Верующий: как интроверт стал лидером Исламского Государства

Один на один с Пророком? О сценарии конфликта, мешающего жизнь и смерть

Политика12.10.2015 // 3 704
© AP

Ибрагим Аввад Ибрагим аль-Бадри родился в 1971 году в Самарре, древнем иракском городе на восточном краю Суннитского треугольника к северу от Багдада. Сын благочестивого человека, преподававшего декламацию Корана в местной мечети, Ибрагим сам был замкнутым, молчаливым, говорил еле слышно. Соседи, знавшие его подростком, помнят его застенчивым и скромным. Даже когда в него врезались во время матчей по футболу — его любимому спорту, — он переносил это стоически. Но его фотографии тех лет ухватили и другую черту — негодующую напряженность в темных глазах под толстым морщинистым лбом.

С ранних лет Ибрагима прозвали «верующим». Большую часть своего свободного времени он проводил в мечети, погруженный в свои религиозные штудии, а возвращаясь вечером домой, по словам одного из его братьев, Шамси, не стеснялся наставлять любого, кто отклонялся от строгих предписаний шариата.

Сейчас Ибрагим аль-Бадри известен миру как Абу Бакр аль-Багдади, правитель Исламского Государства или ИГИЛ, в чьей власти — не только наставлять, но и наказывать и даже казнить любого на его территории, чья вера не абсолютна. Последователи зовут его «Повелитель верующих» — титул, предназначенный для халифов, высших духовных и мирских правителей огромной мусульманской империи Средних веков. Хотя его собственное царство гораздо меньше, он правит миллионами подданных. Одни фанатично преданны ему, другие съежились в страхе кровавых последствий неповиновения его жестокой версии ислама.

С тех пор как в 2014 году он внезапно явился миру как монстр, по чьей воле обезглавливают и даже сжигают живьем, транслируя в YouTube казни тех, кого он счел врагами, новостные статьи и книги связывают его радикализацию с американским вторжением в Ирак в 2003 году. И хотя вторжение США подлило масла в огонь, на деле его радикализация началась гораздо раньше, подстегнутая труднопостижимой, но крайне взрывоопасной смесью фундаментализма, светского тоталитаризма Саддама Хуссейна и его собственной потребности контролировать других.


Чтец

Мелкобуржуазная семья Багдади славилась своим благочестием и благородным происхождением. Его суннитские корни восходили к пророку Мухаммеду через шиитских лидеров, погребенных в златоверхой усыпальнице Самарры. Происхождение Багдади — частный случай многих параллельных религиозных идентичностей в Ираке, которые противоречат вечному, как считается, разделению суннитов и шиитов. «Аль-Каида» будет бомбить эту усыпальницу спустя годы после американского вторжения в попытке воплотить это разделение в жизнь.

Патриарх семьи, отец Багдади Аввад активно участвовал в религиозной жизни общины. В мечети, где преподавал его отец, подросток Багдади и начал свою учительскую карьеру, обучая соседских детей декламации Корана. Это был его первый опыт ораторства и обучения религии.

Два дяди Багдади служили в спецслужбе Саддама, а один из его братьев стал офицером армии. Еще один брат, служивший в войсках, погиб во время изматывающей восьмилетней войны, в которой Ирак в 1980-е годы боролся с Ираном при молчаливой поддержке США. Багдади вполне мог разделить эту судьбу, если бы война продлилась чуть дольше, а близорукость не сделала бы его непригодным к военной службе.


Студент

Семья Багдади во многих отношениях являла собой пример многообразия влияний и переменчивой лояльности, которые требовались для выживания в Ираке при Саддаме Хусейне. Они не просто были связаны с баасистами — и если бы только из практических соображений! — но есть свидетельства, что некоторые члены семьи Багдади, возможно даже его отец, были салафитами — приверженцами крайней, пуританской формы суннитского ислама, широко практикуемой в Саудовской Аравии и на большей части Среднего Востока, включая Ирак, где она пустила глубокие корни. Мухаммад ибн Абд аль-Ваххаб, основатель саудовской ветви салафизма, предположительно проповедовал в иракском городе Мосуле в XVIII веке, а салафитские миссионеры разносили свои верования по всему Ираку в XX веке.

