Самиздат: документы и исследования

История самиздата как социально-политического явления не может ограничиваться простой каталогизацией фондов: распространение информации о нем — отдельная часть подвижнического труда ученых. О деятельности групп исследователей самиздата рассказывает Ольга Заславская, куратор важнейших проектов в данной области.

Карта памяти05.10.2012 // 1 213
© FredR

Архив «Открытое общество» возник в середине 90-х, когда многие институты и организации пересматривали свои задачи в связи с теми изменениями, что происходили на европейском континенте. Среди этих организаций был и Исследовательский институт радиостанции «Свобода / Свободная Европа». В начале 90-х, в связи с теми переменами, что происходили буквально на глазах, администрация радиостанций вынуждена была не просто корректировать, но кардинальным образом пересматривать свою деятельность. Результатом этого процесса стал переезд радиостанций в Прагу, закрытие исследовательского института в Мюнхене и начало истории двух новых организаций — Института открытых медиа в Праге и Архива открытого общества в Будапеште. С 1995 года прошло почти двадцать лет, за которые многие изменилось и в самом архиве. Сегодня не только место, где «хранится история в документах», но и исследовательский и культурный центр, среди мероприятий которого — выставки, конференции, концерты альтернативной музыки и ежегодный фестиваль документального кино.

Однако по-прежнему в центре деятельности — архивные коллекции, среди которых особое место принадлежит самиздату. Основу коллекции составляет советский самиздат (известный как «Архив самиздата») радиостанции «Свобода» и восточноевропейский самиздат (в частности, польский), собранный коллективом польского отдела независимых публикаций радиостанции «Свободная Европа». Дополнением стали материалы венгерского самиздата из частных коллекций, а также копии польского самиздата, полученного из фонда «Карта».

В истории радиостанции и его самиздатской коллекции было много событий и, в частности, создание в 1976 году Ассоциации архивов самиздата (Samizdat Archives Association (SAA)) — независимой исследовательской организации, объединяющей ученых и исследователей самиздата. Главной задачей организации было обеспечение доступа исследователей к документам самиздата. Хотя о деятельности ассоциации не так много известно, именно она была взята за основу возникшей в 2005 году новой неформальной организации — Международной ассоциации исследователей самиздата (International Samizdat [Research] Association). В числе ее учредителей — архив «Открытое общество» (Венгрия), общество «Мемориал» (Россия), центр «Карта» (Польша), библиотека и архив Института Кестон (Великобритания), Международный институт социальной истории (Нидерланды), Центр восточноевропейских исследований Бременского университета (Германия), Музей-архив украинского самиздата (Украина), Чехословацкий центр документации (Чехия), Центр исследований современной истории (Германия), Общество Роберта Хавемана (Германия).

Сегодня ассоциация является неофициальной сетью архивов, музеев, исследовательских центров и других учреждений и индивидуальных исследователей со всего мира, сохраняющих документы и материалы самиздата и изучающих самиздат как исторический феномен.

О деятельности ассоциации и о новых проектах мы беседуем с Ольгой Заславской, старшим архивистом архива «Открытое общество», куратором Архива самиздата и Международной ассоциации по изучению самиздата (International Samizdat [Research] Association).

— Идея возрождения ассоциации, объединяющей исследователей самиздата, возникла не в самое актуальное для таковых исследований время. Самиздат в те годы воспринимался исключительно как часть истории инакомыслия, что само по себе не являлось приоритетным направлением в исследованиях (во всяком случае в России). Какие факторы стали определяющими для создания ассоциации?

— Думаю, что идея объединения усилий по сохранению самиздата всегда витала в воздухе, даже еще в те времена, когда самиздат нелегально передавался из рук в руки. Причем эту идею поддерживали и осуществляли по обе стороны «железного занавеса», что и помогло сохранить документы самиздата, которые никогда не были предметом архивного интереса со стороны государственных учреждений, не считая секретных служб. Однако такой способ архивирования привел к тому, что самиздат оказался рассеян по многочисленным репозиториям многих стран, что создало определенные трудности для его описания как целостного явления эпохи позднего социализма. Этот вопрос обсуждался на конференции, организованной Центром восточноевропейских исследований Бременского университета в связи с выставкой «Самиздат. Альтернативная культура Центральной и Восточной Европы 1960–1980 годов», которая после ее показа в Берлине, Праге и Брюсселе в 2005 году завершила свое турне по Европе в Будапеште.

Для меня лично эта конференция стала своеобразным поворотным моментом, во многом определившим мое отношение и к самиздату, и к его архиву, куратором которого я стала в 2004 году. Важным было понимание специфики самиздата как явления, характерно свойственного — в большей или меньшей степени — всем восточноевропейским странам. Поэтому и было предложено создать обновленный вариант ассоциации 1976 года, а к участию пригласить всех желающих, а не только архивы. К тому же большинство самиздатских коллекций находилось — и по большей части находятся — не в государственных архивах, а в исследовательских центрах или частных коллекциях. Возможно, что какие-то издания по-прежнему хранятся в архивах госбезопасности, по крайней мере в тех, которые по-прежнему закрыты для исследователей.

