Сонеты из “Vita nuova” Данте в ранних переводах Эллиса

«Моя душа, обвив мечту свою, не отдает ее небытию»: Эллис и Данте

Свидетельства 16.03.2018 // 840
© Filippo Agricola [Public domain], via Wikimedia Commons
Данте и Беатриче

Подготовка текста и комментарии Елены Глуховой (Москва) и Федора Полякова (Вена). Предисловие Федора Полякова.

Обращение к поэзии Данте пронизывает творческий путь Эллиса на протяжении почти четырех десятилетий, подтверждая его верность своему юношескому обету, высказанному в 1907 году в письме к Александру Блоку: «ничто не пошатнет моей стальной решимости до конца служить невоплощенной Красоте, <…> тому лику Беатриче, который является лишь среди звезд» [1]. На склоне лет он напишет Дмитрию Мережковскому, что «Жизнь без слышанья-виденья “Parsifal’я” столь же неполна, как жизнь без раскрывания “Бож<ественной> Комедии” Данте <…>» [2].

«Дантовская» константа творчества Эллиса привела к созданию особого, устойчивого мифопоэтического ряда [3]. Уже в ранние годы Эллис находит в Данте, согласно записи в дневнике 1905 года, всеобъемлющий (т.е. выходящий за пределы литературности) «положительный и бесконечный идеал», и тогда же формулирует правило своего интимного духовного созерцания: «Беатриче, как высший символ, есть нечто такое, о чем никогда не должно говорить, но всегда размышлять и чувствовать этот символ непрестанно» (Эллис 2003: 343, 347 и др. [курсив Эллиса]; см. также: Лавров 1981: 284, прим. 13).

Имя Данте включено в ассоциативный круг христианских символов, определивших религиозное мировосприятие Эллиса. В одном из писем к Э. Метнеру от 1908 года он сообщал: «Для меня нет христианства без романтизма, без Данте, легенды о Граале, без слез Елизаветы над Тангейзером, без готики, без культа Мадонны <…>» [4]. Здесь возникает ассоциация Данте с Вагнером, ставшая центральной в послемосковский период жизни Эллиса.

Фигура Данте, связующая эпохи и присутствующая в современности, за пределами культурного контекста в сознании Эллиса подчас наделяется и особым магическим свойством. В письме от 19 сентября 1913 года к Н.П. Киселеву [5] Эллис, покинувший родной город, предлагает остающемуся в Москве Киселеву использовать слова, которыми в Элизии дух Анхиза приветствует пребывающего среди живущих своего сына Энея (Dante, Paradiso XV, 28–30):

«После вечерней молитвы повторяй терцин<у> из Данте, если хочешь быть со мной:

“o sanguis meus, o super infusa
Gratia Dei, sicut tibi, cui
Bis unquam Coeli janua reclusa?”» [6]

Дантовский код привлекается Эллисом и для собственного образно-понятийного аппарата. Так, в переписке с Блоком он переосмысляет «Прекрасную Даму» в терминах мистической интерпретации дантовского космоса:

«Ваша “Прекрасная Дама” для меня, если и не Beata Beatrix, то Матильда из “Чистилища” Данте, которая погружает его в Лету, заставляя забыть все земное, и уготовляет его душу и тело для видения Беатриче! В Ваших стихах о Прекрасной Даме — есть нечто истинно средневековое… Может ли современная душа молиться образам средневековья?.. Да! Стоит для этого пересмотреть картины Габриэля Росетти <sic>!» [7]

Та же «дантовская» конфигурация образов используется Эллисом для обозначения того субстрата, который повлиял и на облик блоковской Прекрасной Дамы, а именно мистического опыта Владимира Соловьева. О видении Вечной Женственности во время второго «свидания» Соловьева Эллис впоследствии напишет:

«<…> sie erschien ihm als “ewige Freundin”, verborgene Führerin (seine Beata Beatrix)

[<…> она явилась ему как “вечная подруга”, потаенная путеводительница (его Beata Beatrix)]» [8].

Параллельно сфере литературной Эллис распространяет эту мистическую ассоциацию с символом Беатриче на функции схоластики в религиозном мировоззрении Средневековья: «<схоластика>

явилась как воплощение сверхъестественной мудрости, как награда за века чаяния, подвига и молитвы; своим служителям и рыцарям она представала во образе Беатриче, т. е. самой Благодати, последней ее тайной была Роза Эмпирея, небесное всеединство иерархий и непосредственное ведение и мистическое осязание Троицы; ее путем было живое и цельное двуединство веры и знания, но иерархизм между ними был установлен строго» [9].

Высказанное в письме к Блоку от конца января 1907 года утверждение о изоморфности поэзии Блока средневековому культовому символизму повторено в обобщающем труде Эллиса для характеристики генезиса блоковской поэтики (в числе составляющих которой закономерно появляется имя Данте):

«Среди последователей нового направления выдвинулся, вслед за Андреем Белым, Александр Блок, заключивший в утонченные формы нежно-символической лирики мистические созерцания, непосредственно идущие от лирики Владимира Соловьева, и романтические мотивы, примыкающие к той форме культа Вечной Женственности, которая нашла себе самое чистое и строгое проявление в обожании Мадонны, в сонетах Данте и Петрарки, а в наши дни робкое продолжение в ранних, юношеских напевах Роденбаха» [10].

Однако в трактате «Vigilemus!», в котором резкость оценок определялась полемическим контекстом книги (Лавров 2014), Эллис несколько иначе формулирует свое представление о соотношении лирики Блока и средневекового католического идеала, внося мотивы «ошибки», «забывания», которые угрожают контаминацией двух иерархически различных сфер:

«Чуждая всему современному, слишком непосредственно-женственная лирика Александра Блока легко выдает в нем душу позднего Средневековья, менестреля Пресвятой Девы, являющейся “Дамой в золотом венце”, Прекрасной Дамой, соблазняющей Раем, обрекающею своих служителей на гибель и искупление. Не повторилась ли здесь старая ошибка трубадуров, забывших учение о Кресте как ключе Рая, смешивавших с видением Пречистой Девы видение неизмеримо низших Добрых Духов, видение своего Ангела-Хранителя или одной из отбывших душ?» [11]

Сходная ассоциация используется Эллисом почти два десятилетия спустя в предисловии к его последнему сборнику «Крест и Лира» (1938 год; цит. по рукописи):

«Мистическая лирика “символистов” А. Белого и А. Блока, исходя из своеобразного переживания софийной мистики Вл. Соловьева и мотивов утонченно-эротических, явилась невольным воспроизведением на русской почве основной антиномии средневекового Minnesang’a и культа Женственности (служения Даме) трубадуров между “небесной” (göttliche) и “земной” (weltliche) любовью (Minne).

“Стихи о прекрасной Даме” А. Блока (а также его драма “Крест и Роза” ) и “Золото в лазури” и особенно “Северная симфония” А. Белого особенно характерны в этом отношении».

В очерке о развитии русской лирики, рассчитанном на немецкоязычную аудиторию (завершен в 1947 году, незадолго до смерти), Эллис возвращается к мотиву иерархического сдвига лирики Блока — «подлинно средневекового смешения так называемой “небесной” и “земной” любви, идеала “Ave” и “Eva”» («der echtmittelalterlichen Vermischung von sogenannter “göttlicher mine” und “weltlicher Minne”, des Ideals “Ave” mit “Eva”») (Poljakov 2000: 117). Здесь наблюдение Эллиса о смешении иерархических уровней лишено полемической направленности. Это могло быть вызвано представлением о том, что и в данном случае современный поэт пусть инстинктивно, «невольно», но повторяет путь поэта-певца западноевропейского Средневековья. Однако в статье 1913 года «Учитель веры», открывающей раздел «Danteana» в журнале «Труды и дни» [12], о последствиях такой контаминации (с упоминанием Новалиса и Блока), в частности, говорится:

«<…> и современный художественный символизм, в А. Блоке доходящий до формулы: “Мария = Мэри”, очевидно, безнадежно далек и вне всяких сравнений низок при сопоставлении с поэмой веры Флорентийского орла» [13].

При переводе Данте Эллис стремился изыскать лексические средства, которые позволили бы избежать двусмысленности в передаче сакральных понятий традиционными поэтическими клише. Однако такая задача оказывалась зачастую невыполнимой (см., например, № 1). Стратегия перевода была направлена на отделение образного пласта языческой плотской эротики от системы представлений Данте выдвижением на первый план христианской символики (см.: Wachtel 2008: 172–175). Насколько резким было у Эллиса неприятие сближения этих сфер, видно по его реакции на строку Гумилева «На все сады Мадонны и Киприды / Не променяет он воспоминанья» в письме к Вяч. Иванову от мая 1910 года; эта строка только усугубила подозрения Эллиса в двойственности Иванова и его игре «священными и последними вещами» (Эллис 2003а: 381–384, № 2).

