Почему мы видим этнические группы?

Колонки

Проекции мира в мозге

05.06.2013 // 546

Директор Центра исследований миграции и этничности Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ.

С начала моих штудий, посвященных исследованиям этничности, меня не оставляло ощущение некоторого подвоха в том, что касается основного аксиоматического водораздела в этом поле исследований. Каждый, кто начинает читать статьи, монографии и учебники по этнографии и этносоциологии, очень быстро узнает, что есть, с одной стороны, примордиалисты и эссенциалисты, которые утверждают врожденность этнической принадлежности, а также изначальность и «вещность» этнических групп, и есть конструктивисты, которые считают, что этничность конструируется в истории. Но дальше возникают вопросы. Конструктивисты ведут войну не на жизнь, а на смерть с какими-то странными учеными, которые утверждают довольно нелепые, раз за разом опровергаемые вещи. Они приводят все больше и больше железобетонных аргументов в свою пользу, в результате чего сложно представить себе исследователя, который всерьез заявлял бы о том, что он эссенциалист. И, несмотря на то что им никто не отвечает, потому что, как минимум, радикальный примордиализм очевидно ложен, спор как бы продолжается. Почему? Что за странный спор такой? С кем спорят конструктивисты?

В замечательной статье антрополога Франциско Гила-Уайта [1], участника семинара живого классика конструктивизма Роджерса Брюбекера, дается остроумный ответ на эти вопросы. Автор полагает, что настоящим «врагом» конструктивистов являются не коллеги по научному цеху, а человеческое сознание, для которого эссенциализм является естественной оптикой, в результате чего этнические группы будут постоянно «оестествляться» — и в дискурсе, и в поведении. Более того, он делает предположение о природе этнических когниций. Этнические группы, полагает Гил-Уайт, функционируют в сознании на тех же основаниях, что и биологические виды. Как это работает? Этническая группа — это прежде всего брачная группа. В принципе, можно было бы жениться и выходить замуж за представителей других групп, но это (и тут нет большого секрета) будет требовать существенной подстройки партнеров друг под друга во всех смыслах, которая сложна, энергозатратна и, в конечном счете, невыгодна. А раз она невыгодна, так делать в свое время перестали, и это оказалось эволюционно оправданно. И в результате этническая когниция «наложилась» на когницию, которая помогала различать биологические виды и, главное, отличать свой биологический вид от чужого. В результате, сейчас для нашего мозга категории «негр», «казах», «медведь» и «чайка» рядоположны. Автор не доказывает этот тезис, уходя в эмпирическую этнографию эссенциализма и воспроизводя поразительные диалоги, записанные им в монгольских степях. В этих диалогах даже самые убежденные «народные» конструктивисты-скептики, в конечном счете, начинают доказывать, что «монгольскость» и «казахскость» — это врожденное. Однако теория, без сомнения, интересная. Неудивительно, что она, в несколько модифицированном виде, была вскоре протестирована методами нейронауки…

 

Примечания

1. Gil-White F. Are Ethnic Groups Biological Species for Human Brain? // Current Anthropology, № 42(4), 2001.

Комментарии