комплексное) обучение нуждается в усиливающих структурах международной политики. Особенно на уровне элит обучение меньше всего похоже на беспорядочное установление международных связей. Поэтому естественной ареной демократизации извне через коммуникативное действие будут международные организации, вовлеченные в политический диалог и добровольные соглашения.

4. Социализация: В противоположность убеждению, эта модель основана на нормативной рациональности. В сердцевине интереса оказывается не активная политика убеждения, но обмен социальными нормами и ценностями. Результатом действенной социализации, как и в модели убеждения, оказывается социальное обучение; но для самого обучения теперь не важно, поменялись ли нормы, идеи и ценности в результате коммуникативного убеждения или в опыте практического усвоения. Школа мысли, объявляющая социализацию главным способом демократизации извне, обычно не отрицает, что коммуникация играет свою роль в установлении норм. Но чаще в этой школе обсуждаются нормы правовой природы, например Декларации прав человека ООН или Европейской конвенции по правам человека. На взгляд социолога, эти нормы наделяют развивающиеся институты формальными и неформальными правилами, а это как раз то главное, на чем настаивает неоинституционализм (March/Olsen 1989; North 1990). Осуществилась социализация или нет, показывает взаимодействие общественных (иногда называемых «традиционными» или «культурными») правил и чистой институциональной логики (Rosenbaum 1999). Например, выборы могут быть более значимы для народа, чем просто «демократическая» идея избрания лидера на определенный срок (Verdery 1998).

Эти четыре социальных механизма взаимодействия нужно отличать от потенциальных действий носителей демократии, с одной стороны, и реципиентов демократии — с другой. Если цель первых проста — поддержать демократию извне, то какова цель вторых — ответить сложно: варианты ответа — самые разные. Чувствуя угрозу своей свободной воле, политические элиты могут решиться или не решиться дать демократическим институтам пустить корни в местных условиях. Обычно «продвигающий демократию» считает, что реципиенты выбирают одно из двух, рассчитывая свои собственные шансы на политическое (а часто и физическое) выживание (Hellman 1998). Точно так же население авторитарных или демократических стран может решиться или не решиться переработать импульсы извне в политически релевантное действие. Но продвигающие демократию акторы убеждены, что в целом население готово стремиться к большим степеням свободы, автономии и самоопределения.

Препятствия возникают только тогда, когда социальные или экономические трудности становятся настолько гнетущими, что перевешивают ожидаемые преимущества демократизации режима (Przeworski 1991).

 

Литература

1. Arato A. 2009. Constitution Making under Occupation: The Politics of Imposed Revolution in Iraq. N.Y.: ColumbiaUniversity Press.

2. Baun M.J.2000. A Wider Europe. The Process and Politics of European Union Enlargement. Lanham u.a.: Rowman&Littlefield.

3. Beer D. 2009. Institutionentransfer in der Politikberatung. Konzeptionelle Überlegungen und empirische Befunde // Externe Faktoren der Demokratisierung / Eds. M. Kneuer, und G. Erdmann. Baden-Baden: Nomos. P. 301–318.

4. Bendiek A. 2008. Wie effektiv ist die Europäische Nachbarschaftspolitik? Sechzehn Länder im Vergleich. SWP-Studie S 24. Berlin: Stiftung Wissenschaft und Politik.
5. Bendiek A. and Röhrig T. 2007. Die Europäische Nachbarschaftspolitik — „Der Tragödie erster Teil“. SWP-Zeitschriftenschau 2 (März 2007). Berlin: Stiftung Wissenschaft und Politik. URL: http://www.swp-berlin.org/fileadmin/contents/products/zeitschriftenschau/2007zs02_bdk_roehrig_ks.pdf

6. Beyme K. von. 1994. Systemwechsel in Osteuropa. Frankfurt: Suhrkamp.

7. Bickel M. 2011. Syriens verlässliche Feinde. Stabilitätsinteressen halten das Regime von Baschar al-Assad an der Macht // Internationale Politik. No. 66 (5). P. 68–73.