Саддам видел в салафитах угрозу, поскольку те осуждают секуляризм и хотят, чтобы государства внедряли на своей территории законы ислама. Поэтому, когда салафиты в Ираке стали организовываться в общества для продвижения своей миссионерской деятельности в конце 1970-х, Саддам сажал их в тюрьму за формирование незаконных организаций. Он сдал назад в 1980-х в годы войны с шиитским Ираном, нуждаясь в поддержке суннитского меньшинства в Ираке, включавшего и салафитов. Но в 1990-м, спустя два года после окончания войны с Ираном, Саддам заставил тысячи салафитов подписать обязательство, что они не будут обращать в свою веру других иракцев. Примерно в то же время Саддам стремился кооптировать своих набожных подданных, основав в 1989 году и назвав в свою честь Университет исламских исследований Саддама. Университет был лишь одним из способов, которыми он пытался усилить свое влияние в иракском обществе. В рамках так называемой Кампании Веры, начатой им в 1993 году, он пытался угодить религиозным консерваторам. Закрывались ночные клубы, запрещалось публичное употребление алкоголя, вводились суровые наказания, предписанные традицией, такие как отсечение руки или ноги за воровство. В 1994 году на заседании кабинета министров он признался, что его ранние сомнения по поводу применения исламских наказаний были неоправданными. Такие наказания, заметил он, могут сдерживать преступность лучше, чем менее суровые. При этом умалчивалось о том факте, что они помогали также запугать подданных до покорности и придать блеск его репутации защитника веры.

В рамках Кампании Веры Саддам также продвигал изучение и декламацию Корана, обещая на государственные средства обучить 30 тысяч учителей Корана. Он даже пожертвовал 28 литров собственной крови в качестве чернил для известного «кровавого» Корана в мечети «Мать Побед».

Создание Саддамом новых рабочих мест для преподавания писания могло повлиять на академическую карьеру Багдади. Будучи не в состоянии изучать право в Университете Багдада, как он того хотел, из-за посредственных оценок в средней школе — он почти провалил английский, — Багдади вместо этого изучал Коран.

Окончив Университет Багдада в 1996 году, Багдади поступил в магистратуру недавно открывшегося Университета исламских исследований Саддама изучать свой любимый предмет — кораническую декламацию. Его магистерская диссертация была комментарием к запутанному средневековому тексту о декламации Корана. В ней он согласовывал различные версии манускрипта. Для решения этой утомительной задачи не нужно было обладать большим воображением и сомневаться в содержании — идеальный проект для догматика. Он получил степень магистра в 1999 году и тут же поступил на докторскую программу по кораническим исследованиям в том же университете.

В годы обучения в аспирантуре дядя Багдади по отцу, Исмаил аль-Бадри, убедил его примкнуть к «Братьям-мусульманам» — межнациональной организации, нацеленной на создание государств, регулируемых шариатом. В большинстве стран «Братья», среди которых есть как либеральные, так и консервативные члены, усвоили осторожный подход к политическим преобразованиям, ограничившись работой внутри системы. Многие из «Братьев» в Багдаде, включая тех, с кем поначалу поддерживал связь Багдади, были мирными салафитами, которые хоть и хотели, чтобы государство ввело шариат, но не одобряли восстаний. Однако Багдади стал быстро тяготеть к тем немногочисленным салафитам, чьи строгие убеждения привели их к призывам свергать тех правителей, которых они считали вероотступниками. Сами себя они прозвали джихадистскими салафитами. Старший брат Багдади, Джум’а, участвовал в этом движении. Был его участником и наставник Багдади, Мухаммад Хардан, бывший член «Братьев». В 1980-х он воевал с Советами в Афганистане.

Багдади с головой ушел в писания тех «Братьев-мусульман», что приняли джихадизм. Под их опекой в нем росла нетерпимость к основной массе «Братьев», которых он считал «людьми слов, а не дела».

