Глобальная история капитализма: вглубь веков и вширь континентов

«Универсалия» капитализма: пересмотр?

Профессора12.01.2017 // 490
© Фото: Alessio Arnese [CC BY 2.0]

Рецензия на книгу под ред. Ларри Нила и Джеффри Вильямсона «Кембриджская история капитализма» (The Cambridge history of capitalism / Ed. by L. Neal and J.G. Williamson. Cambridge: Cambridge University Press, 2014. Vol. 1. The rise of capitalism: from ancient origins to 1848. 628 p. Vol. 2. The spread of capitalism: from 1848 to the present. 577 p.).

Капитал — это коллективный продукт и может быть приведен в движение лишь совместной деятельностью многих членов общества, а в конечном счете — только совместной деятельностью всех членов общества.
Карл Маркс, Фридрих Энгельс (1848) (13)

Понятие “capitalisme” — французского происхождения, оно появилось во французском языке примерно в 1753 году (и было синонимом богатства, “état de celui qui est riche”); и лишь к середине XIX века капитализм по-французски стал означать экономическую систему (хотя и в весьма расширительном определении “système de capitalization”) (11). В английском языке “capitalism” был использован в 1854 году, слово “capital” в значении «богатство» появилось куда раньше — в 1611 году, слово “capitalist” Артур Янг использовал в 1792 году (12, p. 319). История слова часто важна, потому что слово, как доказывает нам история понятий, связано с явлением. По словам Р. Козеллека, «разнообразие исторического опыта прошедших и текущих эпох всегда отражалось в понятиях различных языков и их переводов» (6, c. 23). Традиционно капитализм воспринимается как явление Нового времени. Но как иронично спрашивал еще Марк Блок, «к какой дате следует отнести появление капитализма — не капитализма определенной эпохи, а капитализма как такового, Капитализма с большой буквы? Италия XII в.? Фландрия XIII в.? Времена Фуггеров и антверпенской биржи? XVIII век или даже XIX? Сколько историков — столько записей о рождении» (2, c. 95). Тем более интересно посмотреть на применение этого понятия к многовековой исторической ретроспективе, открывающейся Древним Вавилоном и заканчивающейся уже дискуссией о современном экономическом росте и его перспективах. Именно такой широкий исторический контекст избрали авторы «Кембриджской истории капитализма», увидевшей свет в двух томах под редакцией Дж. Вильямсона и Л. Нила в 2014 году. Задача двухтомника — рассмотреть капитализм в истории человечества, начиная поиском капиталистических отношений в Древнем Вавилоне и заканчивая прогнозами о судьбах капитализма в XXI веке. Учитывая такую всеохватность подхода, некоторые рецензенты уже усомнились, действительно ли речь идет о капитализме (например, П. Темин рассуждает о капитализме в кавычках (14)).

Два тома «Кембриджской истории капитализма» хронологически условно разделены 1848 годом. Причем авторы двухтомника обращают внимание не на революционную ситуацию «Весны народов», а на интеллектуальные вехи: в 1848 году были опубликованы «Основы политической экономии» Джона Стюарта Милля и «Манифест коммунистической партии» Карла Маркса и Фридриха Энгельса. При этом, если в первом томе за основу взят страноведческий подход к исследованию капитализма, то второй том — образец глобального подхода к проблеме. Авторами этих двух объемных книг стали ведущие мировые специалисты в области экономической истории. Разнообразие и глубина исследований впечатляют.