8. Börzel T.A., Pamuk Y., and Stahn A. 2010. Making Good Governance Work in the Southern Caucasus. Little External Push and No Domestic Pull. SFB Working Papers, Sonderforschungsbereich 700. Berlin: Freie Universität Berlin.

9. Börzel T.A., and Risse T. 2003. Conceptualizing the Domestic Impact of Europe // The Politics of Europeanization / Eds. K. Featherstone, and C.M. Radaelli. Oxford: OxfordUniversity Press. P. 57–80.

10. Börzel T., and Risse T. 2009. The Transformative Power of Europe: The European Union and the Diffusion of Ideas. KFG Working Paper (1), May 2009. Berlin: Freie Universität Berlin. URL: http://www.polsoz.fu-berlin.de/en/v/transformeurope/publications/working_paper/WP_01_Juni_Boerzel_Risse.pdf

11. Brinks D., and Coppedge M. 2007. Diffusion is no Illusion. Neighbor Emulation in the Third Way of Democracy // Comparative Political Studies. No. 39 (4). P. 463–489.

12. Bunce V., and Wolchik S.L. 2006. „International Diffusion and Postcommunist Electoral Revolutions.“ Communist and Postcommunist Studies.

13. Burnell P. 2004. The Domestic Political Impact of Foreign Aid: Recalibrating the Research Agenda // The European Journal of Developent Research. No. 16 (2). P. 396–416.

14. Burnell P. 2008. From Evaluating Democracy Assistance to Appraising Democracy Promotion // Political Studies. No. 56. P. 414–434.

15. P. Burnell (ed.). 2000. Democracy Assistance: International Co-operation for Democratization. L.: Frank Cass.

16. Burton M., Gunther R., and Higley J. 1992. Introduction: Elite Transformations and Democratic Regimes // Elites and Democratic Consolidation in Latin America and Southern Europe / Eds. J. Higley, and R. Gunther. Cambridge, New York, Port Chester, Melbourne, Sydney: CambridgeUniversity Press. P. 1–37.

17. Cardwell P.J. 2011. Mapping Out Democracy Promotion in the EU’s External Relations // European Foreign Affairs Review. No. 16. P. 21–40.

18. Cederman L.-E., Hug S., and Wenger A. 2009. Democratization and War in Political Science // War and Democratization. Legality, Legitimacy and Effectiveness / Eds. W. Merkel, and S. Grimm. L. — N.Y.: Routledge. P. 53–68.

19. Checkel J.T. 1998. The Constructivist Turn in International Relations Theory // World Politics. No. 50 (2). P. 324–348.

20. Checkel J.T. 2001. Why Comply? Social Learning and European Identity Change // International Organization. No. 55. P. 553–588.

21. Checkel J.T. 2007. International Institutions and Socialization in Europe: Introduction and Framework // International Institutions and Socialization in Europe / Ed. J.T. Checkel. Cambridge: CambridgeUniversity Press. P. 3–30.

22. Checkel J.T., and Zürn M. 2007. Getting Socialized to Build Bridges: Constructivism and Rationalism, Europe and the Nation-State // International Institutions and Socialization in Europe / Ed. J.T. Checkel. Cambridge: CambridgeUniversity Press. P. 241–270.

23. T. Christiansen, K.E. Jorgensen, and A. Wiener (eds.). 2001. The Social Construction of Europe. L.: Sage.

24. Cockburn P. 2007. The Occupation: War and Resistance in Iraq. L.: Verso.

25. M. Cox, G.J. Ikenberry, and T. Inoguchi (eds.). 2000. American Democracy Promotion: Impulses, Strategies and Impacts. Oxford: OxfordUniversity Press.

26. Crawford G. 2001. Foreign Aid and Political Reform: A Comparative Analysis of Democracy Assistance and Political Conditionality. Leeds: Palgrave.

27. Croissant A. 2009. The Perils and Promises of Democratization through United Nations Transitional Authority — Lessons from Cambodia and East Timor // War and Democratization. Legality, Legitimacy and Effectiveness / Eds. W. Merkel, and S. Grimm. L. — N.Y.: Routledge. P. 193–212.