К 2000 году Багдади уже рвался в бой.


Звезда футбола

Все, что мы знаем о Багдади между 2000 и 2004 годами, относится большей частью к его частной жизни, и даже эти сведения крайне отрывочны. У него, похоже, было две жены и шестеро детей. Как и другие консервативные мусульмане, Багдади держал своих жен подальше от людских глаз, да и сам вел не особо публичную жизнь, предпочитая проводить время со своей семьей в маленькой квартире недалеко от мечети Хаджи Зейдана в бедном багдадском районе Тобчи. Там он обучал декламации Корана соседских детей и пел своим звучным голосом призыв к молитве через громкоговорители мечети.

Мечеть была также местом, где он мог предаваться другой своей страсти — игре в футбол. В мечети был свой футбольный клуб, а Багдади был его звездой — и вспоминают его как «нашего Месси», имея в виду великого аргентинского футболиста Лионеля Месси. Товарищи по команде рассказывают, что он часто терял самообладание, когда не удавалось забить гол.

Вспылить Багдади мог и при виде того, что считал неисламским поведением. По словам его соседа тех времен, процитированного в прошлогодней публикации The Telegraph, он однажды необычайно расстроился, застав участников свадебной вечеринки за ужаснувшим его занятием. «Как могут мужчины и женщины так танцевать друг с другом?» — воскликнул он. Багдади заставил гуляк остановиться.


Заключенный

В конце 2003 года, после того как американцы победили и распустили саддамовскую армию, Багдади помог основать Джаиш Ахль ас-Сунна ва’ль-Джамаа (Армию народа Сунны и общественной солидарности) — группу боевиков, сражавшихся с американскими войсками и их местными союзниками в Северном и Центральном Ираке.

Вскоре после этого, в феврале 2004 года, Багдади был арестован в Фаллудже. Его перевели в лагерь Букка, гигантский комплекс на юге Ирака. Тюремные досье классифицируют его как «гражданское лицо». Значит, взявшие его в плен не подозревали, что он джихадист.

На те десять месяцев, что он оставался под стражей, Багдади скрывал свою воинственность и посвящал себя религиозному обучению. «Багдади выглядел тихим человеком, — вспоминает анонимный сокамерник в интервью The Guardian. — У него есть харизма. Вы бы почувствовали, что он — важная птица». Багдади проводил молитвы, выступал с пятничными проповедями и устраивал религиозные занятия для других заключенных.

«Всякий раз, когда в лагере возникала проблема, — вспоминает источник The Guardian, — он был в центре. Он хотел быть главным в тюрьме. Оглядываясь назад, я понимаю, что он использовал политику “разделяй и властвуй”, чтобы получить то, чего он хотел, — статус. И это сработало».

Многие из 24 тысяч заключенных в Букке были арабами-суннитами, служившими в военной и разведывательной службах Саддама. Когда пал Саддам, потерпели крах и они. И если они не были джихадистами, попав в лагерь, то многие стали ими к тому времени, как его покинули. Радикальные джихадистские манифесты свободно распространялись на глазах у бдительных, но невежественных американцев.

«Новобранцев готовили так, что, покидая тюрьму, они уже были бомбами c часовым механизмом», — вспоминает один из тех, кто был в заключении с аль-Багдади в интервью репортеру Al-Monitor. Когда прибывал новый заключенный, его товарищи «учили, индоктринировали, направляли его так, что уходил он уже пылающим огнем». Багдади окажется самым ярким из этих языков пламени — человеком, ответственным за большую часть того пожара, что охватит регион менее чем десятилетие спустя.

Многие из бывших баасистов в Букке, с которыми Багдади был дружен, проявят себя рядом с ним позже в рядах Исламского Государства. «Если бы не было американской тюрьмы в Ираке, не было бы [и Исламского Государства], — напоминал бывший заключенный в интервью The Guardian. — Букка была фабрикой. Она произвела всех нас. Она создала нашу идеологию». Заключенные прозвали лагерь «Академией», а Багдади десять месяцев, проведенные в нем, был одним из ее преподавателей.

