Нормальены и политехники

Немногое о многом: блиц-интервью о французской системе образования

Профессора07.12.2015 // 1 492
© flickr.com/photos/102670102@N04
Студенты Политехнической школы на параде в День взятия Бастилии

О французском высшем образовании Лев Усыскин беседует с Галиной Гужвиной, выпускницей мехмата МГУ, professeure-agrégé Эколь Централь, Лион.

— Давайте попробуем дать общий очерк французской системы высшего образования. Какие группы учебных заведений существуют, кто и как в них учится, что хорошо и что плохо.

— Во-первых, следует понимать, что такого понятия, как «высшее образование», во Франции просто нет. Formation (éducation) supérieure — если мы сделаем кальку с русского языка — будет ничего не значащим словосочетанием. Здесь говорят о Bac+ — образовании после лицея. И этот Bac+ считают в годах. То есть коли вы хотите правильно перевести на французский наше «высшее образование», то это будет Bac+5 , то есть ЕГЭ + пять лет. Соответственно, если человек потом защитился — это Bac+8, ЕГЭ + восемь лет. Ну и, разумеется, в реальности один ЕГЭ+5 не равен другому ЕГЭ+5.

— А какие здесь возможны варианты?

— Лучшие выпускники после ЕГЭ идут после лицеев в то, что называется classes préparatoires — это высококонкурентные учебные заведения, куда берут по результатам этого ЕГЭ и затем в течение двух лет натаскивают на вступительные экзамены в то, что называется Grandes Ecoles — Гранд Эколь. Гранд Эколь — это, в свою очередь, очень престижные учебные заведения, куда берут по результатам очень жестких экзаменов очень немного людей. Лучшие из них — это ENS (Ecole Normale Supérieure — Эколь Нормаль Супериор), знаменитая с XVIII века Ecole Polytechnique (Эколь Политехник), немножко ниже — Ecole Centrale, их тоже несколько — в Париже, Лионе, Ecoles des Mines — школы инженеров; ну и по гуманитарным специальностям — HEC, Школа экономики и финансов, есть школа политических наук ENA (Ecole Nationale d’Administration). Это то, что касается элитного высшего образования. Лучшие школы бесплатные, более того, в трех школах — Эколь Нормаль Супериор в Париже и Лионе, а также в Эколь Политехник — студентам платят ощутимые стипендии, на них можно прожить.

— В Эколь Политехник студенты, как я понимаю, считаются призванными на военную службу?

— Да, это люди, которые не только становятся госслужащими с момента поступления в Эколь Политехник, но у них идет и военная выслуга с этого момента. Во время военного парада на 14 июля обязательно идет колонна Эколь Политехник. Это все касается самого престижного сегмента.

— И сколько в этих Гранд Эколь учатся?

— Два или три года. Базовое обучение — два года. Получается ЕГЭ+4, и, чтобы получить диплом, практически 100% студентов пятый год проводят в рамках какого-нибудь университета. Тогда они получают то, что называется Master-2 — полное высшее образование. Нужно понимать, что в университетах (я потом о них еще расскажу) определенные мастерские программы (аналогичные магистeрским) де факто открыты только для выпускников Гранд Эколь. В принципе, можно попасть на них иным способом — но очень сложно. Как правило, все получившие дипломы master-2 recherche (подготовленные для выполнения исследований) — это выпускники Гранд Эколь. Но диплом им выдает университет. То, что человек был «нормальеном» или «политехнисьеном», остается в документах министерства, об этом даже не выдается никакой бумажки. И существуют строгие этические правила: человек не может в CV писать, что, допустим, был «нормальеном», если он не прошел туда по конкурсу — даже если он посещал там занятия вольнослушателем и сдавал там экзамены лучше всех.

— А что, вольнослушатели могут сдавать экзамены?

— Да, таких очень много. Вот я год преподавала в Эколь Нормаль, и лучшие мои студенты были вольнослушателями, как ни странно.

— Они платили за обучение и экзамены?

— Нет, все бесплатно. Просто в свое время у них не хватило выдержки, чтобы сдать эти экзамены.

— Или удачи…

— Или удачи. Вот было три студента, которых я до сих пор вспоминаю, — и все трое были вольнослушателями. На самом деле то, что кто-то когда-то куда-то не прошел, ни о чем не говорит — но, тем не менее, эти ребята не имеют права писать, что учились в Эколь Нормаль.

— Но они, как и прочие, могут потом доучиться год в университете по программе для выпускников Эколь Нормаль?

Могут, но сдав на общих основаниях вступительные экзамены и потеряв год.

— Правильно я понимаю, что не существует диплома Эколь Политехник?