Публикуя свою статью о религиозной природе творчества Данте в 1914 году (т.е. уже после разочарования в антропософии и болезненного ухода от Штейнера), Эллис указывает, что высказанные в ней мысли связаны с его замыслом большой работы «“Божественная Комедия” Данте как христианская мистерия» (Эллис 2000: 229, прим. 1). Однако это исследование завершено не было из-за начавшегося сотрудничества Эллиса с Йоганной ван дер Мойлен. Не касаясь здесь ее мистического учения, впитавшего в себя и опыт религиозных исканий Серебряного века, отметим, что Эллис на многие годы становится пропагандистом книг ван дер Мойлен, вышедших под псевдонимом Intermediarius. Семантика псевдонима прозрачна; он должен был выразить функцию посредничества, подавления собственного авторского начала (см. Юнггрен 2009: 813), по словам Эллиса в его экзегетическом сочинении (Kobilinski-Ellis 1929) — «überpersönlich auftretend» («выступая надличностно»). В нашем собрании хранится экземпляр этой книги 1929 года, принадлежавший Эллису или ван дер Мойлен; он был найден в их доме в Локарно после его продажи голландскими наследниками и в 2002 году подарен нам его тогдашней владелицей. На титульном листе книги часть титула «Nach der Lehre des Intermediarius» оказалась заклеенной бумажной полоской. Такая же особенность встречается в экземпляре переводчика Райнхольда фон Вальтера, с дарственной надписью Эллиса. Таким образом, случайность здесь исключается. Как мы полагаем, такая корректура, в результате которой увеличивается степень концептуальной самостоятельности Эллиса, также, по-видимому, выражала желание ван дер Мойлен уже после выхода книги подчеркнуть свою особую, мистически обусловленную роль посредника — вне привычных представлений о порождении текста автором.

Начало сотрудничества относится к 1914 году, когда в редакцию «Мусагета» была прислана статья ван дер Мойлен «О планетных сферах Дантова “Рая” в свете астрософии», вскоре опубликованная (Meulen 1916). Рукопись статьи сохранилась в архиве «Мусагета». Текст переписан рукой Эллиса; при редактировании внесена карандашная помета на первом листе: «Danteana» (в связи с включением ее в соответствующий раздел выпуска) и указание: «(перевод с немецкого манускрипта)», которое было потом зачеркнуто и исправлено на: «с голландского по манускрипту». Так как в познаниях Эллиса в нидерландском приходится сомневаться, нам представляется, что перевод был сделан все же с немецкого — с языка, на котором он общался с ван дер Мойлен и на котором она впоследствии записала свои «Четыре книги Интермедиариуса». Публикация отражала планы Эллиса о привлечении ван дер Мойлен (упоминаемой в тогдашней переписке под ее фамилией в браке — Пульман ) к участию в программе «Мусагета», который он развивал в письме к Н.П. Киселеву от 13 декабря 1913 года:

«Мор<ально>-религиозный, эзотерический центр нужен и он будет. Он уже есть! В будущем возможно получение благодатной помощи через Иоганну. Многое здесь зависит от тебя, как единственного звена между нами (Эллис + Пульман) и Россией. Ее будущая книга покажет бесконечные возможности для подобного центра и косвенно для “Мус<аге>та”. <…> тогда двинем одну из небольших работ Пульман под строгим псевдонимом в духе старом и хрис<тианс>ком о Люцифере. О последнем молчи. Она уже переведена и лежит готовой у меня».

В экзегезе учения Интермедиариуса, которой Эллис посвятил отдельное изложение, имя Данте встречается неоднократно (Kobilinski-Ellis 1929: 12, 20, 31, 79, 103 и др.). Сформулированные им здесь представления о пути и значении Данте входят в интерпретацию, основанную на постулате о христианской софийной традиции. Эта линия противополагается Эллисом кругу учений, отвергаемых как «рефлексы ложной магической мудрости, заклятого врага христианства» («<…> zu den Reflexen der falschen magischen Weisheit, des Erzfeindes des Christentums»), который «продолжает сейчас свою борьбу под видом оккультизма (тео-, антропо- и пансофия)» («führt jetzt als Okkultismus (Theo-, Anthropound Pansophie) seinen Kampf weiter») (Kobilinski-Ellis 1929: 22). Он предлагает схему развития западноевропейской культуры, согласно которой Данте воплотил этап ее, когда она оказывается пронизанной христианством, тогда как для Гёте характерно отстранение от христианства, а для Вагнера — возврат к символике христианской мистической традиции (Kobilinski-Ellis 1929: 20). Среди цитируемых пособий по изучению Данте в связи с религиозными исканиями его времени сочувственно упоминается книга прелата Франца Хеттингера (1819–1890), вюрцбургского профессора богословия (Hettinger 1889). Подход, отличающий книги ван дер Мойлен, соответствует ранее высказанным убеждениям Эллиса о недостаточности эстетического или литературного анализа Данте, подчеркиванию им важности мистического опыта и символического характера языка Данте (Kobilinski-Ellis 1929: 12, Anm. 1):

“Es ist eine bittere Ironie des Schicksals, daß das Hauptwerk Dantes niemals ganz verstanden wurde, obwohl es eine ganze Literatur hervorrufen sollte. “Divina commedia” ist eine poetisch-symbolische Darstellung des wirklich-erlebten, visionären Initiationsweges Dantes. Beatrice ist seine höhere, verklärte Seele (anima beata), die sein gefallenes “Ich” zur reinigung (Purgatorio), Verklärung (Paradiso), Erleuchtung und Wiedervereinigung mit der Alleinheit des himmlichen, vollkomnen Seins (rosa mystica) führt. <…>”

[«Горькая ирония судьбы в том, что главное произведение Данте никогда не было понято полностью, хотя и вызвало обширную литературу. “Divina commedia” есть поэтическо-символическое изображение действительно пережитого, визионерского пути посвящения Данте. Беатриче — его возвышенная, преображенная душа (anima beata), которая ведет его падшее “Я” к очищению (Purgatorio <“Чистилище”>), преображению (Paradiso <“Рай”>), откровению и воссоединению с Всеединством небесного, совершенного бытия (Rosa mystica). <…>»]

О значимости работы по экзегезе книг Интермедиариуса для самого Эллиса можно судить по его замечанию в письме конца 1935 года к его другу, поэту и издателю Рихарду Кнису (частное собрание):

“Überhaupt nur jetzt nach dem Erscheinen der 4 Werke des Intermediarius zum ersten mal kann man auch Dante richtig verstehen und erklären. Die Inspiration des Intermediarius stammt aus derselben Quelle. Das ist <die> Hauptsache, jedoch blieb Intermediarius von jede Art der Subjektivität und Willkühr <Willkür> ganz frei“.

[«Вообще только сейчас после появления четырех трудов Интермедиариуса впервые возможно правильно понять и объяснить и Данте. Вдохновение Интермедиариуса происходит из того же самого источника. Это самое главное, однако Интермедиариус остался совершенно свободен от всякого рода субъективности и произвольности».]

Представление о глубинной общности смыслового плана «Божественной комедии» и «Парсифаля» («Оба творения о том же по существу») и их генезиса («Основная тайна и первоисточник инспиративно-мистический — те же») содержится в письме Эллиса к Д.С. Мережковскому в Рим (1936), в котором Эллис побуждал своего корреспондента обратиться к сопоставительному изучению обоих произведений [14]. Можно полагать, что с позиции Эллиса результат его многолетних исследований Данте позволил ему выявить скрытые элементы единой символической традиции в контексте западноевропейской христианской культуры и религиозно-мировоззренческое единство Данте и Вагнера.

* * *

В нашей публикации на основании архивных источников рассматривается ранняя стадия работы Эллиса над переводом “Vita Nuova” Данте (далее — VN). Мы приводим переводы сонетов, которые в начальной редакции не предназначались Эллисом для напечатания, а затем частично готовились к публикации Н.П. Киселевым в составе первого сборника стихотворений Эллиса «Stigmata», но в последний момент были изъяты из верстки и не получили распространения, хотя и могли стать известны в кругах московских символистов [15].

Согласно упоминанию в приводимом ниже письме Эллиса к Алексею Сидорову, он обратился к переводу VN «6 лет тому назад». Поскольку это письмо было написано незадолго до отъезда Эллиса из Москвы (куда он, по заключительной фразе записки, предполагал вернуться), то с большой долей вероятности имеется в виду 1905 год. Как мы узнаем из того же источника, Эллис переводил с французского. Отметим, что именно тогда вышел в свет новый французский перевод VN (Dante 1905); каким изданием Эллис мог пользоваться в Москве, пока не установлено [16].