Ко времени освобождения 8 декабря 2004 года у него была виртуальная картотека для воссоединения с сообщниками и протеже: они записали телефонные номера друг друга на резинку в своем нижнем белье.


Доверенное лицо

Всего за два месяца до освобождения Багдади «Аль-Каида» основала филиал своей террористической сети в Ираке, поглотив джихадистское ополчение под руководством Абу Мусаба аль-Заркави и поставив его во главе. Заркави, иорданец, желавший создать исламское государство, считал, что может использовать «Аль-Каиду» в Ираке (АКИ), чтобы спровоцировать сектантскую гражданскую войну между суннитским меньшинством Ирака и шиитским большинством, которая вынудит суннитов обратиться за защитой к его группе. Он рассчитывал, что, как только АКИ выйдет победителем из всей этой кровавой бани, не останется никаких серьезных препятствий для основания исламского государства, о котором он мечтал. Лидеры «Аль-Каиды» неохотно приняли жестокую программу Заркави, поскольку им нужен был свой человек в новом заговоре против американцев. Но вскоре они пожалели об этом, когда шокирующая жестокость группы Заркави, которую он начал рекламировать онлайн, оттолкнула мусульманские массы, чью поддержку «Аль-Каида» взращивала, чтобы вести свою глобальную войну с Америкой и ее союзниками.

Багдади почти наверняка встречал джихадистов круга Заркави во время своего пребывания в Букке, и его, несомненно, привлекла джихадистская группа, еще более экстремальная, чем его собственная. Освободившись из Букки, Багдади позвонил своему родственнику в «Аль-Каиде», который вывел его на представителя группы в Ираке. Тот убедил его отправиться в Дамаск выполнять задания для «Аль-Каиды», заверив Багдади, что, работая на них, он сможет также закончить свою диссертацию. Ученые с академическим образованием и одновременно религиозностью редко встречаются в джихадистских организациях, поэтому имело смысл отправить подающего надежды ученого в Сирию, где американцы не смогут его заполучить. Могли пригодиться и племенные связи Багдади, и его связи с другими джихадистскими группировками, поскольку в некоторых случаях он мог помочь зарубежным джихадистам перебраться через сирийскую границу в его родную страну. В то время сирийский президент Башар Асад закрывал глаза на канал переброски иностранных боевиков в Ирак. Он решил наказать США за вторжение в эту страну. Но в один прекрасный день этот канал начал работать в обратную сторону, после того как граждане Асада восстали против него же в 2011-м.

В 2006 году «Аль-Каида» в Ираке сформировала зонтичную организацию для джихадистских группировок, намеренных сопротивляться американской оккупации. Группа Багдади примкнула одной из первых. Вскоре после этого Заркави объявил о своем желании основать исламское государство вопреки распоряжению «Аль-Каиды» дождаться, пока американцы уйдут с территории, а АКИ заручится поддержкой населения для основания государства. Когда в июне Заркави был убит во время американского авиаудара, его преемник, египетский джихадист Абу Айюб аль-Масри выдвинул свой план. Он провозгласил основание Исламского Государства в октябре и распустил АКИ, объявив, что ее солдаты теперь входят в Исламское Государство. Масри принял титул военного министра, хотя фактически руководил новой организацией. Номинальный эмир группы, иракец Абу Умар, в начале был лишь подставным лицом.

Новые лидеры Исламского Государства приносили клятвы верности Усаме бен Ладену, но на публике представляли дело так, что ИГ не зависит от «Аль-Каиды». Они надеялись, что сторонние наблюдатели воспримут их организацию как независимое государство или даже начало восстановленного халифата — обширной империи раннего ислама. Неоднозначность вокруг их отношений позже приведет к конфликту между двумя организациями.