— Не совсем. Какая-то бумажка есть, но это не диплом. Как я сказала, когда человек поступает в Гранд Эколь, он сразу становится госслужащим и у него появляются соответствующие обязанности перед государством. Как правило, что делают нормальены, чтобы получить диплом? Они сдают так называемый «агрегасьон» (agrégation) — экзамен, дающий право преподавания академической дисциплины, изучавшейся в Эколь Нормаль. Экзамен очень сложный, конкурентный, людей выстраивают по рейтингу, письменно-устный, в несколько сессий. И человек, успешно сдавший этот экзамен, получает часть прав на получение диплома Эколь Нормаль. Но это еще не все: он должен еще отработать стажером на государственной службе и ему эту стажировку должны зачесть. Как правило, происходит следующее: нормальены сдают этот агрегасьон среди первых в рейтинге и их направляют в средние школы. В этой средней школе они должны отработать, и если инспектор народного образования сочтет, что их работа была успешной, то все — они дипломированные специалисты. Естественно, инспектора делают все, чтобы как можно дольше не засчитывать эту отработку. У политехнисьенов немного иначе. Раньше, когда было получше с занятостью, они работали в госкомпаниях, в оборонной промышленности. Сейчас это может быть все что угодно: я знаю ребят, окончивших Эколь Политехник два года назад — их послали на нефтяные платформы во Французской Гвиане. Места не особо популярные и не особо высокая оплата. Но если они не соглашаются, то все — как будто нигде и не учились.

— То есть это альтернатива пятому году в университете?

— Да, это альтернативный путь.

— Получается, что они учатся ЕГЭ+4? А почему нельзя и пятый год учиться там же, в Гранд Эколь?

— Потому что там двухгодичные программы. Есть трехгодичные — но третий год всегда в сотрудничестве с каким-то университетом. Скажем, Эколь Нормаль Супериор в Лионе и Эколь Централь — две лучшие лионские школы — работают в сотрудничестве с Университетом Лион-1 им. Клода Бернара. Программа mathématiques pures в моей дисциплине, математике, осуществляется ENS + Université Lyon 1, а программа «прикладная математика» — Ecole Centrale + Université Lyon-1. В Лионе даже есть весьма престижная экономическая школа — ISFA (Institut des Sciences Financières et d’Actuariat), ее мастерская программа входит в программу университета.

Хорошо, с элитным сегментом разобрались. Теперь на очереди — обычный.

— Далее, есть университеты, куда берут фактически всех.

— По результатам ЕГЭ?

— Да, по результатам, нет никаких вступительных экзаменов, ничего. Что такое «успешно сдал ЕГЭ»: во Франции 20-бальная система, так вот, успешно — это средний (!) балл, 10. Включая физкультуру и т.д. Такой человек имеет право записываться на любой факультет университета. Есть факультеты, несколько более престижные, чем другие, например факультет медицины. Можно записаться, но после первого года обучения необходимо сдать экзамен. Очень жесткий: проходит один из 8–10 человек.

— Ага, я в начале октября смотрел французские новости: там показывали переполненные аудитории — студенты аж на полу сидят, в проходах — и комментатор говорит: вот из этих 80% уйдет после 1-го курса, из этих — поменьше, только 70%.

— Да. Первый год обучения — это кошмар, условия обучения ужасные, я сама преподавала на первом курсе, и мой муж имеет такой опыт. Аудитория на 300 человек, в которую набивается 500, даже микрофона не слышно. Каждый учится, как может, — тем более что тут возникает контраст со школой, где их как-то пасли. А тут — делай что хочешь: хочешь — спать ложись, хочешь — песни пой… Конечно же, после первой сессии отсев огромный, после второй — еще. На факультете математики в Лионе получается так: записывается на первый курс человек 400, а доходят до конца, то есть получают мастер-2, из них человек 12. Эти 12-13 человек, в общем, нормально подготовлены. Сравнимо с выпускниками Эколь Нормаль.

— За университетское обучение платят?

— Нет, оно бесплатное. Стипендии есть только для малоимущих, причем этих стипендий все меньше и меньше. Опять же, что это за стипендии: талоны на питание или льготное (но все-таки не бесплатное) жилье. Проблем они не решают, но как-то улучшают материальное положение.

— Иностранцев много учится?

— Много, да.

— Какой у них статус?

— Они поступают на общих основаниях, их отбирают по досье. В Гранд Эколь, поскольку у иностранцев уровень, как правило, ниже, чем у выпускников французских школ, для этой категории де факто создаются специальные группы. Программа на бумаге та же самая — но фактически она упрощенная. Экзамены они сдают, как сдают.

— Кто за это платит?

