Память о Катастрофе: Яд Вашем и особенности коммеморации Холокоста в Израиле

Долгая дорога домой: «из пепла к жизни»

Inside22.02.2017 // 297
© Фото: David Soto-Karlin [CC BY 2.0]

Память в целом, как и память о трагических событиях, в частности, играет ключевую роль в еврейском национальном самосознании [1]. Как и любое государство, Израиль выстраивает память о прошлом в соответствии со своими национальными мифами, идеалами и текущими политическими потребностями. Однако, в отличие от других государств, в Израиле национальной идеологией и религией становится память сама по себе — память сохраненная, восстановленная и кодифицированная.

Существенное место в политике памяти современного Израиля занимает тема Холокоста, ключевую роль в конституировании коллективной памяти о котором играют прежде всего музеи и мемориалы.

Яд Вашем — израильский национальный мемориал Катастрофы и Героизма — ключевой элемент мемориального ландшафта Израиля. Здесь проходят все государственные церемонии, связанные с памятью о жертвах Катастрофы, помимо этого, как часть дипломатического протокола, все официальные визиты в государство Израиль включают посещение Яд Вашем и церемонию возложения венков у мемориальной стены «Зала Памяти». Каждый израильский школьник обязательно приезжает сюда в рамках государственной образовательной программы. История Яд Вашем наглядно демонстрирует изменения, постепенно происходившие с памятью о Холокосте в Израиле. Мемориал всегда презентовал себя как основной национальный и международный авторитет в вопросах Холокоста, а смыслы, транслируемые музеем, всегда отражали согласие израильского общества в вопросах коммеморации.


Илл. 1. Мунио Вайнрауб (Гитай). Яд Вашем. Общий вид мемориального комплекса.
Эскизный проект. 1943 год. © Hashomer Hatzair Archives, Yad Yaari, Givat Haviva.

С момента основания в 1950-х годах мемориала Яд Вашем в культуре памяти о Холокосте в Израиле произошли значительные изменения. Традицию памяти о Холокосте в израильском обществе можно разделить на три периода [2]: разделенная память, национализированная память и приватизированная память [3].

Период «разделенной памяти» начался с раскрытия и обнародования нацистских преступлений и основания Израильского государства в 1948 году, и завершился в 1961 году, когда состоялся суд над Адольфом Эйхманом [4]. Его отличает разделение между личной памятью выживших и теми ценностями, которые закладывались в основу зарождающегося государства. Поэтому способы мемориализации Холокоста отдельными людьми и нацией в целом сильно разнились. Личная память о Холокосте не выходила за рамки традиционных поминальных практик — выбор имен для детей в честь погибших родных и близких, молитва, зажигание поминальных свечей. При этом еврейская традиция скорби не предполагает посещения могилы в годовщину смерти, поскольку для многих жертв Холокоста неизвестно ни мест захоронений, ни точных дат смерти, захоронения других недоступны. На государственном уровне был установлен единый День памяти и инициировано строительство множества мемориалов и памятников, которые могут посещаться в этот день.


Илл. 2. Мунио Вайнрауб (Гитай). Яд Вашем. Здание мемориала.
Эскизный проект. 1943 год. © Hashomer Hatzair Archives, Yad Yaari, Givat Haviva.

Постепенно коммеморация Холокоста была перенесена из частной сферы в публичную как существенный инструмент интеграции разобщенного общества, состоящего из множества общин с разным происхождением и историей. Но память все же была разделена эмоциональным отождествлением части общества с жертвами и их страданиями — и критикой их покорности другой частью. После придания восстанию в Варшавском гетто героического статуса, отвага повстанцев противопоставлялась пассивности огромного количества евреев, погибших в концентрационных лагерях, которые, как считалось, покорно шли на смерть [5].