Благодаря своим научным достижениям Багдади назначили ответственным за религиозные дела Исламского Государства в некоторых из его иракских «провинций». Поскольку на деле группа еще не контролировала никакой территории, это значило в основном, что Багдади продолжает отвечать за то, чтобы пропаганда Исламского Государства отражала его вероучение, а его пехотинцы хранили верность его структурам и осуществляли жестокие наказания, предписанные исламским писанием, где и когда только возможно. Прелюбодеев, которых удавалось поймать, забрасывали камнями, за употребление алкоголя пороли, ворам отрубали руки, а «отступников» — любого, кто не повиновался программе Исламского Государства, — казнили.

Взяв перерыв от «пастырских» обязанностей, Багдади появился в Багдаде 13 марта 2007 года, для защиты диссертации. Это было еще одно критическое издание средневековой книги о коранической декламации — в этот раз комментарий к поэме о том, как декламировать Коран. Научный руководитель Багдади из Тикрита не смог присутствовать на защите (из-за бушующего по всему Ираку насилия), но прислал комментарии к диссертации, указав на некоторые ошибки и предложив внести некоторые изменения. И все же в целом он был доволен работой своего подопечного, и Багдади получил за свою диссертацию докторскую степень по исследованиям Корана с оценкой «отлично».

Новоявленные научные достижения Багдади, а также работа по управлению религиозными делами Исламского Государства, обратили на него внимание Масри, назначившего его руководителем шариатского комитета, а стало быть — человеком, надзирающим за исполнением всех религиозных предписаний Исламского Государства. Масри также включил его в состоящий из 11 членов Консультативный совет. Совет этот якобы консультировал эмира, Абу Умара, но фактически был подконтролен Масри, которого поддерживали иностранные джихадисты. Когда Багдади вошел в совет, среди его иракских членов начало расти беспокойство, они сплотились вокруг своего земляка, Абу Умара, надеясь играть более важную роль в принятии решений.

Как и в лагере Букка, Багдади быстро занял роль посредника между двумя сторонами. Будучи протеже Масри, Багдади завоевал в то же время достаточно доверия Абу Умара, чтобы его включили в Координационный комитет Исламского Государства — всесильную комиссию из трех человек, которая могла выбирать, контролировать и отправлять в отставку командиров Исламского Государства в контролируемых им иракских провинциях. Багдади писал сообщения от имени Абу Умара боссу последнего в «Аль-Каиде» — Усаме бен Ладену. Он также координировал связи лидеров Исламского Государства и их представителей в провинциях, большей частью осуществлявшиеся курьерами.

В начале 2010 года иракцы задержали одного из подобных курьеров. Согласно инсайдерскому отчету, «крот» (агент) в иракской службе безопасности предупреждал Багдади, что Аль-Рави был в опасности, но Багдади не удалось передать предупреждение. Возможно, Багдади больше беспокоился о собственной шкуре, чем о защите каких-то боссов. Как бы то ни было, пойманный курьер привел иракские власти к Аль-Рави, который на допросе сообщил информацию, позволившую американо-иракским силам в апреле 2010 года окружить землянку на окраине Тикрита, где скрывались Абу Умар и Масри. Оба взорвали себя, не желая сдаваться.

После их смерти Исламское Государство впервые столкнулось с преемственностью лидерства. Консультативный совет не мог встретиться в полном составе, поскольку это могло окончиться следующей облавой во главе с американцами — и еще одним множественным самоубийством. Бен Ладен, которому Исламское Государство по-прежнему оставалось преданным, поручил Консультативному совету назначить временного лидера и отправить ему список кандидатов на должность эмира и их характеристики.


Эмир

После смерти командиров Исламского Государства глава военного совета Исламского Государства Хаджи Бакр вдруг получил возможность влиять на передачу власти. Бывший офицер армии Саддама, отбывавший срок в лагере Букка после освобождения Багдади, Бакр был запятнан как «слуга нечестивого режима» и сам на высшее руководство не претендовал, а потому взялся за роль «создателя королей», теневого лидера. Проигнорировав инструкции бен Ладена, Хаджи Бакр опросил 11 членов Консультативного совета об их предпочтениях. Но при этом он, похоже, подтасовал результат, написав каждому из них письмо о том, что все остальные поддержали кандидатуру Багдади. Возможно, хитрый полковник считал, что молодой Багдади будет податливей других претендентов или менее лоялен к далеким повелителям Исламского Государства в «Аль-Каиде», которые постоянно выступали против культивируемого им брутального бренда повстанческого движения. Агитируя за Багдади, Хаджи Бакр несомненно превозносил его родословную, идущую от Пророка, его глубокие познания Корана и управленческий опыт в организации.