В исследовании П. Дэвидсон упомянуты два свидетельства о переводе VN, относящиеся к более позднему времени (Davidson 1989: 232, 297 n. 8). Это, во-первых, фраза из письма Эллиса к Э.К. Метнеру (март 1907), в котором при обсуждении возможной издательской программы «Мусагета» упомянуты:

«Данте (я уже перевел 1/2 “La vita nuova”), древние классики, эротики и трагики, где может работать Сережа Соловьев. Теперь немецкий романтизм (я обожаю его)» [17].

Во-вторых, это информация в издании Бодлера, вышедшем в издательстве «Зaратустра» (Бодлер 1908), о готовящихся переводах и стихотворениях Эллиса. В их числе указаны «Стихотворения в прозе» Бодлера (вышли в «Мусагете» два года спустя, в 1910 году), «Новая жизнь (Vita nuova) Данте» и сборник «Стигматы» (sic, при публикации заглавие дано в латинской форме, выпущен также «Мусагетом», но уже после отъезда автора из Москвы; Эллис 1911). Оба свидетельства показывают, что на протяжении 1907 и 1908 годов Эллис занимался переводом VN и продвинулся в работе так, что мог анонсировать его публикацию [18].

Автограф издаваемых ниже переводов Эллиса хранится в отделe рукописей Государственного музея изобразительных искусств им. А.С. Пушкина (Москва) [ОР ГМИИ] в фонде искусствоведа, историка книги и коллекционера Алексея Алексеевича Сидорова (1891–1978) [19]. Материалы Эллиса в фонде Сидорова немногочисленны, и можно предположить, что они были отправлены или же переданы ему лично накануне отъезда Эллиса из Москвы (18 сентября 1911 года; ср. Лавров 2007: 509). Тетрадь в 96 страниц в черном коленкоровом переплете хранит следы вложения в конверт, на одной из последних страниц содержится пояснительная записка Эллиса к Сидорову:

«Дорогой А.А.!
Передаю Вам фрагменты и план комментария на “Vita Nova” Данте, сделанные мною 6 лет тому назад.
Хотя он сделан с французского перевода и не подлежит печатанию, б<ыть> м<ожет> он пригодится для чтения в кружке.
Эллис.
Сохраните их до моего возвращения».

Знакомство Эллиса с Сидоровым относится к периоду формирования кружков молодежи при книгоиздательстве «Мусагет» («Молодой Мусагет»); в 1912 году Метнер упоминал того как «студента Сидорова» (Лавров 2007: 511). В 1910–1911 годах Эллис вел там занятия по изучению символизма (Поляков 2009: 578–579).

На форзаце обложки содержится запись о предполагаемом содержании книги, в которую наряду с переводом VN Эллис планировал включить следующие тексты:

Посвящение переводчика
Предисловие Эллиса
Стихотв<орение> Эллиса «Мне было д<евять>…» [20]
Сонет Росетти [21]
——Уайльда [22]
Текст
_______ Комментарий

Титульный лист тетради содержит следующую запись (см. илл. 1):

Данте Алигиери
Новая жизнь
La vita nuova

Перевод Эллиса
с предисловием


Илл. 1. Титульный лист перевода VN (ОР ГМИИ [C])

Большую часть тетради занимает запись перевода VN, в тексте оставлены обширные лакуны для последующей вставки переведенных сонетов; текст перевода практически не содержит правки и выполнен твердым почерком. Сонеты приложены отдельно, на 19 листах бумаги; формат 15 листов одинаков — они записаны на нелинованной бумаге тетрадного размера, с внесенной правкой. Новооткрытая, первая редакция перевода в этом списке представляет собой единственный выявленный источник по отношению к большинству сонетов (№ 2, 4–14, 16, 17, 19). Другие четыре сонета (№ 1, 3, 15, 18) записаны, в отличие от остальных, на одинаковой линованой бумаге формата А4 и сложены вместе. Именно переводы этих четырех сонетов оказались среди материалов Эллиса в фонде «Мусагета» — Эллис планировал включить их в состав своего первого сборника «Stigmata», поэтому они сохранились в трех версиях — наиболее ранней в фонде Сидорова и двух последующих — в бумагах издательства, а именно в машинописи и гранках сборника, но, как уже упоминалось, в последний момент были исключены из его состава и в печатное издание не вошли.

Отметим, что в сборнике «Иммортели» (часть II; 1904; ЭИ [перечень сокращений см. ниже, с. 195]), а также в переводах сонетов из VN, предназначавшихся для публикации как часть сборника «Stigmata» (М-6 и М-7), в нескольких статьях Эллиса (НН, с. 9, 23, 48), как и в тетради С произведение Данте названо “Vita Nuova” (см. также илл. 1). Так, например, в М-7 (л. 2) чернилами рукой Эллиса записано: «Из “Vita nuova” Данте Алигиери».

В печатном издании «Stigmata» (Эллис 1911: 129) заглавие стихотворения «На “Vita Nova” Данте. Из О. Уайльда» содержит латинскую форму Nova, хотя оригинал называется “Vita Nuova” (“I stood by the unvintageable sea…”) [23]. Однако в наборном экземпляре (НИОР РГБ. Ф. 190.37.2. Л. 83) Эллисом используется форму Nuova. Правка была внесена готовившим мусагетское издание Н.П. Киселевым; им же был сделан для Эллиса и подстрочный перевод сонета Уайльда, с указанием в скобках своего имени как переводчика.

 

Сокращения:

Рукописные источники:

М-6 = Научно-исследовательский отдел рукописей Российской государственной библиотеки (НИОР РГБ, Москва). Ф. 190 (Книгоиздательство «Мусагет»). Картон 37, ед. хр. 6: «“Stigmata” — Стихотворения, не вошедшие в сборник»; корректурный экземпляр с авторскими исправлениями (переводы сонетов и канцоны).

М-7 = НИОР РГБ. Там же, ед. хр. 7: «Stigmata», переводы, исключенные из состава сборника на этапе корректуры (машинопись, автографы, страница с напечатанным переводом канцоны из «Иммортелей»).

С = Отдел рукописей Государственного Музея изобразительных искусств им. А. С. Пушкина (ОР ГМИИ, Москва). Ф. 52 (А. А. Сидоров). Оп. II, раздел II, ед. хр. 113, л. 55–74.

Печатные источники:

НН = Эллис 2000.

ЭИ = Эллис 1904.

ЭС = Эллис 1996.

 

1

Всем, кто хоть раз прочтет мой пламенный сонет,
Всем, кто умел любить восторженной душою,
И всем, кто власть Любви признает над собою,
Во имя страшного Владыки шлю привет!

Уж был четвертый час, был ясен луч планет,
И Бог любви предстал нежданно предо мною,
Лишь вспомню грозный лик, смятенною мечтою
Весь трепещу теперь, хоть здесь пришельца нет.

Был весел Бог любви, и, сжав своей рукою,
Он сердце нес мое, но нежно обнимал
Он донну спящую под легкой пеленою.

Он пробудил ее, потом вкусить ей дал
От сердца моего, дрожащими устами
Вкусила донна, Бог, рыдая, вдруг пропал.

Оригинал: VN, cap. III, son. I «A ciascun’alma presa e gentil core…»

Версия, идентичная (sic) варианту М-6, опубл. в: НН, с. 453.
Ст. 9 С сжав своей рукою / M-7 перв.: сжав своей рукою / испр.: держа своей рукою / М-6 как М-7
Ст. 14 С Бог, рыдая, вдруг пропал / M-7 перв.: Бог, рыдая, вдруг пропал / испр.: Бог, то видя, зарыдал / М-6 как М-7

 

2

О вы, кто шествует тропой любви опасной,
Свой преклоните слух, здесь всех несчастней я,
Обитель всех скорбей — теперь душа моя,
Скажите, что сравнить с моей тоской ужасной?!

Великий бог любви мне дал удел прекрасный,
Всю негу, весь восторг я в нем обрел любя,
Как часто я слыхал слова вокруг себя, –
«За что блаженствует, о Боже, он всечастно?!»

А ныне где же все?! Сокровища любви
Что источали мне отвагу и блаженство,
А ныне нищим стал я, зревший совершенство!

Боясь раскрыть уста, таю слова свои,
Пред светом я, гордец, веселым притворясь,
В душе горю, скорблю, слезами обливаюсь.

Оригинал: VN, cap. VII, son. II «O voi che per via d’Amor passate…»

Ст. 2 С здесь всех несчастней / перв.: стал всех несчастней
Ст. 3 С теперь душа моя / перв.: в моей душе
Ст. 3 С Обитель всех скорбей — теперь душа моя / перв.: Тяжеле (всех скорбей), увы, печаль моя,
Ст. 6 С Всю негу, весь восторг / перв.: Всю негу и восторг
Ст. 10 С Что источали мне / перв.: Источник радости
Ст. 14 С В душе горю, скорблю / перв.: В душе забыв покой

3

О плачьте, плачьте все, чтоб изойти в слезах,
Теперь сам Бог любви потоки слез роняет…
О донны милые! он слух лишь к тем склоняет,
Кто сам умел любить, кто будит скорбь в сердцах!