Отношение к Холокосту резко изменилось в 1961 году: суд над Эйхманом превратил выживших из «жертв» в «обвинителей» и таким образом сделал выживших героями. Только после этого память о Холокосте получила современное значение, которое отразилось в том числе и на планировании национального мемориального пространства Яд Вашем. Уже в 1962 году на его территории был возведен «Зал Памяти», ставший официальным национальным церемониальным пространством.


Илл. 3. Мунио Вайнрауб (Гитай). Яд Вашем. Интерьер. Эскизный проект. 1943 год.
© Hashomer Hatzair Archives, Yad Yaari, Givat Haviva

В 1970-х годах после потрясений войны Судного дня [6] разделение, которое существовало между героями войны и жертвами Холокоста, было забыто. Глубокая травма сделала израильтян более открытыми к жертвам Холокоста и выжившим, считает Яэль Зерубавель [7]. Государственная политика памяти теперь еще легче выстраивала национальный нарратив «от Холокоста к воскрешению», что отразилось на структуре Яд Вашем, где появляются мемориалы, посвященные актам героизма, — Памятник и площадь Варшавского гетто (Натан Рапопорт, 1975) и Памятник еврейским солдатам и партизанам.

Приватизация памяти о Холокосте началась в 1980-х, вслед за политическими и социальными изменениями в Израиле. Приватизированная память сместила акценты к персональному опыту, который соотносился с индивидуальной судьбой погибших, выживших и их потомков. Одним из ярких проявлений приватизированной памяти стала смена национально-коллективного послания, которое нес образ восстания в Варшавском гетто, как главного фокуса памяти о Холокосте на индивидуализированную коммеморацию, которую можно описать строками из поэмы израильской поэтессы Зельды: «У каждого человека есть имя».


Илл. 4. Яд Вашем. Фрагмент экспозиции. 1995 год. © Архив Яд Вашем

Рассмотренная выше периодизация израильской политики памяти в отношении Холокоста ярко проявилась в развитии мемориального комплекса Яд Вашем: его структура и архитектура менялись, чтобы соответствовать эволюционирующим ожиданиям и запросам общества.

Идея мемориала жертвам Холокоста возникла еще в 1942 году, в разгар Второй мировой войны. Мордехаем Шенави [8], основатель всемирной сионистской молодежной организации левого толка «Ха-шомер Ха-цаир», предложил создать центральный институт памяти всех погибших евреев всех стран мира, а также всех еврейских солдат, которые сражались на войне. Институт должен был располагаться в «Саду народов» в окружении павильонов, демонстрирующих еврейский героизм на протяжении веков, кладбища, санатория, отеля, центрального архива, спортивных сооружений, офисов и общежития для сирот, жертв войны и погромов. По мысли Шенави, мемориал должен был стать центральной туристической достопримечательностью страны.


Илл. 5. Визит министра здравоохранения США Маргарет Хеклер в Яд Вашем.
© Архив Яд Вашем

Тогда же архитектором Мунио Вейнраубом были подготовлены эскизы, которые демонстрируют, что мемориал понимался в тот период как мавзолей, а не как музей (илл. 1 и 2). Структуру мемориала предлагалось разделить на три части: круглое и широкое основание с открытыми арками, высокая башня и венчающий ее купол. Здание сделано из камня (текстура поверхности легко считывается по рисункам), и общее ощущение от него — массивное, сдержанное и торжественное. Неоклассический стиль здания вдохновлен древнеримскими мавзолеями. Как и в типичном мавзолее, план Вейнрауба концентрический, в его основе — ротонда. Закругляющаяся стена окружена рядом колонн и внутри, и снаружи. С внешней стороны колонны формируют входной портик, с внутренней делят обширный зал на небольшие ниши, предназначенные для частного поминовения и размышления. Стены основания окружают шестиконечную звезду Давида, нарисованную на полу, и Вечный огонь в центре (илл. 3).