Совет избрал нового эмира Исламского Государства девятью голосами против двух. Именно тогда 39-летний Абу Бакр аль-Багдади взял себе ныне известный псевдоним — двойной оммаж своей вере и родной земле. Абу Бакр был тестем Мухаммеда, а после смерти Пророка — первым халифом; Багдад был столицей крупнейшего халифата в раннем исламе, династии Аббасидов. Аббасиды пришли к власти в VIII веке, используя ловкую апокалиптическую пропаганду и подпольные сети для мобилизации народного гнева против правящего режима в Дамаске. Багдади явно надеялся второй раз пройти тем же путем.

Власть теперь перешла от иностранных боевиков к иракским членам Исламского Государства. Поскольку американские и иракские силы убили или арестовали командиров предыдущего эмира, заменой им стали во многих случаях бывшие заключенные лагеря Букка — те же Багдади и Хаджи Бакр. А многие, как Бакр, были к тому же бывшими офицерами военной или спецслужбы Саддама. Такие люди будут полезны в управлении новым авторитарным государством.

Надежно укрепив свою власть, Багдади и его «серый кардинал» принялись восстанавливать слабеющие позиции Исламского Государства. Военные неудачи вынудили группу в 2008 году уйти в подполье, а последующие атаки, вроде тех, что обрушились на Абу Умара и Масри, уничтожили ее командную структуру. Багдади и Хаджи Бакр были намерены снова вывести борьбу в открытое пространство и захватить территорию, необходимую для создания халифата. Растущие волнения в Сирии в 2011 году сыграли им на руку. Получив возможность превратить то, что было мирным протестом, в борьбу с применением насилия, Багдади в том же году послал одного из своих сирийских сотрудников создать в стране тайный филиал Исламского Государства. Филиал, позже прославившийся как «Фронт Нусра», изначально следовал сценарию Исламского Государства, атакуя гражданское население, чтобы посеять хаос в рамках тайной террористической кампании. Они надеялись, что Исламское Государство сможет извлечь из этого хаоса выгоду и захватит свои первые земли.

Сирийский президент Асад умудрился свести воедино эти нападения на гражданских лиц и действия тех, кто протестовал против его режима, заявив, что мирные демонстранты были на самом деле террористами. Но по мере того как «Нусра» превращалась в повстанческую организацию, она с большей осторожностью относилась к убийству мирных суннитов и все больше посвящала себя работе с другими фракциями суннитских мятежников, чтобы свергнуть Асада. В этом сдвиге отразились и советы нового эмира «Аль-Каиды» Аймана аль-Завахири, заменившего бен Ладена после того, как тот был убит спецназом ВМС США в мае 2011 года. Завахири считал разумным взрастить народную поддержку, прежде чем пытаться основать исламское государство, поэтому он призвал «Нусру» сотрудничать с другими повстанцами.

Багдади не согласился с Завахири, которому он присягал на верность. Как ему казалось, исламское государство уже существовало; ему лишь нужно было утвердиться за счет территориальных завоеваний в Сирии. Сотрудничество «Нусры» с другими суннитскими повстанцами срывало этот план.