При этом надо отметить, что ассоциация — неформальная организация, которая не предполагает членства как такового и официального плана работы… Нет и единого «управляющего» центра, поэтому каждая из организаций может использовать ассоциацию как свою собственную инициативу и организовывать под ее эгидой разного рода встречи, конференции и проекты. Так было в случае конференции 2006 года, а также во время конгресса американских славистов в 2008-м: тогда профессор Джесси Лабов организовала своеобразную мини-конференцию по различным аспектам истории и теории самиздата и альтернативной культуры (всего пять панельных заседаний и круглый стол).

Единственное, что мы попытались сделать централизованно, — это вебсайт samizdatportal.org, который, однако, в настоящее время требует обновления и, возможно, новой редакции в связи как с развитием технологий, так и с новыми политическими реалиями, что позволяет включить феномен самиздата в более широкую перспективу развития альтернативной культуры и протестного движения в различных исторических условиях.

— Я знаю замечательный проект, сделанный под эгидой ассоциации, — «Советская самиздатовская периодика». Можно ли рассказать немного о нем?

— Здесь требуется некоторое уточнение. Проект под таким названием был начат совместно с архивом «Открытое общество» канадской исследовательницей Анн Комароми в рамках другого проекта: его можно приблизительно перевести как «Собрание текстов самиздата» (Samizdat Text Corpora), задача которого — создание единого каталога самиздата, а в дальнейшем и электронного архива на его базе. Однако уже на первых подступах к этому проекту мы столкнулись с рядом проблем, в силу чего Анн продолжила свой проект самостоятельно, и первые результаты этого проекта можно найти по адресу http://samizdat.library.utoronto.ca

В случае архива «Открытые общество» проект не ограничивается рамками советской периодики, но включает в себя попытку консолидации усилий разных восточноевропейских (и не только) организаций дать архивное описание самиздата и неформальной прессы, используя новые платформы, которые предлагают современные информационные технологии. Первым приближением стал тот проект, о котором я упоминала выше и который можно рассматривать как пилотный. Для его осуществления мы выбрали собственную коллекцию советской периодики самиздата, включив в него также белорусский самиздат. Особенностью этого проекта является доминирование исследовательских интересов, что уже сами по себе отличает проект от обычной практики архивного описания. Как следствие, особое внимание уделяется дополнительной информации, полученной, к примеру, на основе тщательного анализа физической копии (воспроизводство, иллюстрации и пр.). Также учитывается «копийный характер» этого материала, поэтому при создании базы данных основное внимание было уделено возможности описания копий в других архивах, что в конечном итоге позволяет написать «историю» каждого издания через миграцию копий каждого выпуска. Кроме того, в случае с архивом самиздата на радио «Свобода» не было правила хранить оригиналы: достаточно было копии, сделанной на Западе (далеко не всегда самиздат попадал на радио напрямую, существовала договоренность об обмене документами с целым рядом организаций, редакций журналов, эмигрантских центров и так далее). Для радиопередач качество документа не имело большого значения (гораздо важнее было установить аутентичность, и для этого была создана целая система), но когда встал вопрос об оцифровке, мы столкнулись с проблемой плохо читаемых или неполных копий. Решение было найдено в «коллективном» описании материала, поэтому мы очень рассчитываем на помощь наших коллег в других архивах, но не только: после публикации базы данных любой сможет дать описание «своей» копии, в том числе и находящейся в частной коллекции.

Однако технологии не стоят на месте, появляются новые возможности репрезентации архивных коллекций. Поэтому для коллекции польского самиздата (если быть точнее — независимых периодических изданий) был выбран несколько другой подход в рамках европейского проекта HOPE (History of People’s Europe), целью которого — если говорить кратко — является объединение усилий по созданию цифровой коллекции архивных материалов по социальной истории и истории рабочего движения, доступ к которой осуществляется через такие порталы, как Europeana (www.europeana.eu) и Labor History Portal (www.labourhistory.net). Подробное описание можно посмотреть на сайте www.peoplesheritage.eu. Вполне вероятно, что и Samizdat Text Corpora станет частью этого проекта.

— Планируется ли продолжение?