Первый том открывается исследованием капитализма в Вавилоне и заканчивается дебатами о роли капитала в развитии мира в XIX веке. Михаэль Юрса на основе археологических и клинописных источников приходит к новому толкованию экономической истории Вавилона. Алан Брессон исследует черты капитализма в древнегреческой экономике. Вильем Йонгман проводит реконструкцию экономики Древнего Рима. Этьен де ла Вэссийер подробно рассматривает трансазиатскую торговлю. Бин Вонг описывает ситуацию в Китае «до капитализма». Тиртакар Рой капитализм в Индии рассматривает в очень большой длительности. Исследование Севкета Памука посвящено институциональным изменениям и экономическому развитию на Ближнем Востоке в период с 700-го до 1800 года. Карл Гуннар Перссон исследует динамику развития рынков и механизмы принуждения в средневековой Европе. Лучиано Пеззоло анализирует итальянский путь к капитализму. Оскар Гельдерблом и Йоост Джонкер обсуждают особенности развития капитализма в Нидерландах. Патрик Карл О’Брайн сравнивает Англию, Европу и Азию в свете проблемы формирования государств Нового времени и перехода к современным экономикам. Ричард Салвуччи переносит нас через океан, обращаясь к доколумбовой и Латинской Америке. Появлению африканского капитализма особое внимание уделяет Мортен Жервен. Анн Карлос и Франк Льюис дискутируют об особенностях обмена коренных американцев до 1800 года. Ник Хартлей сравнивает британский и европейский пути индустриализации. Джереми Атак выясняет характерные черты американского капитализма в XIX веке. А Жозе Луис Кардосо описывает интеллектуальные пути развития политической экономии капитализма.

Второй том начинается размышлениями о глобализации капитализма на рубеже XIX–XX веков и закрывается прогнозами о тенденциях капитализма в XXI веке. Кэвин О’Рурк и Джеффри Вильямсон рассуждают о главных чертах глобального капитализма, в том числе прогнозируя его будущее. Роберт Аллен тщательно разбирает вопрос распространения машинного производства. Джованни Федерико исследует рост, специализацию и организацию сельского хозяйства в мировом масштабе. Кристин Бруланд и Дэвид Моуэри рассматривают влияние технологий на распространение капитализма в мире. Рон Харрис уделяет большое внимание правовым изменениям, определившим или даже скорее разделившим частную и общественную/государственную собственность. Джоффри Джонс выясняет, какова роль фирмы в становлении глобального капитализма. Рэндалл Морк и Бернард Йеунг сравнивают два разных типа построения капиталистического бизнеса: самостоятельные фирмы и семейные бизнес-пирамиды. Ранальд Мичи изучает ключевые проблемы современного финансового капитализма. Гарольд Джеймс пытается выяснить связь глобального экономического порядка с международными потоками капитала. Марк Харрисон анализирует принципы функционирования капитализма в условиях военного времени. Джеффри Фриден и Рональд Роговски пристально вглядываются в лица энтузиастов, оппонентов и реформаторов современного капитализма. Михаэль Хуберман наблюдает за развитием рабочего движения в условиях капитализма. Питер Линдерт размышляет о соотношении личного благополучия и государства всеобщего благоденствия. Леанардо Прадос де ла Ескозура обсуждает взаимосвязь капитализма с развитием человеческого капитала.

История капитализма — благодатное и неисчерпаемое поле для исследователей. В определенном смысле, современная экономическая теория, равно как и экономическая история, уходит корнями в рассуждения об истории капитализма, будь то булавочная фабрика Адама Смита или закон о народонаселении Томаса Мальтуса. И эта дискуссия между экономистами и историками не затихала. Если обратиться к XX веку, то достаточно вспомнить сборник под редакцией Ф. фон Хайека «Капитализм и историки» (5), или «Теорию экономической истории» Джона Хикса (8), или «Теорию и историю» Людвига фон Мизеса (7).

В универсальном «капиталистическом» подходе к изучению прошлых эпох нового кембриджского двухтомника можно увидеть гонимый историками, но свойственный экономистам презентизм, то есть желание рассказать о прошлом языком современности, да и то прежде всего о том, что может быть интересно до сих пор. Такой подход завоевывает признание в экономической истории. К примеру, в сборнике «Новая сравнительная экономическая история» отмечается, что ключевые исследовательские вопросы в современной экономической истории — это источники экономического роста, значение институтов в экономическом развитии и влияние глобализации, и по этой причине экономическая история «вдохновляется дебатами академических экономистов и политиков, а не повесткой дня, заданной историками» (15, p. 2).