Смерть беспощадная все превратила в прах,
Чем смертная жена и манит и пленяет,
Но слава тления и гибели не знает,
Ее безгрешный дух парит на небесах.

И Бог любви ее почтил своим явленьем,
Над милой донною, почившей навсегда,
Он слезы льет, склонясь над гробом с умиленьем,

Но взор своих очей вперяет ввысь, туда,
В обитель светлую Ее души небесной,
Что донной некогда явилась нам прелестной.

Оригинал: VN, cap. VIII, son. III «Piangete, amanti, poi che piange Amore…»

Версия, идентичная варианту М-6 (с правкой в ст. 10), опубл. в: НН, с. 455.
Ст. 3 С О донны милые / М-7 перв.: О донны милые / испр.: О донны нежные / М-6 как М-7
Ст. 3 С лишь к тем склоняет / М-7 перв.: лишь к тем склоняет / испр. к тому склоняет / М-6 как М-7
Ст. 6 С Чем смертная жена / (было начато: Все то, что в же) / В вар. М-6 подчеркнуто карандашом слово смертная и на поле вписано gentile. Эта глосса указывает на то, что при подготовке переводов к печати Н. П. Киселевым проводилось сопоставление с оригиналом, причем было отмечено несоответствие перевода смертная жена дантовскому эпитету “in gentil donna sovra de l’onore” (loc. cit., v. 8).
Ст. 9 С И Бог любви ее почтил / М-7 перв.: И Бог любви ее почтил / испр.: Сам Бог любви ее почтил / М-6 как М-7
Ст. 10 С Над милой донною / М-7 перв.: Над милой донною / испр.: Над донной нежною / М-6 как М-7 / НН: Над донной нежною

 

4

О Смерть нещадная, не зная состраданья,
Ты матерью скорбей являлась с древних лет,
Неотвратимая, источник горьких бед,
И я кляну тебя, изнывши от страданья.

Я возвещу твое позорное деянье,
О беспощадная, пусть знает целый свет,
Что тяжелей греха и не было и нет,
Я гнев зажгу в сердцах, кому любовь — питанье!

Ты грацию любви у смертных отняла,
Все то, что в женщине чарует и пленяет,
Когда высокий дух в ней юность украшает;

Нужна ли ей моя несмелая хвала?!
Для всех, кто вечное не обретет спасенье,
Соединиться с ней — напрасное стремленье!

Оригинал: VN, cap. VIII, son. IV «Morte villana, di pietà nemica…»

 

5

Недавно ехал я унылою дорогой,
Как снова бог любви предстал передо мной,
И пилигрима был на нем наряд убогий,
Он тихо брел один, угрюмый и немой.

Понурив скорбный лик, задумчивый и строгий;
Вздыхая горестно, он шел своей тропой,
Не видя никого в слезах перед собой,
Исполнен жгучею, но тайною тревогой…

Узнав меня, мое он имя прошептал
И молвил — «Я пришел сюда из стран далеких,
Где я свой дух томил в страданиях глубоких…

Теперь, чтоб вновь восторг любви ты испытал,
Я возвратился к вам!»… Но жаль его мне стало,
И незаметно вдруг видение пропало.

Оригинал: VN, cap. IX, son. V «Cavalcando l’altr’ier per un cammino…»

Ст. 3 С наряд убогий / перв.: наряд простой
Ст. 4 С угрюмый и немой / перв.: в задумчивости строгой
Ст. 5 С задумчивый и строгий / перв.: бессильный и убогий

 

6

Любовь — предмет моих раздумий и мечтаний,
Их пестрый рой меня объял со всех сторон,
То я бодрящею мечтою вдохновлен,
То вновь, безумствуя исполнен содроганий.

То мне надежда льет забвенье всех страданий,
То снова из груди исторгнут слезный стон,
Но шепчут все одно — «Ты ужасом сражен,
Благослови наш рой и в бездне испытаний!»

И вот не знаю я, что делать, говорить;
Безвестность и любовь мой разум угнетает,
Напрасно слабый дух все силы напрягает.

В один живой аккорд все грезы согласить;
Увы, я весь изныл от тяжкого страданья,
Я недруга зову на помощь, Состраданье.

Оригинал: VN, cap. XIII, son. VI «Tutti li miei pensier parlan d’amore…». Курсив Эллиса (ст. 14).

Ст. 13 С от тяжкого страданья / от жгучего страданья

 

7

О донна милая, с подругами своими
Не раз пленялась ты, на лик взирая мой, —
Он созерцал Тебя, Твоею красотой
Преображен, сиял лучами неземными!

О если б знала Ты все муки, перед ними
Не устоял бы дух, я знаю, нежный Твой;
Лишь узрит бог Любви меня перед Тобой,
Он снова властвует над думами моими,

Один угаснет вдруг, тот гонит прочь, губя,
Чтоб одному царить в моей душе смятенной,
Чтоб, позабыв про все, я созерцал Тебя,

И я преображен, Тобою вдохновленный,
Но мыслей изгнанных и дум пугливый рой
Терзает и томит дух обновленный мой!

Оригинал: VN, cap. XIV, son. VII «Con l’altre donne mia vista gabbate…»

В рукописи С название: Сонет (Из “Vita nuova”)
Ст. 3 С Он созерцал Тебя, Твоею красотой / вар.: Преображен Твоей высокой красотой,
Ст. 6 С не устоял бы дух, я знаю / вар.: не устоял бы, я знаю, разум / вар.: дух

 

8

Во мне все гаснет в миг, все в сердце замирает,
Лишь предо мною вдруг заблещет образ твой,
Сам бог Любви, узрев меня перед Тобой,
«Беги скорее прочь от гибели!» взывает…

Мой бледный лик огнем, как сердца кровь, пылает,
Ищу опоры я, вкруг холмы гробовой,
И расступается мгновенно предо мной
Холодный мрамор стен, вопя — «Он умирает!»

Хоть каплю жалости, и вновь я тверд душой,
Увы, напрасно я перед тобой страдаю!
Не хочешь воскресить ты дух погибший мой!

Уже мой взор вперился в сумрак гробовой,
Уже я Смерть своей душой благословляю!
А Ты, жестокая, смеешься надо мной!

Оригинал: VN, cap. XV, son. VIII «Ciò, che m’incontra ne la mente, more…».
Курсив Эллиса (ст. 4).

Ст. 1 С Во мне все гаснет вмиг / перв.: Все гаснет вдруг во мне
Ст. 2 С Лишь предо мною / перв.: Лишь только предо мною
Ст. 3 С Беги скорее прочь / перв.: Беги отсюда прочь
Ст. 9 С Хоть каплю жалости / перв.: Луч жалости
Ст. 9 С и вновь я тверд душой / перв.: и вновь я стал бы тверд
Ст. 11 С Не хочешь / начато: О горе
Ст. 13 С Уже я Смерть / перв.: Благословляя Смерть
Ст. 14 С А Ты, жестокая, смеешься / начато: Увы, смеешься ты,

 

9

Я часто думаю о том, как я смешен,
Коварный бог любви родит во мне смущенье
Увы, не я один, но все без исключенья
Разделят мой удел, таков любви закон!

Мой дух так сильно ею поражен,
Что умереть могу я каждое мгновенье…
Лишь о Тебе одной бессмертно помышленье,
Живу один Тобой, Тобою ум пленен!

Я напрягаю ум, и с духом собираюсь,
Чтоб вновь узреть Тебя, чтоб исцелиться вновь…
Чуть очи подниму, дрожу, горю, смущаюсь,

И содрогает ум и сердце мне Любовь,
Тускнеет робкий взор, в груди растет страданье,
Я наземь падаю без жизни, без дыханья.

Оригинал: VN, cap. XVI, son. IX «Spesse f ïate vegnonmi a la mente…»

Ст. 5 С так сильно ею / вар.: ей так быстро
Ст. 12 С и содрогает ум / перв.: и содрогает дух
Ст. 13 С робкий взор / перв.: робкий взгляд
Ст. 9 С падаю без жизни / вар.: падаю без чувства

 

10

Ты прав, мудрец, — Любовь с высокою душою —
Одно великое и цельное звено,
Когда их разлучат, им гибнуть суждено,
Как с сердцем разлучен в нас вянет ум порою.

Коль дух исполнен твой великою мечтою,
В нем царствует Любовь, и право Ей дано
На годы долгие, мгновенье ли одно,
В душе твоей дремать, предавшися покою…

Любовь открыта нам в Твоих чертах живых,
О донна, я Твоей пленяюсь чистотою,
И бог любви моей владеет вновь душою,

И пробуждает он во мне желанье вмиг
Насытить жадный дух в безмолвном восхищенье,
В душе твоей сыскать ответное стремленье.

