За морем и за пределами видимости

Море в эпоху современности: экономическая реальность «дикого» и «неукротимого» рынка

Дебаты 15.02.2017 // 1 319

От редакции: Благодарим Издательский дом «Дело» РАНХиГС и Валерия Анашвили за предоставленную возможность публикации главы из книги британского социолога Джона Урри «Оффшоры».

Море: введение

В большинстве глав этой книги так или иначе упоминается море. Мировые океаны покрывают почти три четверти поверхности Земли. Большую часть поверхности планеты составляет вода, и в этих обширных океанических пространствах идет во многом неизвестная человеку жизнь животных и растений. Океан скрывает неразведанные богатства, а также бесчисленные опасности. Земля — настоящий «мир океанов», а 7 млрд людей ютятся на площади лишь ненамного большей, чем четверть поверхности планеты [1]. Море — не исключение, а правило; наоборот, исключение — это суша. Рейчел Карсон отметила 50 лет назад, что море — «пространство столь обширное и столь труднодостижимое, что при всех наших усилиях мы разведали лишь малую долю его поверхности» [2].

На протяжении большей части истории человечества океаны ограничивали передвижение людей, создавали преграду для нападающих, но в то же время — давая некоторую защиту обороняющимся. Так впервые началось своеобразное «соревнование островов». Возникли первые морские маршруты, обеспечивавшие возможности для рыбной ловли, торговли, пиратства, эксплуатации и побега. Вплоть до XX века все международные перевозки сводились к перемещению объектов и людей по поверхности мрачных и опасных океанов. Рискнувшие выйти в море мореплаватели часто терпели неудачу — шторм, неизвестные течения, подводные скалы и мародерствующие пираты стали причиной гибели множества путешественников и их имущества. На протяжении почти всей истории существовали области моря «вне закона», которые несли опасность, болезни и гибель. Большая часть прибрежных поселений строились «спиной» к морю и его многочисленным опасностям. Лишь в недавнее время, когда море отчасти усмирили, «одомашнили» и сделали средством привлечения туристов, «вид на море» стал рассматриваться как достоинство [3].

Океаны предоставляли средства, чтобы сделать секретным то, что на суше было бы на виду, — отсюда пошло выражение «засолить», означающее «сберечь, тайно спрятать». Большая часть офшорной деятельности включает перемещение через океаны денег, людей и/или объектов — буквально или в переносном смысле. Выйти «в офшор» означает уйти из пределов видимости с суши, скрыться из вида за горизонтом. Почти весь мир океанов в буквальном смысле находится вне пределов видимости, а следовательно, и постижения; исключение составляет лишь то, что можно увидеть с высоты. Если встать на берегу, то линия горизонта пройдет всего на расстоянии трех миль, и почти вся площадь океана окажется за горизонтом [4]. Но в этой книге показано, что водные миры за горизонтом играют решающую роль в том, что происходит здесь, на суше. Нужно отказаться от «землецентризма».

Около 100 тыс. торговых судов, бороздящих мировые океаны, обеспечивают 95% всей мировой торговли [5]. Они редко принадлежат ведущим странам и не подпадают под действие их законодательств; их команду составляют люди из беднейших стран мира, и они везут драгоценные сокровища (контейнеры с товарами) для богатых стран. Корабли постоянно ломаются и тонут. Среди судов, пересекающих океаны, есть танкеры, перевозящие огромные объемы угля и нефти. По дну океанов проложены кабели связи. Океаны — место скопления выброшенного пластика и других отходов, образующих скопления размером с целую страну. И по океанам разбросаны острова — крохотные пространства, где можно с минимумом налоговых выплат и формальностей «выгрузить» доход и богатство, а также ищущих наслаждений туристов, подвергаемых пыткам подозреваемых, отходы и выбросы — и все это на солидном удалении от любопытных взглядов.

Этот обширный мир океанов дик и неукротим, в нем, как отмечает Карсон, происходят исключительного масштаба «движения и изменения», включая те всемирные конвейерные ленты течений, которые связывают все океаны мира. Моря динамичны, а их глубины изобилуют жизнью; они вовсе не являются чем-то неизменным, устойчивым и спокойным [6]. Моря — это движение, процесс. Но они также неуправляемы — из-за того, что происходит на суше в результате сжигания большого количества ископаемого топлива за последние два века или около того. В этой главе рассмотрены три аспекта «моря вне закона»: неконтролируемые морские суда, неконтролируемые океаны и неконтролируемые изменения климата.