— В Гранд Эколь, насколько я понимаю, иностранцы учатся по межгосударственным соглашениям и за них платят их правительства. А в университетах платят сами студенты, точнее, их семьи. Если национальный школьный аттестат не предполагает тринадцатилетнего обучения, как во Франции, то такой человек либо учится последний год во французском лицее, либо экстерном сдает местный ЕГЭ.

— А есть такие, кто недоволен результатами сдачи ЕГЭ и желает его пересдать?

— Да. Сколько угодно — можно пересдать на следующий год. Другое дело, что статистика пересдач неутешительна. Чем старше человек сдает ЕГЭ, тем хуже его оценки.

— А почему?

— Вероятно, образование в классе, при всех недостатках, лучше, чем с любыми частными педагогами. Школьные учителя здесь не занимаются репетиторством — не тот статус и не те доходы. Не знаю. Так что в основном здесь, если человек сдал как-то ЕГЭ, он уже его не пересдает. Пересдают те, кто вообще не справился.

— Это платно?

— Нет. Раз или два, по-моему, бесплатно.

— Скажите, а насколько текущая школьная программа достаточна для дальнейшего получения образования? Я что имею в виду: давно, когда я оканчивал школу, была такая ситуация, что для многих видов высшего образования школьной программы не хватало. Нельзя было поступить в художественный или архитектурный вуз, базируясь на школьном рисовании, в консерваторию, отталкиваясь от школьной музыки, даже в лучшие математические вузы можно было попасть либо после спецшколы, либо после специальных дополнительных занятий. Думаю, что сейчас в России это стало еще четче. А как здесь?

— Во Франции есть очень хорошая система так называемых подготовительных классов. Со времен Наполеона всем ясно, что получить в школе образование, достаточное для обучения в заведениях класса Гранд Эколь, невозможно. И, как я уже говорила, организованы эти двухлетние курсы. Первые два года высшего образования проходят в этих подготовительных классах. Это очень тяжелые два года. Математикой они занимаются порой часов по семь-восемь в день — только в классе. У них экзамены, контрольные — каждую неделю по четыре часа. Каждую неделю устный экзамен с преподавателем, специально отформатированным на то, чтобы их «опускать». Это очень тяжело морально и физически — но это прекрасная подготовка в рамках первых двух лет обучения. Подготовка к тому, чтобы человек дальше сдавал экзамены, понимая, какую дисциплину он будет изучать.

— Хочу уточнить: то есть после этих курсов человек поступил в Эколь Политехник и стал там изучать математику — это будет соответствовать уже третьему курсу университетской программы, так?

— Да. Так. Матанализ, линейная алгебра и дифференциальные уравнения в Эколь Политехник уже не читаются. А подготовка на подготовительных курсах лучше, чем на первых курсах университетов, за счет этой жесткости, конкурентности. Хотя программы часто аналогичные и преподаватели в университетах порой даже сильнее.

— А может человек после этих курсов пойти в университет?

— Да, вполне. На третий курс. Кстати говоря, в плане возможностей для выпускника средней школы есть еще вот какая вещь. В последнее время стали пользоваться популярность техникумы и колледжи в рамках университета. Это во-первых довольно престижно — все-таки университеты, а кроме того статистика трудоустройства здесь получше. Поэтому сейчас нередко, вместо того чтобы идти изучать механику на каком-то факультете университета, идут в такой техникум, связанный со специальностью, в которой есть французское слово ingénieur (инженер). На самом деле, он будет всего лишь квалифицированным рабочим. То есть это после двух лет в университете или даже в подготовительном классе. И это пользуется все большей и большей популярностью. Называется IUT (Institut Universitaire de Technologie). Аналог нашего техникума. Это могут быть квалифицированные рабочие, фармацевты, бухгалтеры. Мне кажется, это неплохая идея. Они не имеют такой негативной коннотации наших техникумов и профтехучилищ — человек вроде как в университете учится. Но получает специальность прикладную и трудоустраиваемую.

— Теперь от студентов перейдем к преподавателям.

— Начать надо с того, что во Франции есть такая странная для русского менталитета особенность: практически нет разницы в статусе между школьным и университетским преподавателем. Более того, школьный учитель зачастую имеет более высокий уровень владения дисциплиной, чем университетский. Как люди попадают преподавать в университет: они оканчивают где-то университет, защищаются и потом удается пройти на позицию, которая называется maitre des conférences. Набор на эту позицию — это, как правило, такой междусобойчик, кого-то рекрутируют. То есть нет гарантии, что взятый на вакансию человек — хороший специалист, потому что соображения взявшей его на должность комиссии могут быть довольно разными.

— А в школе?