Илл. 6. Визит президента сената Аргентины в Яд Вашем. 1990 год. © Архив Яд Вашем

Проект принят не был, и Вейнрауб, уже совместно с Альфредом Мансфелдом, разработал другое решение — английский симметричный парк с рассеянными по нему постройками. Посетители должны были входить через овальный церемониальный двор, окруженный колоннадой, далее следовать по широкому лестничному маршу и попадать в циркулярную открытую структуру, окруженную внутренним двором и открытую небу, — «Зал Героизма». Другое здание — куполообразный «Зал Святости» — вмещает офисы, архив, библиотеку, аудитории и располагается в противоположном конце сада. Вокруг мемориального комплекса предлагалось высадить лес.

Масштабный проект был отклонен как невыполнимый. Однако он наглядно воплощал существовавшее на тот момент разделение между «жертвами» и «героями» Холокоста. В нем были концептуально и физически разделены пространства коммеморации жертв/мучеников и коммеморация героев/воинов. Категоризация смерти на «жертвенную» и «героическую» была долгие годы серьезной причиной для конфликтов.


Илл. 7. Визит Гельмута Коля в Яд Вашем. 1984 год. © Архив Яд Вашем

В Израиле еще до войны сложилось преимущественно негативное отношение к «евреям из гетто», которые пассивно принимали удары судьбы. Им противопоставлялся образ упрямого, гордого и готового сражаться за свои ценности и страну еврея, который активно культивировался в этот период. Создавшийся социальный климат привел к идеологическому разделению погибших на две группы: «покорное стадо идущих на бойню овец» [9], противопоставлялось солдатам, партизанам и повстанцам, которые активно сопротивлялись врагу [10]. Это отношение отразилось на предложенном проекте и всех последующих: прохождение через пространство должно было начинаться в нижнем, во многих случаях подземном, зале, символизирующем отчаяние и трагедию жертв, и достигать высшей точки в надземном, возвышенным зале, где возвеличены герои.


Илл. 8. Яд Вашем. Фрагмент экспозиции. 2013 год. Wikimedia Commons

Окончательно программа мемориала была сформулирована к 1956 году [11]. Все основные функции должны были быть сконцентрированы в одном здании, которое должно было символизировать Холокост, называться «Зал Памяти» и включать захоронение остатков жертв и Вечный огонь. Архитектура здания должна была быть абсолютно абстрактной. Музей предлагалось разместить в отдельном здании и посвятить трем темам: памяти о Холокосте, коммеморации героизма и еврейской жизни. Третьим зданием на территории комплекса должна была стать синагога.

Следующим шагом стал выбор места для комплекса, расположение которого во многом определяет его особенные, мифические качества. Яд Вашем был построен на Горе Памяти, рядом с захоронением Теодора Герцля (прах Герцля был перезахоронен здесь в 1949 году) — основоположника идеологии политического сионизма. Эта близость устанавливает прямую связь между Холокостом и сионистской идеологией, внушая, что основание государства Израиль — это прямое и неизбежное следствие Катастрофы [12].


Илл. 9. Яд Вашем. Коридор, объединяющий экспозиционные блоки. 2006 год.
Wikimedia Commons

Непосредственно строительство мемориала началось с возведения административного здания, вместившего библиотеку и архив, еще в 1953 году, когда было выбрано и утверждено расположение мемориального комплекса. В 1961 году появился Зал Памяти, в 1962 году была высажена Аллея Праведников [13], синагога открыта в 1965-м, исторический музей — в 1973-м и художественный музей — в 1981 году [14].

Решение разнести различные функции по разным зданиям сделало возможным сначала построить мемориальный зал и отложить строительство тех объектов, которые на тот момент казались менее уместными, например музея. Порядок, в котором здания появлялись, много говорит об изменении характера памяти о Холокосте в Израиле с течением времени. Построенные первыми библиотека, архив и практически сразу же за ними мемориальный зал маркируют это место как исследовательский институт и пространство коммеморации. Понимание того, что музей, предоставляющий в доступной форме информацию о Холокосте, также необходим, пришло намного позже. Хотя первая историческая выставка в Яд Вашем была открыта еще в 1958 году, она располагалась в цокольном этаже административного здания и имела явно второстепенный характер [15].