Неконтролируемые морские суда

Итак, во-первых, важнейшая составляющая офшорной деятельности — морское судоходство, условия труда в котором — одни из самых худших в мире. Отчасти причиной является практика регистрации судов в «офшорах», которая впервые появилась после Первой мировой войны, но особое развитие получила после окончания Второй мировой войны. Крупнейшие из таких офшорных мест регистрации, или регистров «удобных флагов», — Панама, Либерия и Маршалловы острова, где зарегистрированы порядка 2/5 всех судов [7]. Суда под такими «удобными флагами» на самом деле не имеют национальности и почти буквально находятся в «офшоре». Самый поразительный пример — существование судового реестра Монголии; на территории Монголии, крупнейшей страны без выхода к морю, тем не менее зарегистрировано более 100 кораблей, а головное отделение реестра находится в Сингапуре [8]. Судовладельцы стремятся зарегистрировать корабль там, где это обойдется дешевле, и могут выбирать, каким законам подчиняться. Флаги конкурируют за клиентов, и поэтому судовладельцы отправляются на поиск более выгодного предложения и обнаруживают, что «сделки становятся все интереснее и интереснее» [9].

Регистрация под «удобным флагом» обычно дешева и происходит быстро (порой всего за 24 часа), не облагается налогами и почти не регулируется. Как правило, реестры не устанавливают требования к количеству и квалификации членов экипажа корабля, находящихся за пределами действия национальных профсоюзных договоренностей, не требуют соблюдения санитарно-гигиенических норм и требований безопасности, не проверяют выплату налогов, не задают требования к конструкции корабля (например, требования по доле стали в конструкции). Нефтяные танкеры, как известно, время от времени разламываются пополам — потому, что отсутствует законодательно установленное требование использовать в конструкции судна достаточное количество стали.

Особую проблему создают непрозрачные схемы собственности на суда, что делает почти невозможным проверку того, что корабль построен должным образом, получает необходимое техническое обслуживание и годен к службе в море. В 2002 году судно «Престиж» развалилось в море отчасти потому, что в его конструкции недоставало стальных элементов. Как отмечает Хаттон, «Престиж» был «зафрахтован швейцарской дочерней структурой российского конгломерата, зарегистрированного на Багамах, которым через Либерию владеет гражданин Греции, а сертификат безопасности ему выдали американцы. Во время дозаправок судно стояло на внешнем рейде, не входя в порт Гибралтар, чтобы избежать проверки» [10]. По итогам пройденных незадолго до аварии инспекций судно было признано безопасным, хотя его возраст составлял более 25 лет. Но безопасным «Престиж» не был; развалившись пополам, он изверг команду и груз нефти в воды Атлантического океана у берегов Испании.

Члены команды кораблей представляют собой невидимую рабочую силу, об их состоянии никто не знает и не заботится. Считается, что каждый год умирает по меньшей мере 2000 членов команд морских судов, преимущественно тех, которые работают под «удобным флагом». Многих работников нанимают кадровые агентства, а не сами владельцы судна. Услуги агентств, в свою очередь, оплачивают офшорные управляющие компании. В общем, складываются очень сложные схемы прав собственности на судно, намеренно создаваемые для ухода от исполнения обязательств, налагаемых на собственника, от установленных законом проверок, от необходимости обеспечивать достойные условия труда и платить положенные налоги [11].

Причиной многих аварий морских судов становится низкий уровень квалификации и навыков тех 1,2 млн моряков, преимущественно мужчин, которые рискуют своими жизнями, выходя в дальнее плавание на коммерческих судах. Четверть таких работников по всему миру составляют уроженцы Филиппин. Крупный нефтяной танкер обслуживает команда из 25 человек, и большинство коммерческих судов, за исключением круизных, тоже обходятся очень малочисленным экипажем. Нет единой системы защиты прав моряков на торговых судах, и одна из причин — офшоризация их положения посредством плавания под «удобным флагом». У них тяжелые условия труда, нет законных прав, почти нет шансов на получение компенсации в случае травмы, и именно команду обычно винят во всех грехах местные жители в случае аварии или утечки нефти. Такое положение команды — одна из причин роста числа аварий на морских судах. И это число еще больше вырастет за следующие несколько лет, когда количество судов удвоится [12].