Оригинал: VN, cap. XХ, son. X «Amore e ’l cor gentil sono una cosa…»

Вписано карандашом в правом верхнем углу над стихотворением: Платон
Ст. 4 С в нас вянет / перв.: в нас гибнет / вар.: Как вянет мудрый ум, коль разлучен с мечтой
Ст. 9 С в Твоих чертах живых / перв.: в Ее живых чертах
Ст. 10 С О донна, / перв.: О донна чистая
Ст. 12-13 И пробуждает он во мне желанье вмиг / перв.: И пробуждается в душе желанье вмиг / начато: Тобою обладать

 

11

В Ее очах — Любовь, единый взор очей,
И все вокруг полно высокого значенья,
Где шествует Она, все взоры в изумленье
Вперяются в Нее, дрожат сердца пред Ней.

Пред Ней, склонив главу, и мрамора бледней,
Ты полон радостью в то страшное мгновенье,
Смиряет гордость, гнев одно Твое явленье,
О донны милые, привет свой шлите Ей…

Заговорит и в миг все нежные мечтанья,
Все мысли робкие в моей душе встают,
Вкусит блаженство тот, забудет все страданья.

Кто узрит светлый лик… Увы, напрасный труд, —
Запечатлеть тот лик, улыбкой озаренный,
В нем чуда яркий луч я вижу, умиленный!

Оригинал: VN, cap. XХI, son. XI «Ne li occhi porta la mia donna Amore…». Курсив Эллиса (ст. 14).

Ст. 5 С Пред Ней / перв.: Когда пред Ней

 

12

«Откуда вы? Ваш взор, исполненный печали,
К земле опущенный, мне больно сердце сжал,
И бледный цвет чела не раз уж выдавал,
Волненья тайные, что сердце истерзали!

Вы донну славную, я знаю, созерцали,
Поток горячих слез лик светлый обливал,
И грозный бог любви ей сердце надрывал!..
Мне ваши позы все без слов уже сказали!

О донны милые! Коль ваш печальный взгляд
Ее тоску узрел и полон соcтраданья,
Останьтесь здесь со мной, и пусть мне возвестят

Безмолвные уста, о чем Ее страданья!..
Вас изменила скорбь, вы столько горьких слез
Исторгли из очей, что страшен мой вопрос!

Оригинал: VN, cap. XХII, son. XII «Voi, che portate la sembianza umíle…». Курсив Эллиса (ст. 4).

Ст. 10 С полон состраданья / перв.: полон сожаленья
Ст. 12 С Ее страданья / перв.: Ее томленья

 

13

Кто ты? Не ты ли нам высокими речами
Ту донну* милую так часто восхвалял,
Твой голос, как давно знакомый, зазвучал,
Но облик Твой, увы, столь изменен скорбями.

О чем рыдаешь ты? Обильными слезами
Ты мира целого сочувствие призвал…
Ты донну скорбною, быть может, увидал,
И скрыть невольных слез не властен перед нами!

Мы тоже слезы льем! Она слова любви
С ручьями горьких слез в один поток сливала,
Все утешения в нас сердце проклинало!

А на Ее чертах печаль следу свои
Отпечатлела так, что взор очей единый
Для нас явился бы печальною кончиной!

* Беатриче (примеч. Эллиса)

Оригинал: VN, cap. XХII, son. XIII «Se’ tu colui c’ hai trattato sovente…»

Ст. 2 С милую / перв.: славную

 

14

И снова пыл любви в моей душе проснулся
И снова бог Любви предстал передо мной,
Я не узнал его, он в край родимый мой,
Сияя радостью, из дальних стран вернулся.

«Воздай мне почести!»… он молвил, улыбнулся, —
И слово каждое смеялось надо мной…
Я медлил перед ним, но взор невольный свой
На Него вперил, и сердцем содрогнулся, –

Две донны нежные навстречу шли ко мне,
И Ванну с Бичею я в них узнал мгновенно,
Два чуда я узрел душою умиленный,

А бог любви шепнул (я помню то вполне), —
«Та — Примаверою зовется, а другая
Любовь сама, меня во всем напоминая.»

Оригинал: VN, cap. XХIV, son. XIV «Io mi sentí’ svegliar dentro lo core…»

Ст. 1 С И снова пыл любви / перв.: И снова Дух (вар.: дух) любви
Ст. 3 С он в край родимый мой / перв.: в беспечности живой
Ст. 4 С Сияя радостью, из дальних стран вернулся / начато: он из далеких стран
Ст. 7 С перед ним, но взор невольный свой / варианты: а. после вдруг взор устремился мой; b. но потом взор устремился мой
Ст. 8 С и сердцем содрогнулся / перв.: и дух мой содрогнулся
Ст. 9 С Две донны нежные навстречу шли ко мне / перв.: Две донны чудные (ко мне) навстречу шли
Ст. 10 С И Ванну с Бичею / перв.: В них Ванну с Бичею

 

15

Когда Ты, чистая, с улыбкой на устах
Меня приветствуешь прекрасна, как виденье,
Немеет мой язык, сжимает сердце страх,
И замирает все в безгласном восхищенье.

В покровах скромности, как в чистом облаченье,
Ты мимо шествуешь, хвалы во всех очах,
Нам чудом кажется в тот миг Твое явленье
И Ты посланницей небес в земных краях.

Для всех, кто на Тебя восторженно взирает,
Неизъяснимое блаженство излучает
Твой непорочный взор; отверст лучистый Рай,

Твое дыхание любовью полно веет,
И сердце каждое к Тебе благоговеет,
Внимая трепетно: «Безмолвствуй и вздыхай!»

Оригинал: VN, cap. XХVI, son. XV «Tanto gentile e tanto onesta pare…»

Версия, идентичная (sic) варианту М-6, опубл. в: НН, с. 452.

В М-6 исправлено: перв.: Сонет VIII — исправ.: Сонет XV.
Ст. 1 С чистая, с улыбкой на устах / перв.: чистая, прекрасное Виденье / М-7 и М-6 как С
Ст. 2 С приветствуешь, прекрасна, как виденье / перв.: приветствуешь, с улыбкой на устах / М-7 и М-6 как С
Ст. 3 С Немеет мой язык / перв.: Язык безмолвствует
Ст. 4 С в безгласном / перв.: в безмолвном
Ст. 7 С Нам чудом кажется / М-7 перв.: Нам чудом кажется / испр.: И чудом кажется / М-6 как М-7
Ст. 9 С, М-7 Для всех, кто на Тебя восторженно взирает / С перв.: восторженно встречает / М-7 испр.: Для всех, чей взор Тебя восторженно встречает / М-6 как М-7

 

16

Кому среди своих подруг Она сияет,
Тот совершенство зрел, тот был живым в раю
Благослови душой Творца, судьбу свою,
Когда Она с тобой беседу разделяет,

В том сердце зависти мучительной не знало?
Кто красоты Ее целительной струю
Впивая, шествовал средь донн прекрасных, чью
Грудь нежную любовь и доблесть украшает.

Пред Нею никнет все, и красота Ее
В ее Душе восторг и счастье пробуждает,
И освещает всех, кто смотрит на нее,

И каждый шаг Ее невольно проявляет
Так много доблести, что мысль об ней одна
Как каждый вздох любви отрадою полна.

Оригинал: VN, cap. XХVI, son. XVI «Vede perfettamente onne salute…». Курсив Эллиса (ст. 2).

Ст. 1 С сияет / перв.: сияла
Ст. 3 С Благослови душой Творца / перв.: Будто шлет в душе хвалы
Ст. 4 С Когда / перв.: Коль
Ст. 4 С разделяет / перв.: разделяла
Ст. 5 С не знало / перв.: не знает
Ст. 12 С невольно проявляет / перв.: так много проявляет
Ст. 13 С мысль об ней одна / перв.: мысль одна

 

17

О чистые сердца, я жажду состраданья,
За вздохом рвется вздох и слезы из очей
Пусть, ты не стала Скорбь могилою моей,
Мне утешенья — нет от горького страданья!…

Поник усталый взор… Напрасное страданье, —
В потоках слез излить мученья скорби всей,
И душу облегчить от тягости скорбей!..
И все Ее зовут немолчные рыданья!..

Ее бессмертный свет на небе озаряет,
Где непорочный дух обрел себе приют…
Вотще мой горький стон ту донну призывает

Уста мои и мир жизнь вообще клянут,
Я брошен здесь один, я здесь покинут
Тою, Кто для меня была блаженством и мечтою!

