Логика «аксиом» и логика «результатов»

Колонки

На стыке цивилизаций

29.08.2014 // 4 620

Российский поэт, прозаик, эссеист, переводчик.

За время гражданской войны 2014-го логика показала себя таким же симулякром и фейком, как многие «новости» и «факты».

Рассмотрим логику «Крымнаш». Хрущев подарил, но мы были одной страной, там Чехов, Волошин, большинство русских, а главное — Черноморский флот, который при «евроинтеграции» сразу бы выгнали, а еще, раз «нашего» Януковича больше нет, то НАТО поставило бы там свои ракеты, а мы не можем допустить, чтоб они были прямо так близко к границам России. И эта логика, подкрепленная пропагандой, что «украинцы — фашисты-бандеровцы», притесняющие русских, стала логикой российского большинства.

Есть другая логика: НАТО могло бы разместить свои ракеты гораздо ближе, на границе Псковской области, в Эстонии, зачем ему именно Крым? И зачем России было становиться врагом до недавнего времени «братской» Украины, засылать диверсантов, поощрять воюющих там добровольцев? Теперь-то Украина как раз и просит НАТО оказать военную помощь, но оно все медлит. А условно фашистским (т.е. похожим на то, какое было у немцев конца 30-х) сознанием и самоощущением наливается как раз российское общество: мы в кольце врагов, дадим всем отпор, «превратим в ядерную пыль», как говорил пресловутый Д. Киселев.

Есть логика соблюдения законов, «аксиом»: Россия нарушила Будапештские соглашения (целостность Украины в обмен на безъядерный статус). Но, говорит новая общность людей, сформировавшаяся в России в феврале-марте этого года, и Украина нарушила, устроив Майдан, хотя формальных соглашений она не нарушала: суверенное государство может устраивать любые акции неповиновения, и то, что президент сбегает из страны, боясь расправы — его, президента, позор. Невозможно себе представить, чтоб де Голль сбежал из Франции, когда им стали недовольны. Он немедленно устроил внеочередные выборы, на которых его не переизбрали. Но так когда и где это было! Уже за Олланда не поручусь, если вдруг.

Еще логика: другие тоже нарушали международные законы, особенно США, а мы чем хуже? США, конечно, подали плохой пример войной в Ираке, поддержкой исламистов в Египте (он, к счастью, выстоял), Ливии, Сирии, не говоря о том, что они открыли ящик Пандоры на одном конце света, а мы теперь — на другом. По какому праву «эти люди запрещают нам ковыряться в носу»? — возмущаются россияне. Потому что «мировой жандарм», самая большая экономика мира, доллар — мировая валюта, операционные системы? Так мы возьмем и все это изменим. Мы можем быть не только «не хуже», но и «хуже», слишком долго мы были «хорошими» и ходили на цыпочках. Ну, или там стояли на коленях, кто как. Да, наше благосостояние было основано на том, что мы — часть глобальной экономики и мировой цивилизации. Но мы так привыкли к этому благосостоянию, что потеря его кажется всего лишь уменьшением сортов колбасы. И так давно не было большой войны, что перспектива ее мало кого пугает. И то, и другое — абстракция, отчасти даже романтика.

Логика цены, которую платишь за нарушения правил, в России не работает вовсе. За Крым и «Новороссию» (как выяснилось, планы эти зрели задолго до Майдана-2, зародившись после Майдана-1, в 2004-м) придется заплатить, и процесс идет, но россияне не верят в то, что это «расплата». «Если б не Украина, они (Запад во главе с США) все равно что-нибудь придумали бы против России. Потому что боятся сильной России и хотят посеять тут хаос». Если б действительно существовал вопрос цены за международные преступления, то Дж. Буш-младший давно был бы в Гааге. А может, и Обама — за Ливию и Сирию. Сбитый же малазийский Боинг сразу разделил всех на две группы: одни обвинили сепаратистов, они же повстанцы-ополченцы-террористы, поскольку «улики поведения» (юридический термин) были недвусмысленными, другие возмущались: «Как можно делать выводы, когда не закончено расследование?». Логика в расследованиях авиакатастроф, впрочем, та же, что в остальном: куда исчез малазийский Боинг Куала-Лумпур-Пекин? Долго расследовали и искали, объявили, что данных нет. И вдруг — китайские хакеры похитили, оказывается, сверхсекретные данные об этом полете! Информация об этом (я читала в «Фигаро») сопровождалась удивительным дополнением, что «все результаты были сообщены публике». Откуда ж тогда сверхсекретные данные?