Кроме того, чтобы свести к минимуму время дорого обходящегося пребывания судна в порту, большую часть ремонтных работ проводят прямо в море. Как ни парадоксально, но улучшить условия труда может наблюдаемая сегодня нехватка желающих работать на коммерческих судах. Даже в условиях глобальной безработицы многие отказываются от работы в судовой команде из-за опасностей, связанных с пиратством, авариями, плохим обращением и доступностью чуть более привлекательных альтернатив в родной стране [13].


Нерегулируемое море

Теперь я перехожу к более общему аспекту этого мира вне закона. Лангевише пишет: «Наш мир — это мир океанов, и он дик» [14]. Моря — грандиозный «дикий Запад» мира, но в нем не видно ни одного шерифа. Раньше у людей не было сомнений относительно дикости морских порядков. Но сегодня творящееся в морях беззаконие поражает воображение, возможно, даже больше, чем в предыдущие столетия.

Хотя в эпоху «современности» были созданы системы нормализации и упорядочения отношений на суше, и в том числе в воздухе, море удивительным образом осталось без регулирования. Можно говорить о конструировании «моря свободного рынка» [15], существование которого подкрепляет доктрина «свободы судоходства». Эта доктрина наделяет суда всех наций правом свободно передвигаться в открытом море в мирное время, а также устанавливает исключительную юрисдикцию страны, которой принадлежит судно [16]. Также действует доктрина «мирного прохода», которая означает, что иностранные корабли могут свободно проходить через территориальные воды любого другого государства, если они не представляют угрозы для этого государства [17]. В военное время свобода судоходства гарантирует защиту судов нейтральных стран от нападений.

Таким образом, море — это область вне контроля, вне истинного владения и управления государства, преимущественно сопряженная с рисками, свободная и нерегулируемая. Лангевише говорит о морских судах, что они «возможно, самые независимые объекты на земле, многие из них лишены любого рода принадлежности, они часто меняют названия и выбирают себе национальность или «флаг», исходя из своего удобства» [18]. Это неолиберальный рай, образ мира, почти лишенного государственного управления, налогов и законов, где выживают лишь самые сильные корабли и компании, а остальные идут ко дну — порой в буквальном смысле. Это область фронтира, но такого, который покрывает большую часть поверхности планеты. По мере того как деятельность человечества «на суше» выталкивает все больше и больше неуправляемого «за море», колоссально нарастает опасность и наносимый этим неуправляемым вред. Тут важны множество процессов, включая разливы нефти, сброс отходов, пиратство и терроризм.

На первом месте — разливы нефти, которые случаются очень часто из-за аварий больших нефтяных танкеров, несоблюдения техники безопасности или из-за утечек нефти с нефтедобывающих платформ. Многие разливы происходят в местах разведки и бурения, которые расположены под водой в опасных «офшорных» районах. Особое значение имеет «потеря бдительности». Качество работы организации снижается со временем из-за привыкания, скуки, поиска более удобных приемов, и люди начинают выполнять процедуры безопасности механически, без должного внимания и вовлечения. Потеря бдительности особенно опасна в нефтяной отрасли, где персонал работает на находящихся в море платформах и танкерах в течение длительного времени. Происходит множество утечек нефти, и о некоторых никогда не сообщается. После 2000 года в Северном море произошло более 4000 утечек, и лишь 7 компаний были оштрафованы [19]. Добыча нефти в «офшоре» означает, что в случае разлива в числе пострадавших окажутся те, кто едва ли входит в число потенциальных потребителей конкретно этой нефти. В целом последствия разливов нефти проявляются в экосистемах, которые находятся на значительном удалении от места разлива. Разливы нефти угрожают местной туристической отрасли, что продемонстрировал разлив нефти после аварии платформы Deepwater Horizon в 2010 году в Мексиканском заливе, — и это притом что сами туристы наверняка намереваются прибыть и убыть на транспорте, использующем энергию нефти [20].