Оригинал: VN, cap. XХXII, son. XVII «Venite a ’ntender li sospiri miei…»

Ст. 2 С За вздохом рвется / начато: Из груди
Ст. 10 С Где непорочный дух / перв.: Ее безгрешный дух
Ст. 11 С Вотще / начато: Напрасно
Ст. 11 С Вотще мой горький стон ту донну призывает / перв.: Но донну горький вопль напрасно призывает.

 

18

О донна славная, за подвиги Твои
Тебя вознес Творец к Марии, в Рай стыдливый!
Стремлюсь туда и я душою сиротливой
Тобой исполнены все помыслы мои.

В душе больной опять воспрянул Бог любви
И вздохов тягостных ободрил рой пугливый:
«Смелей парите ввысь, вы робко, боязливо
Почившие внизу, в позорном забытьи!»

Тогда заплакал я, склонясь со стоном муки
(Печальным спутником неудержимых слез),
Они ж помчались ввысь проворней быстрых грез.

И Той, по ком теперь рыдаю я в разлуке,
Шепнул их легкий рой: «Сегодня минул год
Тому, как Ты взошла в лазурный небосвод!»

Оригинал: VN, cap. XХXIV, son. XVIII «Era venuta ne la mente mia…»

Версия, идентичная (sic) варианту М-6, опубл. в: НН, с. 456.
Ст. 3 С Стремлюсь туда и я / М-7 перв.: Стремлюсь туда и я / испр.: И я стремлюсь туда ж / М-6 как М-7
Ст. 4 С В душе больной опять воспрянул / М-7 перв.: В душе больной опять воспрянул / испр.: И вновь в душе больной воспрянул / М-6 как М-7
Ст. 6 С И вздохов тягостных / М-7 перв.: И вздохов тягостных / испр.: От вздохов тягостных / М-6 как М-7
Ст. 9 С заплакал я, склонясь / перв.: заплакал я, она ж
Ст. 14 С Тому, как Ты взошла / М-7 перв.: Тому, как Ты взошла / испр.: С тех пор, как Ты взошла / М-6 как М-7

 

19

Мой взор не раз ловил в Твоих чертах прекрасных
Сочувствие к моим тревогам и скорбям,
Ты преклоняла взор к моим немым чертам,
Где след запечатлен моих тревог всечастных.

И дней моих чреду и мрачных и ненастных
Ты зрела пред собой, моих падений срам,
И бездна мне страшна, когда я встречу там
Печальный, милый взор Твоих очей прекрасных…

И вот я прочь бегу, боясь Твоих очей,
Опять в груди бурлят горячих слез потоки,
И вот я говорю: «О бог любви жестокий.

О, ты, что гонишь прочь мои стопы от Ней,
И слез струи из глаз печальных исторгаешь,
Ты с Ней неразлучен, ты с Нею обитаешь!»

Оригинал: VN, cap. XХXV, son. XIX «Videro li occhi miei quanta pietate…»

Машинопись с рукописной правкой.

Ст. 1 С Мой взор не раз ловил / перв.: Мой взор не раз
Ст. 3 С Ты преклоняла взор к моим немым чертам / перв.: Лишь ты склоняла взор к моим чертам
Ст. 6 С Ты зрела пред собой/ перв.: Ты зришь перед собой
Ст. 11 С И вот я говорю / перв.: Я говорю тогда
Ст. 14 С неразлучен / перв.: неразлучим

 

Приложение 1

Сонет

Предстала мне Печаль в вечерней тишине,
Шепнув: «Лишь захоти, останусь век с тобою!»
Сонм грустных призраков она влекла с собою.
Но я ответил: «Прочь, ты ненавистна мне!..»

Она смущенная умолкла предо мною;
Я взор же отвратил и медлил в стороне,
И вновь мне Бог любви явился, как во сне,
Одетый в черное, с венчанною главою.

Одежда черная, казалась, в первый раз
Его окутала; очей не осушая,
Он предо мной рыдал в вечерний, тихий час.

«Дитя! что плачешь ты?» — я молвил, вопрошая,
И Бог ответствовал: «О том я плачу, брат,
Что больше нет Ее, Ей не придти назад!»

 

Оригинал — Dante Alighieri, Rime (Parte seconda), son. XXV:

Un dì si venne a me malinconia
E disse: «Io voglio un poco stare teco»;
E parve a me ch’ella menasse seco
Dolore e Ira per sua compagnia.

E io le dissi: «Partiti, va’ via»;
Ed ella mi rispose come un greco:
E ragionando a grande agio meco,
Guardai e vidi Amore, che venia

Vestito di novo d’un drappo nero,
E nel suo capo portava un cappello;
E certo lacrimava pur di vero.

Ed eo li dissi: «Che hai, cattivello?»
Ed el rispose: «Eo ho guai e pensero
Ché nostra donna mor, dolce fratello».

Переложение сонета включено в М-6.
Версия, идентичная (sic) варианту М-6, опубл. в: НН, с. 454.

Варианты по списку М-7:
Ст. 1 Предстала: / перв.: Явилась / М-6 как М-7
Ст. 6 и медлил в стороне / перв.: пылая как в огне / вар.: пылая весь в огне / М-6 как М-7
Ст. 7 И вновь мне Бог / перв.: И снова Бог / М-6 как М-7

 

Приложение 2

Канцона XXIII
(Из «Vita Nuova»)

В простор небес безбрежный ускользая,
В блаженный край, где ангелы святые
Вкушают мир в долине безмятежной,
Ты вознеслась, навеки покидая
Прекрасных жен, но не беды земные,
Не летний зной, не холод бури снежной
Нас разлучил с твоей душою нежной,
В пределы рая Биче увлекая…
Но сам Творец в безмолвном восхищенье
Призвал свое бессмертное творенье,
К бесплотным сонмам Биче приобщая…
Чтоб нашей жизни горе и волненье
Твоей души безгрешной не коснулись,
Твои глаза последним сном сомкнулись!..

Оригинал — вторая строфа (Inc.: «Ita n’ è Beatrice in l’alto cielo…») из третьей (sic!) канцоны: VN, cap. XХXI, canz. III «Li occhi dolenti per pietà del core…».

Переложение этого отрывка опубликовано самим Эллисом: ЭИ, с. 83 (в стихе 6: «Ни летний зной, ни холод бури снежной»). Текст без изменений включен им также в М-6 и М-7. По публикации в ЭИ перепечатано в: ЭС, с. 232 (с исправлением в ст. 6. «Не летний зной, не холод …»). — В корректурной рукописи сборника «Stigmata» (М-6, л. 3) исправлено: Канцона XXIII на: Из канцоны III. В наборном экземпляре (НИОР РГБ. Ф. 190. Картон 37, ед. хр. 1), а также в М-7 оказалась вложена вырванная из «Иммортелей» страница с текстом, на основании которой он и был напечатан в «Stigmata».

 

Приложение 3

Эредия

За гробом
(Жизнь умерших)
(Поэту Арманду Сильвестру)

Пусть будет черный крест над нами водружен,
Пусть скроет нас земля в свой сумрак безнадежный,
Ты бледной лилии раскроешь венчик снежный,
Я розы пурпурной, что кровью напоен!..

Поэт, твой каждый стих был смертью вдохновлен,
Теперь ее полет нас колыхает нежно,
Стезей таинственной умчит в простор безбрежный
Туда, где новых звезд небесный свет зажжен.

Прильнувши к очагу горячего светила,
Мы с вечным пламенем сольемся навсегда,
В блаженстве огненном утонем без следа,

Чтоб там, в стране теней, что Лира породила
Поэт и верный друг союз бессмертный свой
Скрепили, славою увенчаны святой!

Оригинал: José-Maria de Heredia, La vie des morts (Au poète Armand Silvestre).
Курсив Эллиса (ст. 8, 14).