— Я знаю, что Анн Комароми продолжает работу над своим проектом и на сайте публикуются новые материалы, то есть проект живет и развивается. В архиве в настоящий момент идет дискуссия о дальнейшем развитии проекта в связи с новыми возможностями и приоритетами, но, какое бы решение ни было принято, можно с уверенностью сказать, что есть интерес и есть понимание — и не только у нас, но у большинства архивов, имеющих коллекции самиздата, — необходимости не только сохранения документов, но и предоставления более широкого доступа к самим текстам. И здесь, конечно же, проекты по оцифровке имеют решающее значение. Другое дело, что это достаточно трудоемкий процесс — и в плане оборудования, и в плане описания. И здесь встает вопрос о финансировании подобных проектов. Далеко не у всех архивов самиздата есть такие деньги, следовательно, нужно привлекать дополнительные ресурсы, но система грантов построена не самым, скажем, «удобным» образом для небольших коллекций. Тем не менее, прогресс есть, и в качестве примера могу привести коллекцию религиозного самиздата Института Кестона, которая с 2007 года находится в Университетe Бейлора (США) как часть вновь созданного Кестонского центра по изучению религии, политики и общества (Keston Center for Religion, Politics and Society at Baylor University). Еще одним вариантом для небольших архивов может быть участие в проекте, о котором я уже упоминала, — HOPE, так как на основе сотрудничества с фондом «Поколение» мы планируем расширить возможности других архивов присоединиться к этому проекту, который, помимо создания и описания цифровых коллекций, осуществляет агрегацию материалов для предоставлении их на портале Europeana.

— Какие еще проекты делаются под эгидой ассоциации (конференции и т.д.)?

— Как я уже упоминала, ассоциация стремится объединить не только архивы — не менее важна исследовательская составляющая ее деятельности. Естественно, что исследования носят индивидуальный характер, задача же ассоциации — это создание сети архивистов и исследователей, которые «тематически» связаны с явлением самиздата, культурной и социально-политической историей нашего недавнего прошлого. И по мере возможностей через своих координаторов и участников ассоциация принимает участие в конференциях и других научных проектах, публикациях и выставках. Самое важное, на мой взгляд, — это не просто поддержание интереса к самиздату как к историческому явлению, что, несомненно, важно, но создание возможности осмыслить этот феномен с других перспектив: с точки зрения взаимоотношений «мейнстрима» и альтернативной культуры; как явления самоорганизации и формирования особой социальной сети в условиях политического и идеологического противостояния, особенно когда речь идет о «тамиздате»; как коммуникационный феномен. И естественно, что мы открыты к предложениям о совместных проектах.

— Как в дальнейшем будет развиваться деятельность IS[R]A?

— Это во многом зависит от наших партнеров и желания исследователей, бывших участников самиздата принять участие в деятельности ассоциации, в том числе и в России. Пока основная деятельность происходит в других странах. Это отчасти связано с тем, что в отличие от, к примеру, Чехии или Венгрии, где основной массив самиздата находится на территории самих стран, советский самиздат — в силу реалий социализма — оказался в основном на Западе. И история этих коллекций, каждая по своему, уникальна, да и послеперестроечная история западных коллекций самиздата не окончена: примером может служить переезд архива самиздата радиостанции «Свобода» из Мюнхена в Будапешт в 1995 году или коллекции Кестонского института совсем недавно… С другой стороны, западная англоязычная историография имеет давнюю традицию исследований самиздата: первые серьезные работы относятся к 70-м годам, в 2006–2007 годах вышел сдвоенный выпуск журнала Poetics Today, посвященный самиздату, в конце этого года выходит очень интересный сборник статей под редакцией активных участников ассоциации Фрейдерике Кинд-Ковач (Германия) и Джесси Лабов (США) Samizdat, Tamizdat and Beyond: Transnational Media during and after Socialism. Естественно, что список этот можно продолжить исследованиями восточноевропейских ученых, которые, однако, большее внимание уделяют истории национального самиздата. Однако, как подчеркивает чешский исследователь Мартин Маховец, эта часть истории по-прежнему находится «вне пределов интересов большинства историков, социологов, политологов, литературоведов, не говоря уже о читающей публике в целом». Поэтому задачи консолидации усилий и дальнейшего исследования в этой области остаются одним из приоритетных направлений деятельности ассоциации.

— Сейчас много спорят, является ли Интернет продолжением самиздата. Я знаю, что в архиве проводилась конференция по этому вопросу. Как это событие повлияло на дальнейшее обсуждение проблемы?

— Имеется в виду конференция From Samizdat to Blogging: Globalization and New Forms of Political Expression? Я бы не стала так прямолинейно ставить вопрос об Интернете как продолжении самиздата, на конференции речь, скорее, шла о разных формах культурного и политического самовыражения «тогда и сейчас»: о печатной продукции самиздата и тамиздата, роли «радиоголосов», о доверии как принципе существования социальных сетей и о роли Интернета как особой «публичной сферы» для альтернативных форм культурных и политических дискуссий. Построенная как серия круглых столов, эта встреча дала возможность обсудить разные аспекты, но следует отметить, что это был 2008 год (конференция проводилась в рамках трехлетнего проекта по истории и теории альтернативной культуры), а события в мире и в Интернете развиваются с такой быстротой, что случись мне и моим коллегам организовывать подобную конференцию сейчас, фокус мог бы быть другим. В частности, речь могла бы идти о социальных сетях как мобилизующем ресурсе.

Беседовала Елена Струкова.

Комментарии