Если говорить в общем, океаны — громадная мусорная свалка из остатков, смытых с суши, но также выброшенных с кораблей. Сброс отходов на территории «офшоров» очень распространен, и это особенно заметно там, где в океане сходятся крупные поверхностные течения и возникают водовороты. Пластиковые отходы могут образовывать целые плавучие острова из скоплений плавающего в море мусора, по большей части незаметные с суши. Самым большим из этих островов считается «Большое тихоокеанское мусорное пятно» размером в два раза больше Франции. Это своего рода морской «суп», в котором роль основного ингредиента исполняет пластик. По оценкам Программы ООН по окружающей среде, на поверхности каждой квадратной мили океана по всему земному шару плавают 46 000 частиц пластикового мусора. Каждый год эта колоссальная, никому не видимая пластиковая мусорная куча убивает по миллиону морских птиц [21].

Моря становятся все менее контролируемыми и из-за распространения пиратства. Пираты встречаются повсеместно, но сегодняшней глобальной столицей пиратства является Пунтленд, самоуправляемый регион в Сомали. Он находится недалеко от одного из самых оживленных в мире торговых маршрутов — между Аденским заливом и Индийским океаном. Это самые «смертоносные воды» во всем мире [22].

До 1990-х годов власть в Сомали еще не принадлежала полевым командирам, но была нестабильной из-за клановой структуры. Когда в начале 1990­-х годов рухнуло центральное правительство, полевые командиры захватили власть в ряде регионов, что снизило способность Сомали контролировать происходящее в ее водах и вызвало расцвет пиратства. Бахадур описывает возникшую в результате экосистему пиратства как «пеструю смесь повстанческих групп, ополченцев, полевых командиров, унаследовавших остатки сомалийского государства (а равно остатки армии)» [23]. Некоторые пираты, или «спасители моря», первоначально были рыбаками, жизнь которых разрушило появление иностранных рыболовных флотилий. Другие пираты первоначально обучались в береговой охране. Сотни пиратов образуют подобие рыхлой федерации. Пленение корабля обычно занимает около 30 минут. Затем корабль отводят в безопасный порт; получив выкуп, делят деньги между членами группировки и местными жителями.

Со временем пиратство превратилось в нечто большее, чем просто способ заработать; одна могущественная группировка, известная как «Моряки Сомали», обладающая внутренней иерархией военного образца, способна нападать на корабли вдалеке от берега и действовать в качестве альтернативного правительства. Экономика пиратства вряд ли приносит большие доходы, особенно для рядового члена команды. Но, как отмечает Бахадур, другие перспективы карьерного роста в этих местах отсутствуют: «неудивительно, что пиратство — предпочтительная профессия для многих честолюбивых молодых людей» [24].

Также, принимая во внимание протяженность морей, заниматься контрабандой и пиратством, находясь за горизонтом, очень легко; отходы, разливы нефти и корабли могут исчезнуть, но опасность морского терроризма не исчезнет никогда. Пространство моря отличается от воздушного пространства. Оно традиционно находилось вне закона, но сегодня часто оказывается не чем иным, как местом, где укрываются находящиеся вне закона. Попытки регулировать это пространство затруднены ввиду огромного множества судов, объектов, контейнеров и людей, перемещающихся от берега к берегу, неожиданно появляясь из-за горизонта [25].

Даже США с их самой сильной в мире военной машиной не знают, какие суда приходят и покидают американские порты, что везет каждое судно, на каком корабле могут перевозить нелегальных мигрантов, или пиратов, или контрабанду, или бомбы. США все чаще стремится не править морями, а выстроить мир-крепость против «чудовищ», приходящих из моря.


Нерегулируемый климат

Есть еще одно относительно недавно появившееся морское чудовище. Исследования глобального потепления на планете обычно сосредоточены на потеплении на поверхности суши и последствиях для тех, кто живет на суше. В центре внимания — рост температуры и связанное с ним учащение засух, периодов аномальной жары, лесных пожаров и их вредных последствий в виде задержек поставок продовольствия, недостатка воды, гибели людей и растений и т.д. [26] Последствиям нет числа, в частности, все больше пригодных для обработки земель превращается в иссушенную пустыню, как это происходит в северной Кении. Переход к выращиванию мака и производству опиума в Афганистане отчасти произошел потому, что для такого производства требуется лишь шестая часть воды, необходимой для выращивания пшеницы [27]. Многие страны в тропиках испытывают повышение температур, а в одном из докладов высказано предположение, что к 2100 году треть суши станет пустыней [28]. Это означает «климатический хаос» для почти 3 млрд людей, живущих на территориях между двумя тропиками.