Илл. 10. Входная зона мемориального комплекса Яд Вашем. Современный вид.
Wikimedia Commons

На раннем этапе существования посещение Яд Вашем переживалось как эмоциональный и духовный опыт. Самостоятельный исторический музей в пространстве мемориала появился только в 1973 году, через семнадцать лет после первого здания, построенного на территории комплекса. И даже тогда он был смонтирован в подземном этаже Зала Памяти (илл. 13, 16). Его экспозиция была организована хронологически, посетитель продвигался одним фиксированным маршрутом, который следовал за историческим развитием событий.

Тематически экспозиция была разделена на пять секторов. Первый объединял несколько тем: «Приход Гитлера к власти», «Восточноевропейское еврейство накануне войны», «От начала войны до вторжения нацистов в СССР»; второй носил название «Разрушение»; третий — «Вооруженное еврейское сопротивление», «Последний период Холокоста»; четвертый содержал фотоматериалы, посвященные восстанию в Варшавском гетто и партизанскому движению. Завершал экспозицию раздел «Выжившие и их прибытие в Израиль» [16].


Илл. 11. Вид на Иерусалимские холмы с финальной точки экспозиции. 2013 год.
Wikimedia Commons

Чтобы разместить разросшуюся до тысячи квадратных метров экспозицию, открытый внутренний двор, ранее соединявший два отдельных подземных зала, был перекрыт и добавлен к выставочному пространству. Лестница, которая соединяла первый вариант экспозиции 1958 года с Залом Памяти, была разобрана. Новый вход был сделан с южной стороны здания. Оформление экспозиции было минималистичным, все экспликации — черно-белыми. Единственное дизайнерское решение — проход между вторым и третьим разделом экспозиции: от «Разрушения» к «Вооруженному еврейскому сопротивлению». Он спроектирован как отсылка к канализационным трубам, по которым бежали повстанцы во время восстания в Варшавском гетто.

То есть музейное пространство, с его образовательной функцией, рассматривается как дополнительная, второстепенная часть эмоционального, почти религиозного путешествия, что хорошо видно при сопоставлении старой и новой, реконструированной, экспозиции (илл. 4, 5, 6, 7, 8, 9). Музейный дизайн экспозиции был намеренно скромным и сдержанным, чтобы не затенять большое количество памятников, уже возведенных на территории мемориала.


Илл. 12. Информационный центр мемориального комплекса. Современный вид. 
Wikimedia Commons

Второй этап строительства начался в 1993 году, когда в Яд Вашем была запущена работа над широкомасштабным планом реконструкции. Ее основными целями было учреждение Международной школы исследований Холокоста, оцифровка и обеспечение доступа к накопленным в Яд Вашем материалам, строительство нового здания для архива, библиотеки и нового музейного здания, расширение исследовательского и издательского отделов.

На протяжении этого этапа строительства, в 1995 году, был создан Детский мемориал, посвященный всем детям, погибшим во время Катастрофы. Мемориал представляет собой выдолбленную в скале пещеру, под сводами которой бесконечно звучат имена детей, их возраст и место рождения. Строительство подобного пространства, создающего сильный эмоциональный эффект, говорит о том, что Яд Вашем все еще воспринимается прежде всего как пространство коммеморации, а не образования или просвещения. Особенно очевидно это становится при сопоставлении Детского мемориала в Яд Вашем с детским пространством Музея защитников гетто, которое организовано совершенно иначе и носит прежде всего образовательную функцию (илл. 14 и 15).