28. Deitelhoff N. 2006. Überzeugung in der Politik. Frankfurt: Suhrkamp.

29. Diani M. 2003. Introduction: Social Movements, Contentious Actions, and Social Networks: ‘From Metaphor to Substance’? // Social Movements and Networks. Relational Approaches to Collective Action / Eds. M. Diani and D. McAdam. Oxford: OxfordUniversity Press. P. 1–20.

30. Dreher A. 2009. IMF Conditionality: Theory and Evidence // Public Choice. No. 141. P. 233–267.

31. Elkink J.A. 2011. The International Diffusion of Democracy // Comparative Political Studies. No. 44 (12). P. 1651–1674.

32. Encarnación O.G. 2000. Tocqueville’s Missionaries: Civil Society Advocacy and the Promotion of Democracy // World Policy Journal. No. 17 (1). P. 9–18.

33. Erdmann G., and Kneuer M. 2009. Externe Faktoren der Demokratisierung — Forschungsperspektiven und Entwicklungspotenzial // Externe Faktoren der Demokratisierung / Eds. G. Erdmann, and M. Kneuer.

34. Ethier D. 2003. Is Democracy Promotion Effective? Comparing Conditionality and Incentives // Democratization. No. 10 (1). P. 99–120.

35. Finkel S.E., Perez-Linan A., and Seligson M.A. 2007. The Effects of US Foreign Assistance on DemocracyBuilding // World Politics. No. 59 (3). P. 404–439.

36. Finnemore M., and Sikkink K. 1998. International Norm Dynamics and Political Change // International Organization. No. 52 (4). P. 887–921.

37. Forbrig J. 2003. The Nexus between Civil Society and Democracy. Suggesting a Critical Approach.

38. Forbrig J. 2004. Civil Society: Theory and Practice in East-Central Europe. Florenz: Manuskript (Dissertation am Europäischen Hochschulinstitut). URL: http://cadmus.eui.eu/handle/1814/5246

39. J. Forbrig, and P. Demes (eds.). 2008. Reclaiming Democracy. Civil Society and Electoral Change in Central and Eastern Europe. German Marshall Fund of the United States in Partnership with ERSTE Foundation.

40. Forman J.M., and Welch C. 1998. Civil-Military Relations: USAID’s Role. Washington: USAIDCenter for Democracy and Governance.

41. Freise M. 2004. Externe Demokratieförderung in postsozialistischen Transformationsstaaten. Münster: Lit.

42. Freyburg T. 2011. Transgovernmental Networks as Catalysts for Democratic Change? EU Functional Cooperation with Arab Authoritarian Regimes and Socialization of Involved State Officials into Democratic Governance // Democratization. No. 18 (4). P. 1001–1025.

43. T. Freyburg, S. Lavenex, F. Schimmelfennig et al. (eds.). 2011. Democracy Promotion through Functional Cooperation? The Case of the European Neighbourhood Policy // Democratization. No. 18 (4). P. 1026–1054.

44. Grabbe H. 2001. How Does Europeanisation Affect CEE Governance? Conditionality, Diffusion and Diversity // Journal of European Public Policy. No. 8 (4). P. 1013–1031.

45. Grabbe H. 2003. The EU’s Transformative Power: Europeanization through Conditionality in Central and Eastern Europe. Basingstoke: Palgrave.

46. Grävingholt J., Leininger J., and Schlumberger O. 2009. Demokratieförderung: Quo vadis? // Aus Politik und Zeitgeschichte. 13/2009. P. 28–33.

47. Grimm S. 2009. External Democratization after War: Success and Failure // War and Democratization. Legality, Legitimacy and Effectiveness / Eds. W. Merkel, and S. Grimm. L. — N.Y.: Routledge. P. 69–93.

48. Grimm S. 2010. Erzwungene Demokratie. Politische Neuordnung nach militärischer Intervention unter externer Aufsicht. Baden-Baden: Nomos.

49. Grimm S., and Merkel W. 2008. War and Democratization: Legality, Legitimacy and Effectiveness // Democratization. No. 15 (3). P. 457–471.