Логика, выстраиваемая на фундаменте интересов, разумеется, лишена смысла, она просто прикрывает шкурное и коварное «нам так надо», симулируя данные, выстраивающиеся в цепочку, очень-очень длинную, чтоб затянуть время, а потом, спустя год, в наш быстрый век, до результата никому нет дела. Вот представил МАК (российские исследователи) результаты катастрофы самолета Качиньского, новый польский президент с ними согласился, но есть и другие данные, тоже убедительные, опубликованные независимыми польскими расследователями. Что правда? Неважно. Публично оглашаются результаты «по договоренности сторон». Так будет и со вторым малазийским Боингом, сбитым над Украиной. Но мы еще не знаем, чей интерес перевесит в момент «окончательного решения». Голландцы, ведущие расследование, уже сообщили, что не будут делать заявлений, касающихся вины или ответственности за произошедшее, информация не будет разглашаться в полном объеме, а доклад представят в течение года. Так что каждый сможет легко оставаться при своей версии.

Многочисленные логики, отрицающие друг друга, кажутся абсурдными только «идейным противникам». За логику голосуют, как за политическую партию. А логика как когнитивный инструмент работает только при одном условии: если зиждется на незыблемом основании, непререкаемой аксиоме.

Такой аксиомой после 1945 года было международное право: незыблемость границ, невозможность вторжений и аннексий, однако и границы сильно изменились: нет ни СССР, ни Югославии, и вторжения были, а вот аннексий пока не случалось. Потому Южную Осетию и Абхазию РФ не присоединила в 2008-м, пока стояла на коленях (или на цыпочках), а Крым — прецедент. То, что он «наш» — это лирика, а то, что он отнят у Украины без ее согласия — факт попрания международных соглашений. И что теперь — начинать войну с Россией, то есть третью мировую? Сказать, что ладно, пусть Крым будет российским, и это станет исключением из правил? Или поменять правила? Калининград (Кенигсберг) — немецкий город, там Кант и «остатки былой роскоши». Меркель вполне могла бы провести за день референдум, раздать всем немецкие паспорта (как это было в Абхазии) и сказать, что Кенигсбергнаш. Японцы могли бы сделать то же с Курильскими островами. И каталонцам уже никто не смел бы отказать в отделении (сейчас международное право этого не позволяет без согласия центральной власти). Логика в мире установилась одна: действовать по обстоятельствам.

Обстоятельства еще в древнем Риме были сформулированы так: что позволено Юпитеру, не позволено быку (quod licet Jovi, non licet bovi — бык для рифмы). Остается решить, кто юпитеры, а кто быки. Что сейчас и решается путем бесконечных консультаций и переговоров. Пока не решится — логика будет продолжать оставаться «продажной девкой». Полюбовно, разумеется, не решится. Характерно, что чувства людей в этот период перестали быть чувствами в привычном смысле мирной жизни: отцы и дети, братья и сестры, мужья и жены испытывают теперь чувства исключительно к политическим субъектам и объектам, а отношения друг к другу определяют баррикады: по одну или по разные стороны. Крым рассорил всех, за что я его особенно не люблю. Но это, опять же, лирика.

Логика же, основанная на аксиомах, выглядит так: во время операции «Нерушимая скала» один израильский солдат был взят в плен ХАМАСом. Израильтяне стали писать: «Это самое страшное, что могло произойти». Неизраильтяне удивлялись: почему же самое? Самое — это когда гибнут люди. Особенно мирные. А он, может, еще жив. И он солдат. Потому, отвечали израильтяне, что за него потребуют освободить из тюрем тысячу боевиков — сколько ни потребовали бы, Израиль освободит (и так уже делалось). Почему? — продолжали недоумевать неизраильтяне. — Потому что плен (вспоминаем «Исход из Египта») — недопустим. Спасать нужно любой ценой. — Но это лишено логики! — приходили в замешательство неизраильтяне, — тысяча террористов может убить тысячи мирных граждан, а один плененный, пусть и погибший солдат — всего лишь один человек.

Я не исключаю, что освобождение Гилада Шалита ценой освобождения из тюрем тысячи боевиков добавило сил ХАМАСу в этой сегодняшней войне с Израилем. Но логика «по обстоятельствам» — уже не логика, а лирика типа «А что тут такого?», «А другие еще и не то делают» и т.д. И все же существует логика, основанная не на «начале» (аксиомах), а на «конце» (результате). В спорах по поводу плененного солдата (он был убит) столкнулись как раз эти две логики. Одна говорила: вызволить израильтянина из плена — незыблемый принцип, точка. Другая — важен результат. Но логика результата выстраивается только апостериори (либо как предсказание развития событий).