История сегодня в экономической теории рассматривается двояко: с одной стороны, как многообразие, с другой стороны, как процесс (особенно интересно, если он большой длительности). Действительно, прошлое разнообразно, многослойно и многофакторно. Именно по этой причине, когда речь идет о глобальном подходе и широкой хронологии рассмотрения любого явления, исследователю приходится выбирать, за чем собственно наблюдать? Иначе говоря, как углядеть «капитализм» в прошлом? Когда об этом вопросе размышлял Ф. Бродель, то он писал о двух мирах: «С одной стороны, мы видим крестьян, живущих в своих деревнях почти без всякой связи с внешним миром, чуть ли не в полной автаркии; с другой — распространение рыночной экономики и капитализма, растекающихся, подобно масляному пятну, постепенно расширяющих производство и создающих прообраз того мира, в котором мы сегодня живем» (3, с. 10–11). Эти два уклада рассматривались как взаимопроникающие, но все-таки противоборствующие.

Капитал, как известно, бывает разным: торговым, производственным, финансовым. В данном труде капитал — это, прежде всего, фактор производства, который может принимать любые формы, будь то здания, или станки, или даже люди со специальными знаниями. Капитал в таком понимании должен быть достаточно долговечным, чтобы иметь существенный экономический эффект. Л. Нил постарался определить главные черты универсалии капитализма в самом общем виде. Такая историко-экономическая модель капитализма оказалась четырехчастной: во-первых, частная собственность, во-вторых, договоры, требования об исполнении которых вправе предъявлять третьи лица, в-третьих, конкурентные рынки с гибкими ценами, в-четвертых, правительственная поддерживающая экономическая политика. Такие рамки модели капитализма позволяют рассмотреть тему становления капитализма широко не только географически, но и хронологически.

Модель капитализма, состоящая из собственности, контрактов, рынка и государства, кажется и вправду удобной и универсальной. Другое дело, что история в своем разнообразии всегда противится однообразию любой стройной теории. И если мы посмотрим на развитие «капитализма» в контексте всей письменной истории человечества, то увидим прежде всего историю рынков. И здесь удивительным образом мы возвращаемся к давнему спору о «смешанной экономике», когда частные и государственные составляющие народного хозяйства оказываются в конкурентных отношениях, что напрямую сказывается на степени свободы рынка в каждом конкретном национальном случае. Недаром авторы «Кембриджской истории капитализма» обращаются к дилемме Дж. Хикса, заключающейся в том, что человеческие общества имеют тенденцию организовываться двумя основными путями: либо снизу вверх (рыночный путь), либо сверху вниз (командный путь). Хикс предполагал, что рыночно-ориентированные экономики могут возникать время от времени для обеспечения эффективного распределения ресурсов или товаров, но исторически такой тип экономики не был преобладающим. Сталкиваясь с экономическими неурядицами (неурожай, война, чума), общества естественным образом стремятся ответить на них командной экономикой, чтобы как можно скорее мобилизовать ресурсы для борьбы с проблемой. Дилеммы и трилеммы встречаются в истории капитализма исправно, подчеркивая важность проблемы выбора, а с ней и особенностей «исторической колеи» у разных стран и регионов.

Американский капитализм рассматривается в «Кембриджской истории капитализма» как главенствующий вариант, как идеальный тип. Недаром Америка названа землей обетованной капитализма. Вместе с этим опять возникает навязчивый вопрос хронологии, потому что капитализм по-американски — достаточно поздняя версия капиталистических отношений. Как писал Д. Арриги, в логике максимизации прибыли капиталистического предприятия голландский режим накопления капитала пошел дальше генуэзцев, интернализировав издержки защиты, а британский режим — дальше голландцев, интернализировав издержки производства, так и американский режим пошел дальше британцев, интернализировав операционные издержки (1, c. 310) [1].