50. Habermas J. 1981. Theorie des kommunikativen Handelns. Frankfurt: Suhrkamp.

51. Habermas J. 1992. Faktizität und Geltung. Frankfurt: Suhrkamp.

52. Heller R. 2008. Normensozialisation in Russland. Chancen und Grenzen europäischer Menschenrechtspolitik gegenüber der Russländischen Föderation. Wiesbaden: VS Verlag.

53. Hellman J.S. 1998. Winners Take All. The Politics of Partial Reform in Postcommunist Transitions // World Politics. No. 50. P. 203–234.

54. Henderson S.L. 2003. Building Democracy in Contemporary Russia: Western Support for Grassroots Organizations. Ithaca: CornellUniversity Press.

55. Howard M.M. 2003. The Weakness of Postcommunist Civil Society. Cambridge: CambridgeUniversity Press.

56. Howard P.N., and Hussain M.M. 2011. The Role of the Digital Media // Journal of Democracy. No. 22 (3). P. 35–48.

57. Hughes J., Sasse G., and Gordon C. 2004. Europeanization and Regionalization in the EU’s Enlargement to Central and Eastern Europe. Houndsmills: Palgrave.

58. Huntington S.P. 1991. The Third Wave. Democratization in the Late Twentieth Century. Norman: University of Oklahoma Press.

59. Huntington S.P. 1995. Reforming Civil-Military Relations // Journal of Democracy. No. 6. P. 9–17.

60. Jacoby W. 2006. The Enlargement of the European Union and NATO: Ordering from the Menu in Central Europe. Cambridge: CambridgeUniversity Press.

61. Jamal M.A. 2012. Democracy Promotion, Civil SocietyBuilding, and the Primacy of Politics // Comparative Political Studies. No. 45 (1). P. 3–31.

62. Jawad P. 2009. Conflict Resolution through Democracy Promotion? The Role of the OSCE in Georgia // War and Democratization. Legality, Legitimacy and Effectiveness / Eds. W. Merkel, and S. Grimm. L. — N.Y.: Routledge. P. 155–173.

63. Joyner C.C. 2002. The United Nations: Strengthening an International Norm // Exporting Democracy: Rhetoric vs. Reality / Ed. P.J. Schraeder. P. 147–172. Boulder: Lynne Rienner.

64. A. Jünemann, and M. Knodt (eds.). 2007. Externe Demokratieförderung durch die Europäische Union. European External Democracy Promotion. Baden-Baden: Nomos.

65. Kailitz S. 2009. Varianten der Autokratie im 20. und 21. Jahrhundert // Totalitarianism and Democracy. No. 6 (2). P. 209–252.

66. Keane J. 2003. Global Civil Society? Cambridge: CambridgeUniversity Press.

67. Kneuer M. 2006. Demokratisierung durch die EU. Süd- und Ostmitteleuropa im Vergleich. Wiesbaden: VS Verlag für Sozialwissenschaften.

68. S. Koeberle, H. Bedoya, P. Silarsky et al. (eds.). 2005. Conditionality Revisited. Concepts, Experiences, and Lessons. Washington: The World Bank. URL: http://siteresources.worldbank.org/PROJECTS/Resources/40940-1114615847489/Conditionalityrevisedpublication.pdf

69. Koopmann M. 2006. Die Nachbarschaftspolitik der Europäischen Union: Herausforderungen und Probleme eines anspruchsvollen Politikkonzepts // Partner oder Beitrittskandidaten? Die Nachbarschaftspolitik der Europäischen Union auf dem Prüfstand / Eds. M. Koopmann, and C. Lequesne. Baden-Baden: Nomos. P. 17–30.

70. Krause K.D. 2003. Slovakia’s Second Transition // Journal of Democracy. No. 14 (2). P. 65–79.

71. Kubicek P.J. 2003. International Norms, the European Union, and Democratization: Tentative Theory and Evidence // The European Union and Democratization / Ed. P.J. Kubicek. N.Y.: Routledge. P. 1–29.

72. Lauth H.-J., and Pickel G. 2009. Diffusion der Demokratie — Transfer eines erfolgreichen Modells? // Externe Faktoren der Demokratisierung / Eds. G. Erdmann, and M. Kneuer. Baden-Baden: Nomos. P. 37–74.