Ст. 1 С: Пусть будет черный крест / перв.: Пусть черный крест
Ст. 6 С: Теперь ее полет / перв.: Ее полет
Ст. 7 С: Стезей таинственной умчит / перв.: Нас унесет
Ст. 14 С: Славою увенчаны / перв.: Славою венчанные

 

Index locorum:

Vita Nuova
Cap. III, son. I «A ciascun’alma presa e gentil core…» 1

Cap. VII, son. II «O voi che per via d’Amor passate…» 2

Cap. VIII, son. III «Piangete, amanti, poi che piange Amore…» 3

Cap. VIII, son. IV «Morte villana, di pietà nemica…» 4

Cap. IX, son. V «Cavalcando l’altr’ier per un cammino…» 5

Cap. XIII, son. VI «Tutti li miei pensier parlan d’amore…» 6

Cap. XIV, son. VII «Con l’altre donne mia vista gabbate…» 7

Cap. XV, son. VIII «Ciò, che m’incontra ne la mente, more…» 8

Cap. XVI, son. IX «Spesse f ïate vegnonmi a la mente…» 9

Cap. XХ, son. X «Amore e ’l cor gentil sono una cosa…» 10

Cap. XХI, son. XI «Ne li occhi porta la mia donna Amore…» 11

Cap. XХII, son. XII «Voi, che portate la sembianza umíle…» 12

Cap. XХII, son. XIII «Se’ tu colui c’ hai trattato sovente…» 13

Cap. XХIV, son. XIV «Io mi sentí’ svegliar dentro lo core…» 14

Cap. XХVI, son. XV «Tanto gentile e tanto onesta pare…» 15

Cap. XХVI, son. XVI «Vede perfettamente onne salute…» 16

Cap. XХXI, canz. III «Li occhi dolenti per pietà del core…» Прилож. 2

Cap. XХXII, son. XVII «Venite a ’ntender li sospiri miei…» 17

Cap. XХXIV, son. XVIII «Era venuta ne la mente mia…» 18

Cap. XХXV, son. XIX «Videro li occhi miei quanta pietate…» 19

Rime (Parte seconda)
Son. XXV «Un dì si venne a me Malinconia…» Прилож. 1

 

Литература

Асоян 1997: А.А. Асоян, Дантовский «текст» в биографии Эллиса, Культура и текст № 1, 83–85.
Асоян 2014: А.А. Асоян, Дантовские импликации в творческом сознании Эллиса: 1904–1914 гг., Филология: Научные исследования № 1, 65–76.
Асоян 2015: А.А. Асоян, Данте в русской культуре. С.-Петербург.
Асоян 2015а: А.А. Асоян, Данте Алигьери и русская литература. С.-Петербург.
Белый 2014: Андрей Белый, Собрание сочинений. Ритм как диалектика и «Медный всадник». Исследование. Составление, послесловие и комментарии Д. О. Торшилова. Москва.
Бодлер 1908: Шарль Бодлер, Цветы зла. Перевод Эллиса. Вступительная статья Теофиля Готье. Предисловие Валерия Брюсова. Москва.
Данте 1967: Данте Алигьери, Божественная комедия. Перевод М. Лозинского. Издание подготовил И. Н. Голенищев-Кутузов. Москва.
Данченко 1973: В.Т. Данченко, Данте Алигьери. Библиографический указатель русских переводов и критической литературы на русском языке 1762–1972. Москва.
Зиневич 2010: А. Зиневич, Данте в творчестве Эллиса, или возрождение Средневековья. In: Судьбы литературы Серебряного века и русского зарубежья. Сборник статей и материалов. Памяти Л.А. Иезуитовой: к 80-летию со дня рождения. С.-Петербург, 487–496.
Лавров 1981: Письма Эллиса к Блоку (1907). Вступительная статья, публикация и комментарии А.В. Лаврова. In: Александр Блок. Новые материалы и исследования. Книга вторая. Москва, 273–291 (Литературное наследство, 94/2).
Лавров 2005: А.В. Лавров, Андрей Белый и Эллис о задачах «Мусагета», Russian Litеraturе LVIII, 93–107.
Лавров 2007: А.В. Лавров, Русские символисты: этюды и разыскания. Москва.
Лавров 2014: А.В. Лавров, Книга Эллиса «Vigilemus!» и раскол в «Мусагете». In: Анна Резниченко (сост.), Книгоиздательство «Мусагет». История. Мифы. Результаты. Материалы и исследования. Москва, 13–33.
Лавров 2015: А. В. Лавров, Символисты и другие. Статьи. Разыскания. Публикации. Москва.
Meulen 1916: Johanna van der Meulen, О планетных сферах Дантова «Рая» в свете астрософии, Труды и дни 1916, № 8, 9–22.
Поляков 2009: Федор Поляков, Автографы символистского круга в архиве Рейнгольда фон Вальтера (I). In: На рубеже двух столетий: Сборник в честь 60-летия А.В. Лаврова. Составители Всеволод Багно, Джон Малмстад, Мария Маликова. Москва–С.-Петербург, 574–582 (Новое литературное обозрение. Научное приложение, вып. LXXX).
Поляков / Шишкин 2002: Письма Эллиса к Дмитрию Мережковскому и Вячеславу Иванову. Вступление и комментарии Ф. Полякова. Подготовка текста А. Шишкина. In: Archivio italo-russo II, а cura di D. Rizzi е А. Shishkin. Русско-итальянский архив II. Составители Д. Рицци и А. Шишкин. Salerno, 141–167.
Роденбах 1907: Жорж Роденбах, Покрывало. Драма. Перевод Эллиса. Москва.
Силард 2002: Лена Силард, Дантов код русского символизма. In: Лена Силард, Герметизм и герменевтика. С.-Петербург, 162–205.
Спроге 1986: Л.В. Спроге, Мотив «Рыцаря Бедного» в поэзии символистов (Организация художественного единства книги стихов Эллиса «Арго»). In: Пушкин и русская литература. Сборник научных трудов. Рига, 102–109.
Спроге 2009: Людмила Спроге, Русская поэзия и проза XX века: Эпоха символизма и эмиграции. [Рига].
Флоренский 1974: Павел Флоренский, О Блоке, Вестник Русского Христианского Движения 114/IV, 169–192.
Флоренский 2004: Павел Флоренский и символисты: Опыты литературные. Статьи. Переписка. Составление, подготовка текста и комментарии Е. В. Ивановой. Москва.
Эллис 1904: Эллис, Иммортели. Выпуск II-й. П. Верлэн, Ж. Роденбах, М. Метерлинк, С. Прюдомм, Данте Алигиери, Л. Стекетти, Д. Леопарди, Ф. Ницше и другие иностранные поэты. Москва.
Эллис 1910: Эллис, Русские символисты. Константин Бальмонт — Валерий Брюсов — Андрей Белый. Москва (reprint: Letchworth 1972; перепеч.: Томск 1996).
Эллис 1911: Эллис, Stigmata. Книга стихов. Москва.
Эллис 1914: Эллис, Vigilemus! Трактат. Москва.
Эллис 1996: Эллис, Стихотворения. Томск.
Эллис 2000: Эллис, Неизданное и несобранное / Сост., подготовка текста, библ. справки А. В. Лаврова, Г. В. Нефедьева, С. Н. Мироненко. Томск.
Эллис 2003: Эллис, Из творческого наследия. Предисловие и публикация А. В. Лаврова. In: Писатели символистского круга. Новые материалы. С.Петербург, 328–372.
Эллис 2003а: Письма Эллиса к Вячеславу Иванову. Предисловие, публикация и комментарии Н.А. Богомолова. In: Писатели символистского круга. Новые материалы. С.-Петербург, 373–384.
Юнггрен 2009: Магнус Юнггрен, Лев Кобылинский, Intermediarius и вице-бургомистр Винтер. In: На рубеже двух столетий: Сборник в честь 60-летия А. В. Лаврова. Составители Всеволод Багно, Джон Малмстад, Мария Маликова. Москва–С.-Петербург, 806–814 (Новое литературное обозрение. Научное приложение, вып. LXXX).
Bartlett 1995: rosamund Bartlett, Wagner and Russia. Cambridge.
Curtius 1960: Еrnst Robert Curtius, Gesammelte Aufsätze zur romanischen Philologie. Bern-münchen.
Dante 1898: Dante Alighieri, La Vita nuova (La Vie Nouvelle), traduction accompagnée de commentaires, par Max. Durand Fardel. Paris.
Dante 1905: Dante Alighieri, Vita nova. Traduite par Henry Cochin. Paris.
Davidson 1989: Рamela Davidson, The Poetic Imagination of Vyacheslav Ivanov. A Russian Symbolist’s Perception of Dante. Cambridge.
De Michelis 1994: Cesare G. De Michelis, Una Beatrice nel simbolismo russo: La «Prekrasnaja Dama» di Aleksandr Blok. In: Beatrice nell’opera di Dante e nella memoria europea 1290–1990, a cura di m. Picchio Simonelli. Firenze, 497–506.
Gilson 1974: Étienne Gilson, Dante et Béatrice. Études dantesques. Paris (Études de philosophie medievale, LXI).
Hettinger 1889: Franz Hettinger, Die Göttliche Komödie des Dante Alighieri nach ihrem wesentlichen Inhalt und Charakter: ein Beitrag zu deren Würdigung und Verständniß. 2., verm. und verb. Aufl. Freiburg i. Br.
Kay 2003: Richard Kay, Empyrean and the Eye of God, Speculum 78, 2003, 37–65.
Kobilinski-Ellis 1925: Dr. L. Kobilinski-Ellis, Wladimir Solowjew als Lyriker. In: Gedichte von Wladimir Solowjew. Ins Deutsche übertragen von Dr. L. KobylinskiEllis und r. Knies. mit einer Abhandlung über Solowjew als Lyriker, Solowjews Weisheitsund Schönheitslehre, Weisheit und Weltseele bei Solowjew von Dr. Kobilinski-Ellis. mainz, 57–68.
Kobilinski-Ellis 1929: Dr. L. Kobilinski-Ellis, Christliche Weisheit. Sapientia divina. Cosmologia perennis. Per Crucem ad Rosam. Nach der Lehre des Intermediarius. Basel.
Maurach 1968: Gregor maurach, Coelum empyreum. Versuch einer Begriffsgeschichte. Wiesbaden (Boethius. Texte und Abhandlungen zur Geschichte der exakten Wissenschaften, VIII).
Pepitoni 1989: Vera Pepitoni, Ellis Kobilinskij tra Dante e marx. In: Dantismo russo e cornice europea. A cura di Egidio Guidubaldi, S.J. T. II. Firenze, 293–314 (Biblioteca dell’ «Archivium Romanicum», ser. I, 225).
Poljakov 2000: Fedor B. Poljakov, Literarische Profile von Lev Kobylinskij-Ėllis im Tessiner Exil. Forschungen — Texte — Kommentare. Köln–Weimar–Wien (Bausteine zur Slavischen Philologie und Kulturgeschichte, N.F., reihe A, 29).
Potthoff 1984: Wilfried Potthoff, Zur Rolle der Präraffaeliten bei der Rezeption Dantes in den slavischen Literaturen. Am Beispiel des russischen Symbolismus. In: Dante i slavenski svijet. Dante e il mondo slavo. T. II. Zagreb, 507–535.
Potthoff 1991: Wilfried Potthoff, Dante in Rußland. Zur Italienrezeption der russischen Literatur von der Romantik zum Symbolismus. Heidelberg (Beiträge zur Slavischen Philologie, 1).
Riede 1992: David G. riede, Dante Gabriel Rossetti Revisited. New York.
Rizzi 1995: Daniela Rizzi, Эллис и Штейнер, Europa Orientalis XIV/2, 281–294.
Trinchero 2015: Cristina Trinchero, La prima traduzione francese della “Vita Nuova” nell’opera dell’italianista Étienne-Jean Delécluze, Studi Francesi 176 (LIX/II), 302–318.
Wachtel 2008: michael Wachtel, “And so — Dante is a Symbolist”: The Poetics of russian Symbolist Translation. In: robert Bird, Lazar Fleishman, Fedor B. Poljakov (eds.), Sankirtos. Studies in Russian and Eastern European Literature, Society and Culture. In Honor of Tomas Venclova. Frankfurt am Main [et al.], 167– 185 (Russian Culture in Europe, 3).
Willich 1996: Heide Willich, Lev L. Kobylinskij-Ėllis: Vom Symbolismus zur ars sacra.
Eine Studie über Leben und Werk. München (Slavistische Beiträge, 341).

