Этнические рынки в России: пространство торга и место встречи

Невидимая рука рынка по-русски? Эмпирика и политика второй половины 2010-х годов

Профессора05.09.2016 // 401

Этнические рынки в России: пространство торга и место встречи / Науч. ред. В.И. Дятлов, К.В. Григоричев. Иркутск: Изд-во ИГУ, 2015. 

Одной из специфических, хотя и далеко недооцененных проблем современной России, и не только России, стало развитие хозяйственных практик, не просто связанных с практиками социальными, но полностью сросшихся с ними, растворенных в них. Наиболее яркой и эмпирически фиксируемой формой существования таких практик, хотя и далеко не единственной на мировых или российских просторах, стали этнические рынки в российских городах, особенно в городах Сибири и Дальнего Востока.

Об этнических рынках писали и много, и очень мало. Еще в 90-е годы, когда немалая часть «дорогих россиян» выживала с помощью челночного движения и приграничной торговли, в «этнических рынках» видели зарождающиеся «чайнатауны», которые со временем «поглотят Россию», рассадник криминала и прочие совсем не приятные вещи. Под этим соусом обсуждалась проблема миграции вообще и проблема этнических рынков в частности. И если миграция все же была вполне академической проблемой, где популистские и политически ангажированные тексты находили свой противовес в текстах вполне рациональных и академических, то с этническими рынками все было сложнее.

Проблема этнических рынков (статьи, хоть и в не особенно большом количестве, появлялись и на эту тему) рассматривалась как экзотическая ипостась более глобальной проблемы — неформальных отношений. Казалось бы, все верно. Этнические рынки — пространство этих самых отношений, да и сам образ восточного базара был куда более адекватным изображением социально-экономических отношений в стране, нежели выверенный и структурированный европейский рынок. Однако при таком подходе выпадали важнейшие антропологические компоненты этого феномена, роль этнических рынков в формировании городского пространства в России, особенно в ее сибирской и дальневосточной части. Все более назревает потребность в большом и комплексном исследовании. Ответом на эту потребность и стала книга об этнических рынках, изданная под редакцией В.И. Дятлова и К.В. Григоричева.

ethnic-marketsЭта книга стала результатом работы огромного авторского коллектива, разбросанного от Германии до Японии. Здесь представлены исследования авторов из Иркутска, Омска, Благовещенска, Владивостока, Санкт-Петербурга, Москвы, Познани, Берлина и университета Тоямы. При всем различии текстов, авторов и подходов книга производит впечатление цельного произведения, объединенного не только объектом описания и серьезным эмпирическим материалом, лежащим в основе этого описания, но и четкой и продуманной композицией, ориентацией на включение этнических рынков в широкий социокультурный и исторический контекст.

Авторы показывают, как экономические отношения не просто становятся одной из форм социального действия, но срастаются с социальностью, полностью погружаются в нее и в какой-то степени начинают формировать саму ткань общества, взаимодействуя с собственным социальным окружением.

Единство замысла подчеркивается и структурой книги. «Этнические рынки в России: пространство торга и место встречи» состоит из трех разделов. Первый раздел «Рынки и исследователи» посвящен обозначению той методологической позиции, с которой в работе рассматривается феномен этнических рынков. Авторы статей, размещенных в этом разделе, описывают теоретические традиции от Дж. Скотта до К. Гирца, в рамках которых этот феномен может быть изучен и описан, определяют, что именно дает им основание считать свои исследования релевантными описываемой реальности. Здесь дается попытка ответить на простой, но далеко не всегда присутствующий в работах вопрос: а что такое феномен этнических рынков, как его стоит осмыслять и изучать?

Второй раздел «Рынки и пространства» рассматривает роль рынка в формировании современных постсоветских городов. Не секрет, что трудно найти за Уралом крупный город, где не существовало бы этнического рынка, маркируемого как «китайский», но реально являющегося гораздо более сложным и полиэтническим образованием. Есть подобные явления и в европейской части страны. При этом, как показывают авторы, такие рынки отнюдь не чужеродный объект, но неотъемлемая часть городского пространства, прорастающего в него, связанного с ним сотнями связей. Представляется, что этот раздел наиболее интересен, а сама проблема влияния этнических рынков на городское пространство наименее исследована. Крайне интересен тонкий и чрезвычайно корректный анализ феномена «китайскости», проводимый в этом разделе. Китайский рынок становится не просто символом, репрезентирующим «восток здесь», но важным элементом формирования локальной идентичности сибирских городов.

Впрочем, не меньший интерес представляет наиболее мультидисциплинарный третий раздел «Рынки и люди». Он включает в себя не только постсоветские кейсы, но и анализ опыта организации межэтнического взаимодействия в имперском прошлом. Здесь авторы несколько выходят за пределы темы. Описывается опыт приграничного рынка, трансграничной торговли, организации и институционализации форм взаимодействия, связанных с этими пространствами. Опыт этот воплощается во вполне определенной системе практик, которые обретают институциональное измерение для участников, но остаются вполне невидимыми для внешних наблюдателей, в первую очередь для власти.

Представляется, что этот труд — не только важное и добротное научное исследование, но и окошко в действительную жизнь разной, сложной, противоречивой страны, той самой, в которой мы живем, но которую, к несчастью, знаем очень мало.

Комментарии