Ответственность философа

Мы продолжаем публиковать отклики ученых-гуманитариев на статью Грегори Властоса «Сократ и Вьетнам». Сегодня мы представляем позицию доцента факультета философии НИУ ВШЭ Татьяны Левиной.

Дебаты04.06.2012 // 713

Тема ответственности философа взбудоражила нас, тогда аспирантов философского факультета МГУ, в 2006 году. Гражданское общество, в срочном порядке выходящее сейчас на улицу, в то время еще училось в школе. Еще 6-7 лет назад лишь несколько сотен гражданских активистов выходили защищать Музей кино от поглощения его VIP-сауной или постоять возле Соловецкого камня на митинге памяти жертв политических репрессий. Тишь и благодать.

Ответственен ли философ за последствия своей мыслительной деятельности, спорили мы. Грубо говоря, ответственен ли Фридрих Ницще за то, как были переинтерпретированы его слова о сверхчеловеке, а следовательно, за фашизм и концентрационные лагеря? Или вспомним интерпретацию Платона Карлом Поппером. По Попперу, в фашизме и социализме виновен именно Платон, так как он проповедовал рабство и доминирование общего блага над частным. То, что Афины были рабовладельческим государством, а также то, что Платон жил более 2000 лет назад, Поппер не учел. Тогда, в середине нулевых, эти споры расчищали теоретическую плоскость для настоящего разговора о роли философа в российском обществе, который, по сути, еще и не состоялся. На сегодняшний день было проведено несколько круглых столов, посвященных этой проблеме, в Институте философии. Однако там обсуждалась фигура философа внутри Академии, но никак не непосредственное воздействие философа на общество. В 2012 году эта тема стала актуальной, вырастая из самой сущности российского бытия. Многие из философов, мои друзья и коллеги, активно участвовали в оппозиционных митингах и других мероприятиях гражданского активизма. Некоторые из них не избежали СИЗО.

С изменением самосознания философов и других представителей «новой интеллигенции» (как, не находя иных слов, называют их журналисты), активно участвующих в политической жизни страны, связана публикация перевода статьи Грегори Властоса «Сократ и Вьетнам». В этой статье, актуальной для российского гражданского общества, родившегося совсем недавно, Властос критикует Сократа, предпочитавшего отмалчиваться на тему политических решений своего города. Вердикт Властоса следующий: не участвовал в политической жизни Афин — так какой же ты гражданин? Исследователь считает, что от этого философский вес Сократа не убавился. Однако совершенство философа, выбравшего «башню из слоновой кости» — майевтический диалог на городской площади один на один вместо прямого участия в жизни города, поставлено под сомнение. Ответственен ли философ за свое неучастие в жизни города? По Властосу, да. Однако — странная вещь — если толковать понятие «ответственности философа» расширительно, то эта ответственность выйдет за рамки политической ответственности, поскольку свяжет философа с ответственностью не только перед городом, но перед культурой в смысле будущего, впишет философа в контекст развития истории. По этой логике выходит, что Сократ исторический, или культурный, для нас важнее Сократа политического. Трансцендентная связь Сократа с даймоном определила не только его отношение к материальному, но и всю историю европейской цивилизации. С моей точки зрения, Сократ является одним из самых значимых ее представителей, и если этические проблемы разрешаются по методу Сократа, мир становится чуть-чуть лучше. Вот в этом, а не в политической ответственности я вижу настоящую ответственность философа.

И здесь снова вспоминается Ницше со своим «Антихристианином». Не вдаваясь в подробности атрибутирования этого текста, — насколько был здоров Ницще, писал ли он работу сам и т.д. — подумаем, а какова здесь ответственность Ницше за написанное? Что дал этот текст культуре? Критику религии как культуры слабых, стержень которой — в сострадании. Сострадание нужно удалить и провозгласить культуру сверхчеловеков. Дальше — больше. Если вспомнить Иммануила Канта, то он совершает «коперниканский переворот» в философии, который меняет положение человека в мире. Теперь вещи существуют в зависимости от познания, а не наоборот, как было раньше. Революция в философии вылилась в революцию в культуре — в идеологию «антропологического поворота», а также в идею «Человек — царь Природы». Эта идея оказала свое масштабное влияние не столько на геополитическую, сколько на глобальную экологическую обстановку, что много серьезнее отношений между странами (конечно, я не беру такие случаи, как Хиросима и Нагасаки).

Собственно, если мы вспомним Рене Декарта, то он был «кабинетным ученым» и даже иногда писал в стол, чтобы не подвергаться преследованиям церковного суда, как Галилео Галилей. Но он понимал свою ответственность за изменение картины мира, потому и не мог не писать. Томас Гоббс в этом смысле — противоположная фигура, так как он занимался политикой и его трактат «Левиафан» имел прямую цель — оградить страну от гражданских войн. Примером политически активных философов являются «иконы стиля»: Жан-Поль Сартр и Мишель Фуко, выступавшие против войны в Алжире, а позднее ставшие символами студенческой революции мая 1968 года. Так поступил и Грегори Властос, протестовавший против Вьетнама.

Я знаю множество коллег, которые не участвовали в протестной активности, предпочитая научную работу бесконечным митингам, и вправду не дающим работать их политически активным собратьям. И что же, обвинять их в том, что они сидят сложа руки? В конце концов, каждый философ выбирает для себя сам. Здесь вспоминается история о математиках. Однажды Д.М. Меньшов рассказывал о рождении Московской математической школы: «А потом наступил 1917 год. Это был очень памятный год в нашей жизни, в тот год произошло важнейшее событие, повлиявшее на всю нашу дальнейшую жизнь: мы стали заниматься тригонометрическими рядами…» [1].

В заключение я хотела бы сказать о важности статьи Властоса для сегодняшнего контекста. Прав Властос или не прав — не столь важно для меня, сколь важным представляется само предложение разговора. Властос предлагает определиться с позицией относительно политики. Что вы за философ — «кабинетный ученый», «баррикадный мыслитель» (сегодня появилась и такая возможность — стать «российским Хомским» или «российским Фуко») или кто-то еще? Возможно, вы сочетаете в себе несколько позиций? Это сложно, как показывает Властос на своем примере, но возможно.

Тем не менее, главное в философе, как и в любом другом ученом, — чувство ответственности за продукт собственной мысли. Философ живет будущим. Следовательно, любое движение его мысли, как «эффект бабочки», может откликнуться в мире или, более того, изменить мир. И подчас те, кто «пишут в стол», меняют мир больше, чем остальные. К сожалению, вопрос насчет «фашизма» Платона и переинтерпретации Ницще действительно сложен. Однако если мы начнем говорить об этом сейчас, — кто-то в академической аудитории, кто-то вне пространства университета, — то через некоторое время этот разговор, вне всяких сомнений, принесет свои плоды. В любом случае, разговор будет работать на развитие коммуникации от «кабинетных ученых» к их политически активным коллегам и далее в пространство гражданской дискуссии. Властос уже сказал свое слово. Следующее — за вами.

Примечания:

1. Цит. по: Тихомиров В.М. О математике — с улыбкой // Квант. 1996. № 4. Режим доступа: http://vivovoco.rsl.ru/VV/JOURNAL/QUANTUM/TIKH/TIKHOMIR.HTM

Комментарии