73. Lavenex S., and Schimmelfennig F. 2009. EU Rules beyond EU Borders: Theorizing External Governance in European Politics // Journal of European Public Policy. No. 16 (6). P. 791–812.

74. Lavenex S., and Schimmelfennig F. 2011. EU Democracy Promotion in the Neighbourhood: From Leverage to Governance? // Democratization. No. 18 (4). P. 885–909.

75. Lawson L. 1999. External Democracy Promotion in Africa: Another False Start? // Commonwealth & Comparative Politics. No. 37 (1). P. 1–30.

76. Linz J. 1990. Transitions to Democracy // Washington Quarterly. No. 13 (3). P. 143–164.

77. Linz J., and Stepan A. 1996. Problems of Democratic Transition and Consolidation. Baltimore — London: JohnsHopkinsUniversity Press.

78. Magen A., and McFaul M. 2009. Introduction: American and European Strategies to Promote Democracy — Shared Values, Common Challenges, Divergent Tools? // Promoting Democracy and the Rule of Law. American and European Strategies / Eds. A. Magen, T. Risse, and M.A. McFaul. Basingstoke: Palgrave Mcmillan. P. 1–33.

79. Magen A., and Morlino L. 2009a. Hybrid Regimes, the Rule of Law, and External Influence on Domestic Change // International Actors, Democratization and the Rule of Law. Anchoring Democracy? L.: Routledge. P. 1–25.

80. Magen A., and Morlino L. 2009b. Preface // International Actors, Democratization and the Rule of Law. Anchoring Democracy? / Eds. A. Magen, and L. Morlino. L.: Routledge. P. XIII–XVI.

81. A. Magen, and L. Morlino (eds.). 2009c. International Actors, Democratization and the Rule of Law. Anchoring Democracy? L.: Routledge.

82. A. Magen, T. Risse, and M.A. McFaul (eds.). 2009. Promoting Democracy and the Rule of Law. American and European Strategies. Basingstoke: Palgrave Mcmillan.

83. Mansfield E.D., and Pevehouse J. 2006. Democratization and International Organizations // International Organization. No. 60 (1). P. 137–167.

84. Mansfield E.D., and Snyder J. 2002. Democratic Transitions, Institutional Strength, and War // International Organization. No. 56 (2). P. 297–337.

85. March J.G., and Olsen J.P. 1989. Rediscovering Institutions: The Organizational Basis of Politics. N.Y.: The Free Press.

86. Mares D.R. 1998. Civil-Military Relations: Building Democracy and Regional Security in Latin America, Southern Asia, and Central Europe. Boulder: Westview Press.

87. Marples D.R. 2006. Color Revolutions: The Belarus case // Communist and Postcommunist Studies. No. 39 (Special Issue: Democratic Revolutions in Post-Communist States). P. 351–364.

88. McMahon P.C. 2001. Building Civil Societies in East Central Europe: The Effect of American Non-Governmental Organizations on Women’s Groups // Democratization. No. 8 (2). P. 45–68.

89. Mendelson S.E. 2002. Conclusion: The Power and Limits of Transnational Democracy Networks in Postcommunist Societies // The Power and Limits of NGOs: A Critical Look at Building Democracy in Eastern Europe and Eurasia / Eds. S.E. Mendelson, and J.K. Glenn. Columbia: ColumbiaUniversity Press. P. 232–251.

90. Merkel R. 2009a. Basic Principles of Law as Normative Foundations of, and Limits to, Military Enforcement of Human Rights across State Boundaries.

91. Merkel W. 2009b. Democracy through War? // War and Democratization. Legality, Legitimacy and Effectiveness / Eds. W. Merkel, and S. Grimm. L. — N.Y.: Routledge. P. 31–52.

92. Merkel W. 2010: Systemtransformation. Eine Einführung in die Theorie und Empirie der Transformationsforschung. Wiesbaden: VS Verlag für Sozialwissenschaften.

93. W. Merkel, and S. Grimm (eds.). War and Democratization. Legality, Legitimacy and Effectiveness. L. — N.Y.: Routledge.

94. Montgomery J.D. 1957. Forced to be Free. The Artificial Revolution in Germany and Japan. Chicago: ChicagoUniversity Press.