 

Примечания

1. Лавров 1981: 282 (курсив Эллиса). — Упомянем следующие работы и справочные издания: Данченко 1973; Pepitoni 1989; Davidson 1989: 231–234; Potthoff 1991: 439–451, passim; Willich 1996: 49ff., 152ff.; Спроге 2009: 71–82. Отдельно сошлемся на обзоры А. А. Асояна (Асоян 1997; 2014; 2015: 229–249; 2015а: 255–278) и А. Н. Зиневич (2010).
2. Письмо от 14 апреля 1936 г.; Поляков / Шишкин 2002: 151. О занятиях Эллиса Вагнером см. подробно: Bartlett 1995: 168–194.
3. Лена Силард (2002: 167 слл.) подчеркивает эклектизм дантовской концепции Эллиса.
4. НИОР РГБ. Ф. 167. К. 7. Ед. хр. 59. Л. 1–4 об.; дата почтового штемпеля — 26 апреля 1912 г. Цитату см. также в работах: Rizzi 1995: 293; Bartlett 1995: 172, 181.
5. Переписка Эллиса с Н. П. Киселевым подготовлена нами к публикации.
6. Загробное приветствие Анхиза таково: «О кровь моя, о сверх меры дарованная милость божия тому, пред кем, как не пред тобою, дважды надлежит открыться вратам небесным?» (Данте 1967: 377).
7. Письмо к Блоку от конца января 1907 г. (курсив Эллиса), Лавров 1981: 283, № 2. Матильда из «Чистилища» Данте — имеется ввиду Dante, Purgatorio XXVIII. Упоминание Dante Gabriel Rossetti отсылает к его картине «Beata Beatrix» (1864; The Tate Gallery, London; Riede 1992: 84–86); ср. также: Potthoff 1984; Potthoff 1991. О «дантовских» параллелях к образу блоковской Прекрасной Дамы см.: Спроге 1986: 103; Спроге 2009, loc. cit.; Pepitoni 1989: 307; De Michelis 1994.
8. Kobilinski-Ellis 1925: 60. — О традициях мистической интерпретации Беатриче см. Curtius 1960: 339–345; Gilson 1974.
9. Эллис 1914: 68–69 (Эллис 2000: 296). Об Эмпирее у Данте см. Maurach 1968: 88–89; Gilson 1974: 67–77; Kay 2003. См. также о Беатриче в сфере Эмпирея: Эллис 1914: 25–26 (Эллис 2000: 265–266); Эллис 1914a: 66 (Эллис 2000: 232).
10. Эллис 1910: 264. — Отметим, что о. Павел Флоренский связывает литературную генеалогию блоковского видения Прекрасной Дамы с Пушкиным, а генеалогию культовую — сo средневековым католическим культом Богоматери (Флоренский 1974; Флоренский 2004: 599–625).
11. Эллис 1914: 8 (Эллис 2000: 252).
12. Труды и дни, 1914, тетрадь 7, с. 63–78 (Эллис 2000: 229–243). Статья посвящена Г.А. Рачинскому, «учителю веры» в глазах Эллиса.
13. Эллис 2000: 241 (курсив Эллиса).
14. Поляков / Шишкин 2002: 151–152. Возможно, призыв Эллиса был реакцией на известие Мережковского о работе над книгой о Данте, публикация которой началась уже в скором времени, в 1937 г.
15. Вопрос о переводах Эллиса из VN на основании некоторых из привлекаемых нами свидетельств рассматривается также в кн.: Davidson 1989. — Пользуемся возможностью поблагодарить проф. Pamеla Davidson (London) за предоставленные одному из публикаторов копии своих материалов, ставшие ориентиром на начальном этапе нашей работы.
16. Упомянем здесь и предшествующий перевод Dante 1898; о более ранних публикациях см. Trinchero 2015.
17. НИОР РГБ. Ф. 167, к. 7, ед. 4. Л. 1–2 об. (курсив Эллиса). Мартом 1907 г. письмо датировано в архивной описи. В том же письме Эллис сообщает: «В Москве возникло книгоиздательство «Заратустра», где у меня есть некоторые связи. <…>». В 1907 г. им выпущен здесь перевод драмы Жоржа Роденбаха «Lе Voilе» (Роденбах 1907). — В письме к Эллису от 15 апреля 1907 года Метнер, говоря о программе издательства, считает желательным издание трактата Данте «Dе vulgari еloquеntia» (НИОР РГБ. Ф. 167. Карт. 6. Ед. хр. 4); Лавров 2005: 94; Лавров 2015: 485–486.
18. В письме к Н. П. Киселеву от 15 сентября 1908 г. он цитирует строку из I сонета VN: «<…> молю об одном не забывай твоего Эллиса, не забывай тех дней, когда твой старый кабинет переполнялся звуками траурного марша, ты молча ходил по нему тяжелыми шагами, а я в первый раз читал тебе впервые переведенный сонет из «Vita nuova» «Но нежно обнимал он донну спящую!…» <…>».
19. См. подробную справку о нем, включающую в себя и материалы советского времени, в публикации: Протоколы заседаний кружка экспериментальной эстетики при «Мусагете» («Ритмического кружка») / Подгот. текста, комментарии Е. В. Глуховой. In: Белый 2014: 450.
20. «Данте и Беатриче», первое стихотворение цикла «Из “Подражаний Данте”. Посвящается В. И. Астрову», Эллис 1904: 101 (Эллис 1996: 243). Переработанная версия без посвящения Астрову была впоследствии включена в раздел «Беатриче» сборника «Stigmata», Эллис 1911: 120 (Эллис 1996: 72).
21. Предполагаемый перевод Dante Gabriel Rossetti, «On The Vita Nuova of Dante» (“As he that loves oft looks on the dear form…”).
22. Перевод «На “Vita Nova” Данте. Из О. Уайльда» (Эллис 1911: 129; Эллис 1996: 77); см. также ниже, с. 194.
23. При переиздании стихотворения в ЭС (с. 77) заглавие подверглось исправлению на Nuova.

Источник: Wiener Slavistisches Jahrbuch. Neue Folge. 2017. № 5. С. 185–216.

Комментарии

Самое читаемое за месяц