— А школьного преподавателя так просто не выбирают. Школьный обязательно должен пройти по конкурсу. Конкурсов два: есть конкурс нормальенов, о котором я говорила, он называется агрегасьон. Конкурс очень сложный. Я знаю статистику: для людей со здешней докторской степенью (примерный аналог российской кандидатской) процент прохождения очень низкий. Лучше всего сдают агрегасьон люди, только что окончившие последний курс университета. Это, так сказать, экзамен элитный. Есть и менее сложный, который называется CAPES. Его сдает основная масса учителей. Но он тоже не особо легок.

— А чем отличается человек, прошедший один конкурс от прошедшего другой?

— У того, кто сдал агрегасьон, одновременно значительно меньше часов преподавания и значительно выше зарплата.

— В той же школе…

— Он в той же школе работает, но на других основаниях. Это, конечно же, рождает некоторое отчуждение между двумя группами преподавателей.

— А те, кто сдали простой экзамен, могут потом сдать агрегасьон?

— Да, конечно, в любой момент — подготовься и сдавай. Это очень централизованная, свободная от коррупции государственная система. И, в общем, по моим наблюдениям, люди, сдавшие агрегасьон, вполне соответствовали своему статусу. Я не знаю такого, чтобы тот, кто должен был сдать, — не сдал, а тот, кто, по моему мнению, не должен был, — напротив, сдал.

Это должно приводить к высокому качеству школьного образования.

— В том-то и дело, что нет. Потому что над всем этим есть Министерство образования. И есть так называемый Педагогический институт. То есть исходят из того, что человек, сдавший агрегасьон, ведь не обязан детей любить и уметь с детьми работать — проверяют, как он математику знает. Поэтому были созданы в 60-е годы во Франции такие IUFM (Institut Universitaire de Formation des Maîtres) — аналоги педагогических институтов. И эти пединституты — позор. Там работают люди, некомпетентные ни в чем. Они ненавидят тех, кто компетентен, и происходит постоянное подавление всех интеллектуальных инициатив.

— А как они задевают преподавателей?

— Это аналоги курсов повышения квалификации — но обязательных для учителей. Преподаватель, сдавший этот агрегасьон, обязан в каникулы и субботы ходить на эти курсы. Я сама туда ходила и хочу сказать, что это ужасно. После дня этих курсов у меня было желание пойти и повеситься. Абсолютная серость, абсолютная тупость, абсолютная враждебность к людям, которые работают в школе. Никакого образования ни по педагогике, ни по психологии… Это просто многих отвращает от преподавания, даже тех, кто пришел в школу по зову сердца.

— Хорошо. Есть ли во Франции частные вузы? Какое они занимают место?

— Маргинальное. Примерно как и в России. Если ты платил деньги, всем ясно, что ты не смог поступить в хорошее учебное заведение. Либо не выдержал темпа и ритма университетских экзаменов на старших курсах. Средние частные учебные заведения бывают хорошими — высшие нет.

— За границу ездят учиться?

— Бывает. Без особого энтузиазма. В основном, чтобы язык выучить. Соответствующие специальности.

— Понятно.

— Есть еще одно важное учебное заведение — Эколь Нормаль Администрасьон. Это школа «надвысшего» образования, формирующая всю элиту Франции. Туда берут после любого высшего образования — экономического, медицинского, какого угодно. Но чаще всего туда идут после Гранд Эколь. Это не значит, что, окончив ЭНА, вы попадаете в рай. Первые несколько лет вы проведете в какой-нибудь заштатной префектуре на административной должности — хорошо, если во Франции, а не в заморских департаментах. Вступительные экзамены сложные, конкурентные, их в основном сдают политехнисьены либо выпускники Эколь Нормаль, как ни странно, по философскому факультету либо по факультету классической и французской филологии.

— А сколько это народу? Каков там годовой выпуск?

— Около тысячи французов, около пятисот иностранцев.

— И последний вопрос. В какой степени общество довольно сложившейся системой? Что обсуждается — какие-то возможные перемены?

— На мой взгляд, обсуждается такая ерунда в сравнении с тем, что надо обсуждать. Ни слова о том, как упразднить или преобразовать эти педагогические институты, как наполнить их компетентными людьми.

— А что обсуждается?

— Периодически раздаются голоса: давайте упраздним подготовительные классы и Гранд Эколь — все эти детища буржуазного неравенства. А ведь именно эти категории учебных заведений и составляют главную гордость Франции! Понятно ведь, что тот, кто не смог поступить в Гранд Эколь, считает, что тот, кто поступил, сделал это за деньги. Значит, Гранд Эколь — рассадник коррупции и надо его ликвидировать. Мне по наивности доводилось задавать вопрос: что вы имеете в виду — за деньги? В ответ какую-то чушь несли — о том, что образование платное, хотя оно бесплатное и т.д., и эти ложные аргументы могут использоваться на всех уровнях — на уровнях профсоюзов, политиков и так далее.

Комментарии