95. Morlino L., and Magen A. 2009a. Methods of Influence, Layers of Impact, Cycles of Change. A Framework for Analysis // International Actors, Democratization and the Rule of Law. Anchoring Democracy? / Eds. A. Magen, and L. Morlino. L.: Routledge. P. 26–52.

96. Morlino L., and Magen A. 2009b. Scope, Depth and Limits of External Influence // International Actors, Democratization and the Rule of Law. Anchoring Democracy? / Eds. A. Magen, and L. Morlino. L.: Routledge. P. 224–258.

97. E. Newman, and R. Rich (eds.). 2004. The UN Role in Promoting Democracy between Ideals and Reality. Tokyo / New York / Paris: United NationsUniversity Press.

98. North D.C. 1990. Institutions, Institutional Change and Economic Performance. Cambridge: CambridgeUniversity Press.

99. Petrova T. 2011. From Recipients to Donors: New Europe Promotes Democracy in the Neighborhood. Ithaca, NY: Cornell PhD Dissertation.

100. Price R. 2003. Transnational Civil Society and Advocacy in World Politics // World Politics. No. 55 (3). P. 579–606.

101. Pridham G. 1994. Democratic Transitions in Theory and Practice. Southern European Lessons for Eastern Europe // Democratization in Eastern Europe. Domestic and International Perspectives / Eds. G. Pridham, and T. Vanhanen. L.: Routledge. P. 15–37.

102. Pridham G. 2005. Designing Democracy: EU Enlargement and Regime Change in Post-Communist Europe. Basingstoke: Palgrave Macmillan.

103. Przeworski A. 1991. Democracy and the Market. Political and Economic Reforms in Eastern Europe and Latin America. Cambridge: CambridgeUniversity Press.

104. Reiber T. 2009. Demokratieförderung und Friedenskonsolidierung. Die Nachkriegsgesellschaften von Guatemala, El Salvador und Nicaragua. Wiesbaden: VS Verlag für Sozialwissenschaften.

105. Rhame T.G. 1996. Security Assistance Programs: Promoting Democracy in the Post-Cold War Era // Army. No. 46 (6). P. 25–31.

106. Richter S. 2009. Zur Effektivität externer Demokratisierung. Die OSZE in Südosteuropa als Partner, Mahner, Besserwisser?

107. Richter T. 2007. The Political Economy of Regime Maintenance in Egypt: Linking External Resources and Domestic Legitimation // Debating Arab Authoritarianism. Dynamics and Durability in Nondemocratic Regimes / Ed. O. Schlumberger. Stanford: StanfordUniversity Press. P. 177–193.

108. Risse T. 2000. ‘Let’s Argue!’ Communicative Action in World Politics // International Organization. No. 54 (1). P. 1–39.

109. Risse T.2001. A European Identity? Europeanization and the Evolution of Nation-State Identities // Transforming Europe. Europeanization and Domestic Change / Eds. M. Green Cowles, J. Caporaso, and T. Risse. Ithaca/London: CornellUniversity Press. P. 198–216.

110. Risse T. 2004. Social Constructivism and European Integration // European Integration Theory / Eds. A. Wiener, and T. Diez. Oxford: OxfordUniversity Press. P. 159–176.

111. Rosenbaum E.F. 1999. Culture, Cognitive Models and the Performance of Institutions in Transformation Countries // Discussion Papers des FIT 1/99.

112. Ruggie J.G. 1998. Constructing the World Polity. Essays on International Institutionalization. L. — N.Y.: Routledge.

113. Schimmelfennig F. 2001. The Community Trap: Liberal Norms, Rhetorical Action, and the Eastern Enlargement of the European Union // International Organization. No. 55 (1). P. 47–80.

114. Schimmelfennig F. 2003. Strategic Action in a Community Environment: The Decision to Enlarge the European Union to the East // Comparative Political Studies. No. 36 (1–2). P. 156–183.

115. Schimmelfennig F., Engert S., and Knobel Heiko. 2006. International Socialization in Europe. European Organizations, Political Conditionality, and Democratic Change. Basingstoke: Palgrave Macmillan.