Но эта проблема — лишь одна сторона климатических изменений. Другая сторона касается необходимости изучить, как изменились океаны и как эти изменения отразились на большей части компонентов жизни на суше. «Водные миры» становятся все менее спокойными из-за растущего объема выбросов углекислого газа, повышения температуры воды и усиления поверхностного испарения. Температура воды растет гораздо быстрее, чем температура воздуха на суше [29]. В свою очередь, это ускоряет таяние крупнейших мировых ледников и материкового льда, вызывает повышение уровня воды в океане, усиливает штормы и ураганы, ведет к гибели большего числа людей и морских животных и может полностью изменить ход движения морских течений по всему миру. Мировые океаны не безобидны и равновесие им не свойственно, несмотря на то что в период голоцена уровень моря оставался относительно неизменным почти 11 000 лет. Особое место в ряду непокорных вод занимает Тихий океан: это «мать всех океанов, и другие океаны, ее дети, подчиняются ее знакам» [30].

С ростом глобальной температуры климат становится более чувствительным к небольшим изменениям температуры в будущем. Море станет еще необузданнее и будет вызывать еще более сильные и разрушительные бури, хотя их количество необязательно вырастет. Хотя все эти воздействия происходят в море, которое становится все беспокойнее, бури чаще и чаще настигают сушу. Океаны жаждут мести. Возле побережий проживает по меньшей мере 1 млрд человек, и многие из величайших городов мира расположены на берегу моря. Последствия прибывают на сушу: океаны насылают на побережье и во внутренние районы все больше неспокойных вод, а также ураганы, торнадо, штормовые волны и внезапные наводнения. Хансен отмечает: «многие районы по всему миру испытывают неестественное учащение наводнений из числа тех, которые «происходят раз в сто лет», — такие наводнения случаются намного чаще, чем подразумевает их название» [31]. Как пишет Джон Видал, журналист, занимающийся проблемами защиты окружающей среды, «тревога: ожидается экстремальная погода» [32]; пробным шаром стал супершторм «Сэнди», прокатившийся по штатам Нью-Йорк и Нью-Джерси в ноябре 2012 года. Растущие температуры изменяют и дестабилизируют океаны. Особенно важно, что материковые льды очень чувствительны к малейшему изменению глобальной температуры [33]. Как отмечает Хансен, при росте температуры на 2–3 градуса сложатся условия, подобные тем, что были на земле 3 млн лет назад. Тогда уровень моря был на 25 метров выше, чем сегодня, так что большая часть крупных городов мира навсегда оказалась бы под водой [34]. Дэвис полагает, что к 2030 году «совокупное воздействие климатических изменений, пика потребления нефти и воды, а также появление на планете еще 1,5 млрд людей создаст негативную синергию невообразимого масштаба» [35].

Более того, государства и корпорации, как правило, оказываются неспособны справиться со стремительными и непредсказуемыми стихийными бедствиями [36]. Масштаб разрушений и тяжесть последствий таковы, что «государство», организации, оказывающие помощь, и компании оказываются перегружены сразу по множеству направлений. Им приходится импровизировать на месте, создавая новые форматы перемещения и различные альтернативные системы. Два недавних примера недостаточной способности системы к восстановлению в богатых странах — события в Новом Орлеане в сентябре 2005 года и вызванное крупным цунами разрушение атомной электростанции в Фукусиме в Японии в 2011 году; оба случая показали неспособность организаций адекватно отвечать на катастрофы, особенно если процессы начинали непредсказуемым образом взаимодействовать между собой. Шеллер на основании анализа землетрясения на Гаити в январе 2010 года показывает, что динамическая взаимосвязь транспортной системы, систем связи, снабжения и планирования быстро рушится и наступает длительный кризис [37].

