Топография досуга: публичные дома в Казани второй половины XIX — начала XX века

Монография д.и.н., проф. С.Ю. Малышевой «“Профессионалки”, “арфистки”, “любительницы”: публичные дома и проститутки в Казани во второй половине XIX — начале XX века» продолжает серию ее работ, посвященных истории повседневности и досуговой культуры российской провинции.

Карта памяти17.03.2014 // 1 012
© Medelie Vendetta

Малышева С.Ю. «Профессионалки», «арфистки», «любительницы»: Публичные дома и проститутки в Казани во второй половине XIX — начале XX века. Казань, 2014.

Монография д.и.н., проф. С.Ю. Малышевой «“Профессионалки”, “арфистки”, “любительницы”: публичные дома и проститутки в Казани во второй половине XIX – начале XX века» продолжает серию ее работ, посвященных истории повседневности и досуговой культуры российской провинции [1]. На этот раз она обратилась к такой непростой и в некотором роде табуированной теме, как история проституции.

Это заметное социальное явление рассматривается ею как сфера досуга, начиная с того в прямом смысле слова места, которое занимали в городе учреждения и люди, вовлеченные в этот бизнес. Топография публичных домов выстраивается автором как результат взаимоотношений, складывавшихся между продавцами и потребителями их услуг, надзиравшими официальными чинами и невольными соседями. Именно этот комплекс социальных связей определял перемещения этой сферы досуга по городу. Причем «голос» продавцов нередко перекрикивал в территориальных спорах куда более уважаемых и достойных сограждан. Любопытные данные приводятся об экспансиях этой области развлечений в связи с изменениями в экономической и политической жизни страны, например, на сезонные ярмарки или в военные лазареты.

Завершается пространственный обзор казанской проституции любопытными данными о современном назначении мест, некогда принадлежавших борделям, и их недавней мифологизации.

Несмотря на неизбежную социальную сегрегацию учреждений «для радости», их связи с «внешним миром», как свидетельствует исследование С.Ю. Малышевой, были достаточно активными, в том числе и во взаимодействии с властями. Автор приходит к парадоксальному выводу, что нередко именно организаторы борделей становились наиболее ярыми проводниками закона в эту область человеческих взаимоотношений, активно сотрудничали с его представителями и даже иногда выступали поборниками общественной морали. Забавные зарисовки из жизни борделей, их жителей и гостей, конфликты и стычки с местным населением наполняют это исследование присутствием живых людей, не только посчитанных и выраженных в цифрах и фактах, но и представленных в многообразии их чувств и переживаний.

Конечно же, этот специфический рынок «товаров» и услуг во многом анализируется с точки зрения взаимоотношений спроса и предложения. Приводимый реестр «жриц любви» учитывает как внутреннюю иерархию официально зарегистрированных заведений, так и трудно поддающихся описанию «вольных мастеров» древнейшей профессии и нелегальные притоны. Условия жизни и труда, найма, стоимость и характер предоставления услуг дают пеструю картину интимного рынка труда и его деятелей.

Отдельное внимание уделяется разного рода посредникам, от содержательниц «веселых домов» до сводников разного уровня. Возрастной и социальный состав бандерш, их конфессиональный и семейный статус, соответствие нормам законодательства, масштабы их «дела» интересуют автора не меньше, чем отношение их семей и окружения к скандальному бизнесу. Проанализированная автором исследования информация развеивает укоренившийся в литературе и искусстве миф о бандерше как старой карге «на пенсии». Поставками услуг девочек чаще всего занимались достаточно молодые женщины, нередко даже нарушая законодательно разрешенный предел нижнего возраста для владелиц таких заведений. Они иногда вовлекали в свой бизнес близких родственниц, превращая дело в «семейное». Об этом свидетельствуют приводимые автором курьезные истории, сохраненные в том числе полицейскими протоколами.

Хотя по закону хозяйками домов терпимости могли быть только женщины, и традиционный образ сводни прочно закрепился за женщиной немолодых лет, С.Ю. Малышева обнаруживает активное участие мужчин в поставке «доступного тела». Бани, трактиры, разного рода дешевые гостиницы и питейные заведения, как выясняется, были их трудовой вотчиной на этом поприще. Ситуация с нравственностью в подобных местах была настолько вопиющей, что власти вынуждены были обратить на нее внимание, и чуть не пострадали приличные заведения общепита и гостиничных услуг.

Не забыты автором и потребители «доступной радости». Подчеркивается роль этой сферы досуга в формировании групповой и мужской идентичности посетителей борделей. Предметом рассмотрения становятся их социальный и этнический состав, предпочтения, поведенческие и даже ментальные особенности. Наряду с социокультурным, в поле зрения исследовательницы все время находится конфессиональный аспект. С.Ю. Малышева убедительно доказывает, что посещением домов терпимости и услугами проституток не брезговали не только русские или евреи, но и татары, тем самым развеивая распространенные мифы об отсутствии этого явления у татар. Более того, материалы исследования свидетельствуют о наличии мусульманок в «древнейшей профессии», в том числе и среди содержательниц борделей. Приводимые в приложении списки проституток позволяют читателю самому убедиться в этом и других приводимых в монографии фактах.

Территория обитания этой интернациональной и внеконфессиональной среды, естественно, имела свою маркировку. Этой теме, наряду с бытовыми условиями труда «жриц любви», отводится отдельная глава монографии. Несмотря на почти не сохранившийся визуальный материал, автору удается воспроизвести реконструкцию домов терпимости, описать их внешний и внутренний облик, а также условные знаки, бывшие в ходу для привлечения внимания клиентов.

Все эти и многие другие аспекты истории продажной любви емко описаны на материале большого исторического периода, начиная со времени ее фактической легализации в 1843 году и заканчивая первыми годами нового строя. В относительно скромном для такого рода серьезных трудов объеме нашлось место и тем изменениям, которые происходили в этой области под воздействием внешних причин, и тому, как эта сфера сама изменяла среду вокруг себя.

Исследование основано на уникальных архивных материалах, которые впервые вводятся в научный оборот. Привлечены законодательные и нормативные документы, регламентировавшие жизнь и работу учреждений доступных утех, рапорты и донесения должностных лиц, прошения проституток и озабоченных их соседством граждан, разного рода протоколы и списки, даже художественная литература того времени, запечатлевшая воспоминания современников, и свидетельства устной истории. Все это многообразие материала логично уживается на страницах книги С.Ю. Малышевой, создавая панорамную картину проституции в Казани во второй половине XIX — начале XX века.

 

Примечание

1. Малышева С.Ю. Советская праздничная культура в провинции: пространство, символы, исторические мифы (1917–1927). Казань, 2005; Она же. Праздный день, досужий вечер. Культура досуга российского провинциального города второй половины XIX — начала XX века. М., 2011.

Комментарии