116. Schimmelfennig F, and Sedelmeier U. 2005a. Introduction: Conceptualizing the Europeanization of Central and Eastern Europe // The Europeanization of Central and Eastern Europe / Eds. F. Schimmelfennig, and U. Sedelmeier. Ithaca: CornellUniversity Press. P. 1–28.

117. F. Schimmelfennig, and U. Sedelmeier (eds.). 2005b. The Europeanization of Central and Eastern Europe. Ithaca: CornellUniversity Press.

118. Schraeder P.J. 2003. The State of the Art in International Democracy Promotion: Results of a Joint European-North American Research Network // Democratization. No. 10 (2). P. 21–44.

119. Schraeder P.J., and Redissi H. 2011. Ben Ali’s Fall // Journal of Democracy. No. 22 (3). P. 5–19.

120. Simmons P. 2011. The State of the Art in the EU Democracy Promotion Literature // Journal of Contemporary European Research. No. 7 (1). P. 129–142.

121. Stewart S. 2009. Zivilgesellschaftliche Demokratieförderung der Europäischen Union: Estland, Makedonien und die Ukraine im Vergleich // Externe Faktoren der Demokratisierung / Eds. G. Erdmann, and M. Kneuer. Baden-Baden: Nomos. P. 261–282.

122. Suhrke A. 2009. Democratizing a DependentState: The Case of Afghanistan // War and Democratization. Legality, Legitimacy and Effectiveness / Eds. W. Merkel, and S. Grimm. L. — N.Y.: Routledge. P. 174–192.

123. Todd E. 2011. Allah n’y est pour rien ! Sur les revolutions arabes et quelques autres. P.: Le Publieur.

124. Vachudova M.A. 2005. Europe Undivided. Democracy, Leverage, and Integration since 1989. Oxford: Oxford UP.

125. A. Van Rooy (ed.). 1998. Civil Society and the Aid Industry. L.: Earthscan Publications.

126. Verdery K. 1998. Transnationalism, Nationalism, Citizenship, and Property: Eastern Europe since 1989 // American Ethnologist. No. 25 (2). P. 291–306.

127. Walzer M. 1977. Just and Unjust Wars: A Moral Argument with Historical Illustrations. N.Y.: Basic Books.

128. Watts L.L. 2002. Reforming Civil-Military Relations in Post-Communist States: Civil Control vs. Democratic Control // Journal of Political and Military Sociology. No. 30 (1). P. 51–70.

129. K. Weber, M.E. Smith, and M. Baun (eds.). 2007. Governing Europe’s Neighbourhood. Partners or Periphery? Manchester/New York: ManchesterUniversity Press.

130. Wendt A. 1992. Anarchy Is What States Make of It: The Social Construction of Power Politics // International Organization. No. 46 (2). P. 391–425.

131. White G. 1994. Civil Society, Democratization and Development (I): Clearing the Analytical Ground // Democratization. No. 1 (3). P. 375–390.

132. Whitehead L. 1986. International Aspects of Democratization // Transitions from Authoritarian Rule. Comparative Perspectives / Eds. G.A. O’Donnell, P.C. Schmitter, and L. Whitehead. Baltimore: JohnsHopkinsUniversity Press. P. 3–47.

133. Whitehead L. 2001a. Three International Dimensions of Democratization // The International Dimension of Democratization: Europe and the Americas / Ed. L. Whitehead. Oxford: OxfordUniversity Press. P. 3–25.

134. L. Whitehead (ed.). 2001b. The International Dimension of Democratization: Europe and the Americas. Oxford: OxfordUniversity Press.

135. Youngs R. 2001. European Union Democracy Promotion Policies: Ten Years On // European Foreign Affairs Review. No. 6 (3). P. 355–373.

136. Youngs R. 2003. European Approaches to Democracy Assistance: Learning the Right Lessons? // Third World Quarterly No. 24 (1). P. 127–138.

137. Youngs R. 2008. Is European Democracy Promotion on the Wane? Brussels: CEPS Working Document No. 292.

Источник: Living Reviews in Democracy. Vol. 3. 2012.

Комментарии