Весной 2013 года Багдади приказал своим подчиненным в «Нусре» принять его стратегию; те отказались. В ярости Багдади публично заявил, что «Нусра» была частью Исламского Государства, которое он переименовал в Исламское Государство в Ираке и Сирии (ISIS). Лидер «Нусры» в ответ отверг власть Багдади и принес клятву верности Завахири. Когда Завахири принял клятву лидера «Нусры» и приказал Багдади беспокоиться лишь об Ираке, тот отказался. Багдади была нужна Сирия. У Завахири не оставалось иного выбора, как исключить Исламское Государство из «Аль-Каиды», что он и сделал в феврале 2014 года. В последовавшей схватке «Нусры» и Исламского Государства победителем оказалось последнее: ИГ консолидировало свою власть на востоке Сирии и привлекло на свою сторону большую часть контингента иностранных боевиков «Нусры», больше заинтересованных в основании собственного государства, нежели в попытке свергнуть Асада.

Вскоре после этого стали распространяться сообщения о том, как Исламское Государство управляет своими новыми землями. Прежде Багдади мог применять исламские наказания лишь в отношении тех, кому не повезло попасться в руки повстанческой группы Исламского Государства, потому что группа еще не контролировала никакой территории. Но теперь Багдади был главой правительства, управлявшего большей частью Восточной Сирии, и мог навязывать свою волю сотням тысяч людей, особенно в Ракке — оплоте Исламского Государства. Багдади приказал христианам под страхом смерти платить специальный налог. Подданным, обвиненным в воровстве, отрубали руки; обвинявшихся в супружеской неверности пороли или забрасывали камнями до смерти. Хотя эти наказания и представлены в исламском писании, большинство мусульманских стран отказалось от них как от устаревших. Даже лидеры «Аль-Каиды» советовали ее филиалам применять наказания поснисходительнее. Но для Багдади наложение суровых религиозных наказаний было способом легитимировать его новое государство как «исламское» и запугать местное население, подчиняя его. Как и Саддам, он осознавал политическую пользу жестокости во имя религии.

Аналогичным образом сопротивлявшихся ему мусульман Багдади объявил отступниками. Непокорных членов суннитских племен и захваченных солдат правительства массово казнили и бросали в безымянные могилы — предупреждение всякому, кто бросит ему вызов.

Обезопасив свое правление в Восточной Сирии, Багдади нацелился на захват прилегающей земли в Западном Ираке.


Калиф

С начала 2014 года удача была на стороне Исламского Государства в Западном Ираке. Жившие там сунниты затаили злобу на правительство с шиитским большинством в Багдаде за исключение их из войск и изгнание из коридоров власти после ухода американцев. Когда суннитские племена в Западном Ираке стали бороться с правительством в конце 2013 года, Багдади приказал своим солдатам присоединиться к столкновению. Религиозные фанатики, представители племен и баасистские секуляристы сражались бок о бок за общее дело — свержение шиитского правления. Зимой и весной 2014 года Исламское Государство совершало набеги в Эль-Фаллудже и Рамади, работая со своими союзниками. Боевики ИГ окружили сопротивлявшихся полицейских и солдат и сняли на видео свои ужасные казни. Ролики быстро распространились среди военных и спецслужб Ирака.

В июне 2014 года Исламское Государство и его союзники молниеносно атаковали и захватили Мосул, второй по величине город Ирака. Они обошлись минимальными усилиями: гарнизон военных и местная полиция были слишком деморализованы и напуганы видеоматериалами, чтобы устоять и сражаться.

После этой победы Исламское Государство начинает господствовать на территории Восточной Сирии и Западного Ирака, примерно равной расстоянию между Вашингтоном, округ Колумбия, и Кливлендом, штат Огайо. Позже в том же месяце представитель Исламского Государства провозгласил возвращение Царства Божьего на земле, халифата, а Багдади вернул себе прежнее имя, но уже с высшим титулом — халиф Ибрагим. Чтобы оправдать эту чрезмерную претензию, его сторонники распространили генеалогию его племени, происходящего от потомков Мухаммеда. Это сочли важной характеристикой, так как, согласно некоторым исламским пророчествам о конце света, потомок Пророка однажды станет править как халиф — займет должность, которой не существует со времен падения Османской империи после Первой мировой войны.