Илл. 13. Зал памяти. Мемориальный комплекс Яд Вашем. 2000 год.
Wikimedia Commons

Третий период в истории Яд Вашем, начавшийся в 2005 году, отмечен строительством нового музея, с экспрессивной архитектурой. Эти изменения стали результатом повышенного интереса к Холокосту и необходимостью приспосабливаться к аудитории, которая и во времени, и в пространстве отдалена от событий Катастрофы и нуждается в дополнительных объяснениях и пояснениях. В результате Яд Вашем меняет акцент с эмоционального воздействия на дидактику. И новый исторический музей, построенный на территории мемориала, — наиболее существенный шаг, сделанный в этом направлении.

Большую часть нового музейного здания было решено сделать подземной, чтобы подчеркнуть открытый характер ландшафта мемориала и сохранить доминанту Зала Памяти. План предполагал также включение Зала Имен как неотъемлемой части постоянной экспозиции. Выставочное пространство после всех преобразований должно было увеличиться в три раза.


Илл. 14. Детский мемориал Yad LaYeled. Мемориальный комплекс Яд Вашем.
Современный вид. Wikimedia Commons

Архитектурный конкурс выиграл Моше Сафди, уже построивший к этому моменту детский мемориал на территории комплекса. Главным аргументом в пользу предложенного Сафди проекта было то, что он смог сплести воедино разнообразные монументы и мемориальные пространства, рассеянные по склону горы, сформировав продолжительное путешествие, которое создает последовательный нарратив коммеморации.

Чтобы подготовить посетителя к эмоциональному опыту, который его ожидает, Сафди спроектировал постепенное погружение в Яд Вашем. Сначала посетитель проходит через монументальные каменные ворота, напоминающие античные акведуки, которые служат демаркационной линий, которая отделяет священное пространство от городской среды (илл. 10).


Илл. 15. Детский мемориал Yad LaYeled. Музей защитников гетто.
Wikimedia Commons

Следующий этап — информационный центр, со служебными и досуговыми пространствами. Его здание, как и все остальные, спроектированные Сафди для Яд Вашем, выполнено из монолитного бетона и имеет простые геометрические формы (илл. 12). Чтобы отсюда попасть в музейное здание, посетителю необходимо пройти по деревянному мосту, который физически и символически отрывает его от повседневной жизни и переносит в царство памяти.

Основное здание музея выполнено в форме треугольной призмы. Его продолговатая форма обусловила движение посетителей, которое Сафди спланировал по возвышающейся траектории. Оно начинается перед изображениями довоенной еврейской жизни, продолжается в экспозиционном пространстве, которое хронологически показывает события, и завершается очистительным видом на Иерусалимские холмы (илл. 11). С самого начала посетитель видит стеклянную треугольную стену в конце призмы, но он не может попасть туда, минуя зигзагообразное выставочное пространство. Центральный коридор, являющийся осью экспозиции, разделен глубокими бороздами в полу, заполненными экспонатами, и препятствует прямому прохождению к выходу. Таким образом, архитектурная призма трансформировалась в идеологическую ось исторической памяти.


Илл. 16. Зал памяти. Мемориальный комплекс Яд Вашем. Современный вид.
Wikimedia Commons

Финансирование, которое было инвестировано в проектирование и строительство нового музейного здания, свидетельствует об основополагающих изменениях в восприятии места и функций музея в мемориальном пространстве Яд Вашем. Впервые с момента основания в 1953 году исторический музей стал центром мемориального комплекса и источником интереса к нему.

Архитектура нового музея создает, без сомнения, именно сионистский нарратив. Его структура, словно корень растения, вырастает из земли, маршрут символически ведет посетителя от темноты к свету. Кульминация экспозиции с видом на Иерусалимские холмы конструирует концептуальную связку «от пепла к жизни», где жизнь — это основание Израильского государства. Сафди понимал: для того чтобы выделить Яд Вашем в ряду других музеев Холокоста, он должен подчеркнуть его принадлежность Израилю, тот факт, что это именно израильский музей Холокоста. В результате созданный им архитектурный сионистский нарратив дополняет локальным и уникальным идеологическим содержанием опыт, переживаемый посетителем в музее.


