Гражданское сопротивление неизбывности русского «социума власти»: демистификация власти или попытки кодифицировать миф?

Колонки

02.04.2018 // 488

Директор Института прав человека, член Экспертного совета при Уполномоченном по правам человека в РФ.

Материалы к круглому столу Gefter.ru на форуме «Пути России» (31 марта 2018 года).

Кратко о главном в самой идее сформулировать Кодекс гражданского сопротивления (ГС) — тогда и сейчас.

— Личностный характер в основе Гражданского сопротивления как упрямое и продуманное самостоянье человека. Следуя М.Я. Гефтеру, «ГС — лучшая защита ПРАВА ЧЕЛОВЕКА ОТСТОЯТЬ СЕБЯ. В том числе от собственных слабостей и дурных наклонностей».

— Если фундамент ГС — поиск того, как человеку устоять в споре с Левиафаном, не позволяя себе и соратникам поддаться слабине и дури, то вряд ли это достижимо одним лишь объединением «людей доброй воли», пусть даже чистых и преданных идее ГС. Но будет ли сегодня востребовано «очищение» от властного захвата жизненного пространства идеями именно коллективного ГС, цель которого — отстоять всех сразу, без акцента на защиту каждого? Открытый вопрос…

— По Гефтеру ГС — то, без чего демократия — лишь процедура, к тому же часто используемая в целях, противоположных т.н. демократическим ценностям. Наверно, эта вроде бы тривиальная мысль может послужить лозунгом и даже обоснованием необходимости ГС, его историческим «оправданием». А как перейти от манифестации его органичности для демократии к практике ГС в XXI веке?

— Сопротивление социуму власти не идентично призывам выйти на улицу (майдан). Вначале было слово = мысль, без которой долговременного и неразрушающего ГС не достигается. ГС должно упреждать — и не только власть с ее инстинктом самосохранения и редко сдерживаемого насилия, но и стихию реакции на него с зачастую необратимыми последствиями. (Неслучайно М.Я. отсылает нас к Сахарову, чья книга появилась в тот особый антизапретительный1968-й — до его участия в ГС той эпохи.)

— Актуален ли пример Махатмы Ганди и Мартина Лютера Кинга — классиков ГС XX века, в ситуации как бы догнавшего развития — по мощи государства и суверенности модернизации ценой отказа от гражданских свобод и очеловечивания власти. Не это ли и послужило одной из главных и скрытых причин слома прежней Системы: вдолгую не хватило задела энтузиазма «пионеров» новой эпохи, без которого невозможен был безжалостный к людям рывок «от сохи к атомной бомбе».

— Вслед этому вопрос: правление от имени большинства не исключает консенсус в том, что Гефтер назвал «несвобода ради самосохранности»? Не в том ли суть кризиса и даже капитуляции демократии; и что означает ГС в обществе несвободных людей, не сумевших за 25 лет добиться сохранения себя от власти в России XXI века?

— Ненулевая вероятность реализации идей ГС путем замены социума власти восстанием масс, пусть и состоящих из равноразных (любимый образ М.Я.) людей и групп. Когда не может быть «вертикальной» спаянности, как во властных структурах с их жаждой status quo и самовоспроизведения, то в процессе ГС продуцируется стихия бунта, бессмысленного и беспощадного, в том числе «своими». Как избавиться от этого при противостоянии (тот же корень, что и в императиве «отстоять себя») политическому злу, если смысл ГС — в контратаке против власти, а не на основе верховенства Права и уважения достоинства всех без какого-либо исключения…

— И еще одна родовая черта, почти неизбежно присущая практике ГС. Назовем ее «страх личной ответственности» как синдром массового сознания или проявление коллективного бессознательного. Так обозначить проблему заставляет социальная природа человеческой деятельности. Возможно, поэтому в современном обществе не убывает «тяга» к уходу или размыванию персональной ответственности за принятие решений. При всей кажущейся атомизации людей в социуме патриархальные традиции и групповые решения берут верх над индивидуальной свободой воли. Причем это больше свойственно не вертикально-властным институтам с их личным усмотрением начальника и приказами «сверху вниз», а горизонтальным связям в гражданском обществе. Там нередко проявляется своеобразная диктатура волеизъявления большинства — в лучшем случае, с обозначением особых мнений, а то и вообще без их учета.

Если это правдоподобно, то как быть с этим в ГС?

— Если в основе ГС — солидарные действия немалого числа людей, то немаловажно, чего от него ждем: только отпора худшему и неприемлемому? Или не менее важен поворот самого общества к новой политике (Policy) — ее конкретным проявлениям (институты, процедуры, кадры), ориентации на участие граждан в обсуждении и принятии властных решений.

Этого вряд ли добьешься одним стихийным сопротивлением. Нужно иное — продумывание мер упреждения не только действий власти, но и последствий ГС, совместных усилий в выработке представлений и мер по существу назревших проблем разных уровней. Требуется экспертно-аналитическая работа, мониторинг положения дел в критически важной для людей сфере. Есть ли основания полагать, что это возможно в рамках одного лишь ГС?

— Примером для меня служит ситуация с уголовным правосудием в самом широком смысле слова — как цепочке «закон-следствие-суд-тюрьма». С точки зрения целей и системы ГС, простых рецептов нет, даже приоритеты одного перед другим не ясны. Одно дело — новая парадигма уголовного преследования и наказания, реформы судоустройства и пенитенциарных учреждений; другое — политическая воля, направленная на эти перемены, исходящая не столько из общественного протеста, а в первую очередь основанная на профессионализме вневедомственной «принадлежности».

Возможно, и это имел в виду, хотя и не буквально, автор вопросов без ответов. Но у М.Я. Гефтера бывали и прямые утверждения — ниже цитаты из его Кодекса ГС (1995).

НЕДОСТАТОЧНОСТЬ и НЕСОЕДИНЯЕМОСТЬ в солидарный заслон — без особого усилия (?), которое, не требуя от участников тождества во взглядах, позволит, однако, совместно оградить граждан от авторитарного беспредела.

— ГС — одна из возможностей ответственного волеизъявления граждан, законность и необходимость которой заявлены Всеобщей декларацией прав человека и ее верховенства. ГС направлено на защиту человека, его прав и достоинства, но также исходит ОТ ЧЕЛОВЕКА, способного к нравственной, ненасильственной и солидарной самозащите.

— ГС направлено против акций, угрожающих жизни, безопасности, достоинству и достатку граждан, исходящих, как правило, со стороны власти, включая высшую. Упреждающее ГС с примерами на тот момент октября 93-го и Чечни.

— ГС = ФЕНОМЕН АНТИНАСИЛИЯ, тем самым освобождающий от массового страха и дающий выход энергии суверенности и отпора, направляя ее в русло предметно реализуемой инициативы (особенно молодежи).

Арсенал противодействия в начале 90-х: шахтерские и иные забастовки, уличные шествия и митинги, отпор одиночек и беспрецедентное, когда сравнишь с эпохой, что позади, неподчинение функционеров, сплошь и рядом, правда, в весьма прозаических интересах, но нередко и все чаще во имя общего блага — так или иначе толкуемого.

И еще общественные опросы, нелицеприятные рейтинги? Президентский совет из членов на общественных началах, у коих и право, и долг — высказать высшей власти независимое суждение и передать (снизу вверх) боль людей? Вне- и полуказенные аналитические центры, сигнализирующие, предупреждающие? Наконец, представительные учреждения и некоторая доза независимости людей в судебных мантиях, освобождающихся, хотя и не свободных вовсе от «телефонного права»?

Комментарии