«Практический» смысл логики в том, что если ты действуешь «по обстоятельствам», и с тобой будут действовать не по закону, а по обстоятельствам. Например, США не платит выкупа террористам за своих граждан. И в плен их берут редко (кажется, недавний случай — четвертый, террористы решили снова «попробовать»). А Франция — негласно, но платит, потому больше всего террористы брали в плен именно французов, для террористов это — бизнес.

Логика «аксиомы» выражается формулой «делай, что должен, и будь, что будет». Логика «результата» отличается тем, что создает бенефициаров и жертв, потому полагаться на нее можно только в том случае, если вероятность победы, выигрыша для того, кто действует, велика. Результат оказывается плохим для одних и хорошим для других, он не всегда предсказуем, и логика эта становится актуальной только в критических ситуациях. А сегодняшняя ситуация — как раз критическая.

Путин был прав, назвав распад СССР геополитической катастрофой. Тогда это была победа человеческого над бесчеловечным, открытости над изоляцией, цивилизации над варварством, но в геополитическом смысле — да, это была катастрофа. Вместо сфер влияния США и СССР получилось, что сфера влияния США оказалась больше, чем они могут проглотить, и «всемирный халифат» вышел из-под контроля (поделенного прежде между двумя сверхдержавами), став самостоятельным игроком. Китай, открывшись миру [1], тоже становится претендентом на роль главного игрока. Итого их на сегодняшний день три: США и Европа, теперь и Восточная — игрок «цивилизация» (хотя и «усталая»), «всемирный халифат» — игрок «неуловимый мститель», и Китай — игрок «восходящая звезда» (при этом уже игравший в истории роль главной страны и центра цивилизации). Остается Россия, у которой был шанс образовать партнерский союз с Европой, но теперь его нет. Израиль, поддержка которого Америкой стала неочевидна, Европа, скорее, не поддерживает, а условный пока «всемирный халифат» хочет уничтожить. Индия, Япония, Африка — пока вне игры.

Таким образом, нынешний шанс России — при перекраивании карты мира — стать младшим партнером Китая, отдав ему часть территории (там очень тесно, тут очень пусто), либо сдружиться с условным «всемирным халифатом», играя на его внутренних расколах. Перекраивание карты происходило в истории регулярно, и никогда мирным путем. Логика результата говорит о том, что зреет масштабная война, а логика аксиомы в таких ситуациях не действует. Крым, вне зависимости от радости одних и печали других, что он «наш», может оказаться инструментом Рока, вроде Принципа, выстрелившего не просто во Франца Фердинанда, а во все империи Европы. РФ — последняя недораспавшаяся, на фоне империи США, утрачивающих контроль над слишком большой зоной ответственности, которая досталась им после распада СССР.

Логическому коллапсу РФ может помешать «черный лебедь», если он приплывет, хотя слово «черный» почему-то часто несет в себе беду (Чернобыль, Карабах, черные дыры, голод и эпидемии Черной Африки), а «белого лебедя» хоть и призывают веками, но он все не появляется. Если не считать победы белого лебедя в «Лебедином озере» у Белого дома в 1991 году. Но ту победу удержать, кажется, не удалось.

 

Примечания

1. В недавно вышедшей книге Ниала Фергюсона «Цивилизация: чем Запад отличается от остального мира» (перевод Константина Бандуровского) рассказывается о том, почему Запад стал цивилизацией, а Китай и исламский мир, наоборот, сдали эти позиции, постепенно деградируя. Поворотом стала смена политики открытости на изоляционизм. Новый виток открытости Китая начал Дэн Сяопин, которого цитирует автор: «Ни одна страна не может развиваться, закрывшись ото всех, не поддерживая международные связи, не привлекая передовой опыт развитых стран, а также достижения передовой науки и техники и иностранный капитал. Мы, как и наши предки, испытали этот горький опыт. В начале эпохи Мин, при Чэн-цзу, когда Чжэн Хэ бороздил Западный океан, наша страна была открыта. После смерти Чжу-ди династия пришла в упадок. В Китай пришли завоеватели. За 300 лет изоляции Китай обнищал, отстал в развитии и погряз в темноте и невежестве. О самоизоляции не может быть и речи».

Комментарии

Самое читаемое за месяц