Примечания

1. Подробно об этом, в частности, пишет американский историк Йосеф Хаим Йерушалми. См.: Захор. Еврейская история и еврейская память. М.: Мосты культуры, 2004.
2. Развернутый анализ израильской политики памяти о Катастрофе невозможен в рамках данной работы, поэтому не рассматривается автором подробно. Более подробно об этом см.: Memory of the Shoah. Cultural Representations and Commemorative Practices. Lodz, 2010; To Bear Witness: Holocaust Remembrance at Yad Vashem. Yad Vashem, 2005; The Holocaust in Israeli Public Debate in the 1950s: Ideology and Memory / R. Stauber; trans. [from the Hebrew] by E. Yuval. L., 2007.
3. Термины предложены в работе: Gutwein D. The Privatization of the Holocaust: Memory, Historiography and Politics // Israel Studies. 2009. Vol. 14. No. 1. P. 6–64.
4. Ofer D. The Strength of Remembrance: Commemorating the Holocaust during the First Decade of Israel // Jewish Social Studies, New Series. Winter, 2000. Vol. 6. No. 2. P. 24–55.
5. Современные исторические исследования доказывают несостоятельность подобной точки зрения. См.: Холокост и еврейское сопротивление на оккупированной территории СССР / Под ред. проф. А.Г. Асмолова. М.: Фонд «Холокост», 2002; Еврейское сопротивление нацизму на территории Беларуси в годы Великой Отечественной войны 1941–1944 гг.: сборник научных работ. Минск: Логвинов И.П., 2011; Levin D. Fighting Back: Lithuanian Jewry’s Armed Resistance to the Nazis, 1941–1945. N.Y.: Holmes & Meier, 1985.
6. Война Судного дня (Октябрьская война) — четвертая арабо-израильская война между Сирией, Египтом и Израилем, произошла в 1973 году. Одна из самых тяжелых войн в истории Израиля и единственная, которая угрожала существованию государства.
7. Зерубавель Я. Смерть памяти и память смерти: Масада и Холокост как исторические метафоры // История и коллективная память. Сборник статей по еврейской историографии. М.: Мосты культуры, 2008. С. 193–231.
8. Mooli Brog in Blessed Memory of a Dream: Mordechai Shenhavi and Initial Holocaust Commemoration Ideas in Palestine, 1942–1945 // URL: http://www.yadvashem.org/odot_pdf/Microsoft%20Word%20-%205423.pdf
9. Эта фраза, ставшая практически нарицательной, была использована историком Карлом Шулькиным в предисловии к книге Ричарда Рашке «Побег из Собибора».
10. Zweig R.W. Politics of Commemoration // Jewish Social Studies. Spring, 1987. Vol. 49. No. 2. P. 155–166.
11. Rotem S.S. Constructing Memory. Peter Lang AG. Bern, 2013.
12. Feldman J. Between Yad Vashem and Mt. Herzl: Changing Inscriptions of Sacrifice on Jerusalem’s “Mountain of Memory” // Anthropological Quarterly. Fall, 2007. Vol. 80. No. 4. P. 1147–1174.
13. Аллея Праведников представляет собой около двух тысяч деревьев, которые как символ возрождения жизни были посажены в честь неевреев, которые с риском для собственной жизни спасали евреев в период Катастрофы.
14. Yad Vashem. The Holocaust Martyrs’ and Heroes’ Remembrance Authority. Jerusalem: Institute Yad Vashem, 1988. P. 8.
15. Catalogue of First Permanent Exhibition. Jerusalem, 1958. P. 4.
16. Yad Vashem. The Holocaust Martyrs’ and Heroes’ Remembrance Authority, Jerusalem: Institute Yad Vashem, 1988. P. 8.

Комментарии

Самое читаемое за месяц