Чтобы избежать абсолютизации пусть и образцового американского капитализма, в двухтомнике настойчиво подчеркиваются два измерения капитализма: национальное (domestic) и международное (international). Как пишут К. О’Рурк и Дж. Вильямсон, можно сравнить капитализм с золотым стандартом, который сначала должен быть принят на национальном уровне, чтобы затем повлиять на систему международных финансовых отношений и открыть столбовую дорогу для глобального капитализма. Сам же глобальный капитализм видится в первую очередь как следствие промышленной революции. Ведь именно промышленная революция обусловила и великое расхождение, и великую специализацию, и распространение новых технологий, и новые виды транспорта и передачи информации, а также сформировала основу для внутренних валютных рынков, привела к массовой миграции (в том числе в поисках лучшей жизни) и способствовала распространению демократических институтов.

Если Маркс приучил ученых сомневаться в будущем капитализма (4, 10), экономическая теория приучила сомневаться в настоящем капитализма (9), «Кембриджская история капитализма» приучает сомневаться в прошлом капитализма. Отношение к капитализму как к универсалии сегодня чревато теми же будущими тупиками, с которыми встретилась теория модернизации в XX веке. Однако многосложность, многослойность и многозначность понятия «капитализм» отражают ту цветущую сложность экономической истории, которая наверняка порадует вдумчивого читателя, желающего увидеть современность в широком и сложном историческом контексте.


Литература

1. Арриги Дж. Долгий двадцатый век. Деньги, власть и истоки нашего времени. М.: Территория будущего, 2007.
2. Блок М. Апология истории. М.: Наука, 1973.
3. Бродель Ф. Динамика капитализма. Смоленск: Полиграмма, 1993.
4. Есть ли будущее у капитализма? / Сб. статей И. Валлерстайна, Р. Коллинза, М. Манна, Г. Дерлугьяна, К. Калхуна. / Пер. с англ. под ред. Г. Дерлугьяна. М.: Изд-во Ин-та Гайдара, 2015.
5. Капитализм и историки / Б. де Жувенель; Л. фон Мизес; Ф. Хайек; Т. Эштон. Челябинск: Социум, 2012 [1954].
6. Козеллек Р. Введение // Словарь основных исторических понятий: Избранные статьи в 2 т. М.: НЛО, 2014. Т. 1.
7. Мизес Л. фон. Теория и история: Интерпретация социально-экономической эволюции. М.: ЮНИТИ, 2001 [1957].
8. Хикс Дж. Теория экономической истории. М.: Вопросы экономики, 2003 [1969].
9. Чанг Ха-Джун. 23 тайны: то, что вам не расскажут про капитализм. М.: АСТ, 2014.
10. Через 100 лет: ведущие экономисты предсказывают будущее / Под ред. И. Паласиоса-Уэрты; пер. с англ. А. Шоломицкой. Науч. ред. перевода Т. Дробышевская. М.: Изд-во Ин-та Гайдара, 2015.
11. Dauzat A., Dubois J., Mitterand H. Dictionnaire étymologique. P.: Larousse, 2014.
12. Hartwell R.M., Engerman S.L. Capitalism // The Oxford Encyclopedia of Economic History. Oxford: Oxford University Press, 2003. Vol. 1.
13. Manifest der Kommunistischen Partei. L., 1848.
14. Temin P. The Cambridge History of “capitalism”. The National Bureau of Economic Research (NBER) Working Paper Series. Cambridge, Mass., 2014. URL: http://www.nber.org/papers/w20658.pdf
15. The New Comparative Economic History: Essays in Honor of Jeffrey G. Williamson / Ed. T.J. Hatton, K.H. O’Rourke, A.M. Taylor. The MIT Press, 2007.


Примечание

1. Под интернализацией понимают экономическую стратегию, направленную на сокращение или устранение отрицательных внешних эффектов путем превращения их во внутренние.

Источник: Экономическая история. 2016. № 3.

Комментарии