Сектор глобальной экономики, который ощущает масштаб этих событий лучше всех, — глобальная индустрия страхования. Ее представители отмечают рост масштаба, последствий и урона от событий, связанных с климатом. По всему миру отмечается внезапный рост сумм страховых убытков, и есть много свидетельств, что причиной глобального подъема убытков являются экстремальные погодные условия. С 1970-х годов частота экстремальных погодных событий каждый год росла примерно на 10%. По оценкам страховщика Swiss Re, убыток от этих погодных событий вырос в пять раз по сравнению с 1980­-ми годами. Как сообщает Оксфам, хотя число землетрясений оставалось относительно стабильным, число наводнений и штормов за этот период выросло почти в три раза. Крупнейшая в мире компания по перестраховке рисков Munich Re авторитетно заключает, что растущее число связанных с погодными условиями катастроф можно объяснить только изменением климата. Представление о том, что экстремальные погодные события происходят чаще и становятся более интенсивными вследствие глобального потепления, согласуется с новейшими научными данными… И риски постоянно растут, поскольку изменения климата несут опасность появления проливных дождей, и при этом в других регионах растет риск засухи [38].

Фланнери утверждает: «Такой темп роста означает, что к 2065 году или ранее убытки от изменения климата сравняются с общей стоимостью всего, что человечество произвело в течение года» [39]. Страховщики сомневаются, что их отрасль устоит перед таким развитием событий. В 2005 году ураган «Катрина» принес убыток на 120 млрд долларов [40]. Суммы столь велики в том числе потому, что чрезвычайные погодные события уничтожают собственность и инфраструктуру даже в благоустроенных и богатых городах развитых стран. Очевидно, что повышение температур и учащение штормов будут иметь долгосрочные последствия для уровня доходов и благополучия во всем мире.


Заключение

Море — ключ к анализу современных офшоров и вообще к пониманию изменяющегося характера глобальных отношений. Эти отношения определяются происходящим в море не в меньшей степени, чем событиями на суше. В частности, в этой главе рассказано о нерегулируемых морских судах, условия труда на которых ухудшены донельзя, нерегулируемых океанах, превращающихся в глобальную мусорную свалку, и нерегулируемых климатических изменениях; «море вне закона» угрожает 7 млрд людей своей непокорностью, усилением штормов, ураганами, штормовыми волнами, повышением уровня моря и наводнениями. Можно сказать, что море отплатило нам с лихвой — от локальных до долгосрочных и глобальных последствий. Как подчеркивается в этой книге, отправленное в «офшор» часто возвращается и преследует нас на суше, принимая неожиданные и хаотичные формы. Различение между основной страной/сушей и «офшором» неустойчиво и подвергается постоянному пересмотру.

Пока что непокорное море еще не вернуло бумерангом жителям «суши» тот вред, который они нанесли океанам и другим людям. Отчасти причиной является могущество углеводородного капитала — компаний по разведке, добыче и переработке угля, нефти и газа; производителей автомобилей, самолетов и кораблей; СМИ, рекламных и связанных с культурой корпораций; а также многих политиков, исследовательских центров и экспертов. Представители движения World Development Movement называют их «паутиной власти», отмечая, что до трети министров нынешнего (в 2013 году) правительства Великобритании ранее работали либо в энергетической компании, работавшей на ископаемом топливе, либо в банках, теснейшим образом связанных с этими компаниями [41]. Проведенный общественной организацией Platform анализ «углеводородной паутины» выявил особую роль Лондона в сети, объединяющей могущественных игроков, заинтересованных в расширении использования ископаемого топлива [42].

Особое значение имеют взаимосвязанные аналитические центры, особенно в США, которые находятся в постоянном поиске способов борьбы с наукой об изменении климата и продвижении соображений о необходимости продолжать вести бизнес как обычно, не снижая потребление углеводородов [43]. Многочисленные «подставные» организации занимаются дезинформацией для создания имиджа ответственного отношения к окружающей среде. Особенно велик их вклад в сохранение зависимости от ископаемого топлива почти во всех странах, несмотря на накопление все большего числа свидетельств, почти однозначно показывающих, что потребление ископаемого топлива приводит к необратимому повышению глобальной температуры. Множество влиятельных аналитических центров подвергают сомнению положения науки о климатических изменениях, которая вполне уверенно заявляет, что именно сжигание ископаемого топлива на протяжении последних нескольких веков вызвало изменения климата, ссылаясь на то, что по своей природе наука полна противоречий и неопределенности. Они переоценивают неопределенность научных данных, приводимых, например, в докладах Межправительственной группы экспертов по изменению климата, и часто скрытно предпринимают меры по «созданию неопределенности» — видимости намного большего несогласия с концепцией климатических изменений, чем существует на самом деле [44].