Несколькими днями позже самопровозглашенный халиф поднялся на кафедру в Мосуле, чтобы выступить с пятничной проповедью — его первым и единственным появлением на публике с тех пор, как он стал у руля Исламского Государства в 2010-м. Он надел черную мантию, чтобы вызвать в памяти халифов Аббасидов, правивших из Багдада; они тоже пришли к власти как потомки семьи Пророка и обещали вернуть первоначальный ислам.

«Я по закону пришел управлять вами, но я не лучший из вас, — объявил он. — Если вы видите, что я действую верно, то следуйте за мной. Если вы видите, что действую неверно, то дайте совет и направляйте меня… Если я не подчинюсь Богу, не подчиняйтесь мне». Это был парафраз того, что сказал первый халиф Абу Бакр, когда его избрали товарищи Мухаммеда.

Захват Мосула убедил до тех пор нерешительное американское правительство действовать. Вскоре американские самолеты начали сбрасывать бомбы на позиции Исламского Государства. В отместку Исламское Государство рубило головы западным пленным. Они шли на смерть, одетые в оранжевые комбинезоны, вроде тех, что в предыдущем десятилетии носили многие иракцы в американских тюрьмах, — мрачная форма телевизионной мести, которую придумал Абу Мусаб аль-Заркави, иорданский основатель «Аль-Каиды» в Ираке, после откровений из тюрьмы Абу-Грейб. Еще одну американскую заложницу — социального работника Кайлу Мюллер — Аль-Багдади неоднократно насиловал в доме своего приспешника. Сексуальное рабство, как и обезглавливание, Багдади оправдывал религиозными мотивами.

Со времен проповеди в Мосуле СМИ дважды сообщали о том, что Багдади был убит или серьезно ранен во время авиаудара, сначала в ноябре 2014 года, а затем в марте 2015-го. Однако в мае 2015 года скрытный лидер Исламского Государства выступил с заявлением в Интернете — одновременно руководством и доказательством присутствия, «жизни» для легиона своих последователей.

И все же эти промахи поднимают вопрос: что произойдет, если Багдади умрет в своей должности? Ответ зависит от того, какой смысл каждый вкладывает в его жизнь. Для одних Багдади — всего лишь кукла, которой манипулируют нерелигиозные экс-баасисты или бандиты, под вывеской Исламского Государства прорвавшиеся к власти. Для других он — винтик в машине, олицетворение безличной институции или новых исторических сил. Эти взгляды, по крайней мере, совпадают в том, что Багдади — не сам себе хозяин; его огрехи — это грехи других: возможно, Саддама Хуссейна, возможно, Джорджа Буша-младшего, а быть может, клики бывших сторонников режима. Если Багдади исчезнет, гласит подобная точка зрения, его просто заменят другим бездумным номинальным главой.

Но голые факты биографии Багдади говорят о необычайно способном человеке. Он помог организовать повстанческую группу, получил докторскую степень и в то же время управлял религиозными делами Исламского Государства, одерживая победы в беспощадной политике организации большей частью за счет умения формировать коалиции и запугивать соперников. Консолидация территориальных завоеваний Исламского Государства в Сирии и его быстрое расширение в Ираке произошли уже после смерти всячески продвигавшего его «Принца в тени». Присущее ему сочетание религиозной учености и политического хитроумия нелегко будет заменить. Никто из его возможных преемников не обладает таким счастливым сочетанием «доблестей», как происхождение от Пророка, широта религиозных знаний, умение завоевывать влиятельных друзей и усмирять инакомыслие.

На протяжении всей своей жизни Багдади выбирал путь религиозного экстремизма и, будь то осуждение танцующих на свадьбе или массовые казни, — всегда пытался навязать свои взгляды другим. Он мог бы быть университетским профессором, увлекая молодежь изощренными доводами. Но верующий стал предводителем верующих, стремясь навязать свое монструозное, суровое религиозное кредо целому миру. «Марш моджахедов будет продолжаться, пока они не дойдут до Рима», — объявил он в прошлом году. Что ж, если жизнь Багдади — это и поучительная история, то она об опасности конструирования хаоса, который позволяет процветать людям вроде него.

Источник: Brookings (в сокращениях редакции журнала «Гефтер»)

Комментарии