Эти действия капиталистов, зарабатывающих на продаже углеводородов, увенчались особым успехом в США, Российской Федерации, отдельных странах Африки и Латинской Америки, а также в большинстве стран Ближнего Востока. Скептически настроенные в отношении концепции изменения климата «создают неопределенность» относительно изменения климата и важности пика добычи нефти. Эти аналитические центры стремятся доказать, что последовательная утрата контроля над морем не имеет ничего общего с тем, что на суше сжигается огромный объем ископаемого топлива.


Примечания

1. См.: Steinberg P. The Social Construction of the Sea. Cambridge: Cambridge University Press, 2011; Langewiesche W. The Outlaw Sea. London: Granta, 2004; существенная часть соображений в этой главе почерпнута в: Jon Anderson and Kimberley Peters (eds), Water Worlds. Farnham: Ashgate, 2013.
2. Carson R. The Sea around Us. New York: Oxford University Press, [1950] 1991. P. VII.
3. Urry J. and Larsen J. The Tourist Gaze 3.0. London: Sage, 2011.
4. Langewiesche. The Outlaw Sea. P. 36.
5. Anderson and Peters (eds). Water Worlds.
6. Carson. The Sea around Us. P. IX–X.
7. Review of Maritime Transport 2010 // United Nations Conference on Trade and Development. URL: http://unctad.org/en/docs/rmt2010ch2_en.pdf.
8. См.: French P. and Chambers S. Oil on Water. London: Zed,2010. P. 127–129; Mongolia Ship Registry. URL: http://www.mngship.org/. Существуют морские суда, зарегистрированные в не имеющей выхода к морю Боливии, а управление «удобным флагом» Либерии осуществляется из офиса в штате Виргиния в США.
9. Langewiesche. The Outlaw Sea. P. 6.
10. Hutton W. Capitalism must put its house in order // The Guardian. 2002. November 24. URL: https://www.theguardian.com/politics/2002/nov/24/politicalcolumnists.guardiancolumnists. См.: Langewiesche. The Outlaw Sea — о различных судах, погибших в море.
11. French and Chambers. Oil on Water. P. 137–138; Langewiesche. The Outlaw Sea. P. 1–3.
12. McGrath M. Study finds shipwrecks threaten precious seas // BBC News. 2013. June 7. URL: http://www.bbc.com/news/science-environment-22806362.
13. См.: French and Chambers. Oil on Water. P. 118–125.
14. Langewiesche. The Outlaw Sea. P. 8.
15. Langewiesche. The Outlaw Sea. P. 13.
16. Collins English Dictionary — Complete and Unabridged. New York: HarperCollins, 1991, 1994, 1998, 2000, 2003.
17. Langewiesche. The Outlaw Sea. P. 36.
18. Ibid. P. 4.
19. Hickman L. Oil companies going unpunished for thousands of North Sea spills // The Guardian. 2012. October 25. URL: https://www.theguardian.com/environment/2012/oct/25/oil-companies-north-sea-spills; Oil spills and disasters. URL: http://www.infoplease.com/ipa/A0001451.html — здесь перечислены самые крупные разливы нефти, начиная с крушения танкера Torrey Canyon в 1967 году возле островов Силли в Атлантике, когда утечка нефти составила 38 млн галлонов.
20. Freudenberg W. and Gramling R. Blowout in the Gulf. Cambridge, MA: MIT Press, 2011.
21. Drowning in plastic: The Great Pacific Garbage Patch is twice the size of France // The Telegraph. 2009. April 24. URL: http://www.telegraph.co.uk/news/earth/environment/5208645/Drowning-in-plastic-The-Great-Pacific-Garbage-Patch-is-twice-the-size-of-France.html.
22. См.: Bahadur J. Deadly Waters. London: Profi, 2011 — где даны интересные соображения для исследования пиратства.
23. Ibid. P. 31.
24. Ibid. P. 233; Langewiesche. The Outlaw Sea. Chap. 2 — о пиратстве в Малаккском проливе.
25. Langewiesche. The Outlaw Sea. P. 63–70.
26. См.: Monbiot G. Heat. London: Allen Lane, 2006; и блестящий рассказ о пребывании в центре огненного шторма в Тасмании: Firestorm // The Guardian. 2012. May 23. URL: https://www.theguardian.com/world/interactive/2013/may/26/firestorm-bushfire-dunalley-holmes-family
27. Parenti Ch. Tropic of Chaos. New York: Nation Books, 2011. P. 9, 107.
28. Цит. в: Ibid. P. 47.
29. См.: Chivers D. Switching off denial: a guide // New Internationalist. 2011. Iss. 442. URL: https://newint.org/features/2011/05/01/guide-to-climate-change-denial-debunking-climate-skeptic-myths/, figure 3, и Urry J. Climate Change and Society. Cambridge: Polity, 2011 — о скептическом отношении к концепции климатическим изменений.
30. Parenti. Tropic of Chaos. P. 57.
31. Hansen J. Storms of my Grandchildren. London: Bloomsbury, 2011. P. 254.
32. Vidal J. Warning: extreme weather ahead // The Guardian. 2011. June 13. URL: https://www.theguardian.com/world/2011/jun/13/extreme-weather-flooding-droughts-fires; см. материалы на сайте The Heat is Online. URL: http://www.heatisonline.org/weather.cfm.
33. Hansen. Storms of my Grandchildren. P. 76. Chap. 8.
34. Ibid. P. 141.
35. Davis M. Who will build the ark? // New Left Review. 61 (201). P. 17. См.: Routledge Handbook on Climate Change and Society / Constance Lever­Tracy (ed.). London: Routledge, 2010; и Special issue: changing climates / Bron Szerszynski and John Urry (eds) // Theory, Culture and Society. 2010. Vol. 27. P. 1–305.
36. Abbott Ch. An Uncertain Future. Oxford: Oxford Research Group, 2008; Vidal J. Global warming could create 150 million ‘climate refugees’ by 2050 // The Guardian. 2009. November 3. URL: https://www.theguardian.com/environment/2009/nov/03/global-warming-climate-refugees.
37. См.: Sheller M. The islanding effect: post­disaster mobility systems and humanitarian logistics in Haiti // Cultural Geographies. 2012. Vol. 20. P. 185–204.
38. Flooding in China // Munich Re. URL: http://www.munichre.com/en/group/focus/climate_change/current/flooding_in_china/default.aspx (accessed 13.9.2013).
39. Flannery T. The Weather Makers. London: Penguin, 2007. P. 235.
40. Kollewe J. Superstorm Sandy could cost $45bn in damage and lost production // The Guardian. 2012. October 30. URL: https://www.theguardian.com/world/2012/oct/30/superstorm-sandy-cost-damage-production.
41. Медиа­брифинг ‘Web of power’. URL: https://www.globaljustice.org.uk/sites/default/files/files/resources/web_of_power_media_briefing.pdf
42. London // Unravelling the Carbon Web. URL: http://www.carbonweb.org/showitem.asp?article=67&parent=3
43. В их числе— организации American Enterprise Institute, Americans for Prosperity, Cato Institute, Competitive Enterprise Institute, Energy for America, Global Climate Coalition, Heartland Institute, Marshall Institute, Nongovernmental International Panel on Climate Change (NIPCC), Science and Environmental Policy Project, Science and Public Policy Institute, Heritage Foundation и World Climate Council.
44. См.: Beder Sh. Global Spin. London: Green Books, 2002; Oreskes N. and Conway E. Merchants of Doubt. New York: Bloomsbury, 2010; Urry. Climate Change and Society — о скептическом отношении к проблеме изменения климата. См.: Goldenberg D. How Donors Trust distributed millions to anti­climate groups // The Guardian. 2013. February 14. URL: https://www.theguardian.com/environment/2013/feb/14/donors-trust-funding-climate-denial-networks — о распространенности финансирования корпорациями многих групп, выражающих скептицизм в отношении климатических изменений.

Источник: Урри Дж. Офшоры. М.: Издательский дом «Дело» РАНХиГС, 2017. С. 231–250.

Темы:

Комментарии

Самое читаемое за месяц