Становимся еще богаче: эволюция большого дохода в США (с учетом расчетных показателей 2009 и 2010 годов)

И вновь к перипетиям современных политических споров: статистические выкладки к экономическим трендам 2000-х годов.

Дебаты12.07.2013 // 471
© Laura Bell

Данная статья — обновленная редакция текста: Striking It Richer: The Evolution of Top Incomes in the United States // Pathways Magazine. Stanford Center for the Study of Poverty and Inequality. Winter 2008. P. 6–7. Большая часть рассуждений, приведенных в данной статье, основывается на предыдущей работе, написанной в соавторстве с Томасом Пикетти. Все графики доступны в формате Excel на http://elsa.berkeley.edu/~saez/TabFig2010.xls

 

Что нового произошло за последние годы?

Великая рецессия 2007–2009 годов

Во времена Великой рецессии, с 2007 по 2009 год, средний доход в неизменной покупательной способности на семью (то, что мы здесь будем называть реальным доходом) резко упал на 17,4% (Таблица 1) [1]. Это стало самым значительным падением на промежутке двух лет со времен Великой депрессии. Средний реальный доход в группе с высокими доходами (1% населения) упал еще сильнее (на 36,3%, Таблица 1), что привело к сокращению доли дохода этой группы с 23,5% до 18,1% (Рис. 2). Средний реальный доход 99% остального населения также значительно сократился — на 11,6% за два года, что на данный момент является самым значительным падением со времен Великой депрессии. Это падение на 11,6% сводит на нет 6,8%-ное увеличение доходов в этой группе с 2002 по 2007 год.

Резкое падение доходов в сегменте с самыми высокими заработками объясняется в основном падением доходов от прироста капитала вследствие крушения рынка ценных бумаг. Агрегированный доход от прироста капитала упал с 895 миллиардов долларов в 2007 году до 236 миллиардов долларов в 2009-м. Действительно, с учетом дохода от прироста капитала, доля первой десятки упала с 49,7% в 2007-м до 46,5% в 2009 году, а если исключить доход от прироста капитала, доля первой десятки осталась практически на том же уровне — 45,7% в 2007-м и 45,5% в 2009 году (Рис. 1).

Падение доходов первой десятки с 2007 по 2009 год на самом деле не такое значительное, как во время экономического кризиса с 2000 по 2002 год, частично потому что Великая рецессия ударила по нижним 90% доходов намного сильнее, чем рецессия 2001 года (Таблица 1), и, частично, потому что сегмент высоких доходов, без учета дохода от прироста капитала, довольно хорошо держался во времена Великой рецессии. 1% населения с самыми высокими доходами абсорбировал 49% потери доходов с 2007 по 2009 год, в то время как с 2000 по 2002 год он поглотил 57% потери дохода.

2010-й: Восстановление после Великой рецессии

В 2010 году средний реальный доход на семью вырос на 2,3% (Таблица 1), но прирост был очень неровным. Доходы 1% населения с самыми высокими заработками выросли на 11,6%, в то время как доход оставшихся 99% вырос лишь на 0,2%. Таким образом, 1% самых состоятельных американцев принес 93% прироста дохода в первый год восстановления. Это факт объясняет недавние публичные демонстрации против неравномерного распределения доходов. Очень вероятно, что такое неравномерное восстановление сохранилось и в 2011 году, поскольку рынок ценных бумаг продолжал приходить в себя. Статистика национальных счетов показывает, что распределенная прибыль и дивиденды корпораций значительно выросли в 2011 году, в то время как рост начисленных зарплат был довольно скромным. Безработица и незанятость населения в 2011 году оставались по-прежнему высокими.

Это говорит о том, что негативное влияние Великой рецессии на сегмент с высокими доходами будет лишь временным и не сможет поглотить то резкое увеличение доли группы с высокими доходами, которое происходило с 1970-х. Действительно, за вычетом дохода от прироста капитала, доля сегмента с высокими доходами составила 46,3%, что выше, чем в 2007 году (Рис. 1).

Кроме того, основываясь на историческом опыте США, можно предсказать, что падение концентрации дохода в результате экономического спада — тоже временное, если не будут внедрены жесткие законы и налоговая политика, которые могут помешать концентрации дохода вернуться к прежним показателям. Подобные изменения политики произошли после Великой депрессии во времена Нового курса и надолго сократили концентрацию дохода — вплоть до 1970-х годов (Рис. 2, 3). Напротив, недавние случаи ухудшения экономической конъюнктуры, например экономический кризис 2001 года, привели лишь к кратковременным падениям концентрации дохода (Рис. 2, 3).

Более быстрое получение данных о распределении доходов

Своевременная статистика крайне важна для публичных политических дебатов. Это особенно верно сейчас, когда общественный интерес к неравномерному распределению дохода так велик. Данные, использованные для нашего анализа, подготовлены подразделением по статистике распределения доходов Налогового управления США (http://www.irs.gov/taxstats/). Это окончательные данные высочайшей точности, но они приходят с задержкой почти в два года.

Подразделение по статистике распределения доходов, в партнерстве с научными исследователями, разрабатывает методы, которые позволяют получить предварительные данные значительно раньше. Смысл заключается в том, чтобы использовать данные из налоговых отчетов, обрабатываемые Налоговым управлением в реальном времени, чтобы спрогнозировать распределение доходов за весь год. Предварительные исследования показывают, что с помощью этого метода можно получить достоверную статистику примерно на год раньше получения окончательных данных.

 

Текст статьи «Становимся еще богаче», обновленный данными за 2010 год

Недавний резкий скачок неравномерности распределения доходов в Соединенных Штатах хорошо задокументирован. Гораздо меньше мы знаем о том, какие группы победили, а какие проиграли, и как это может измениться со временем. Приходится ли основная часть прироста дохода на крайне малочисленную элиту с самыми высокими заработками? Или это богатеет более многочисленная верхушка среднего класса? Кто главные победители — капиталисты или наемные работники? Я исследую эти вопросы через призму уникально долгой исторической перспективы, которая позволяет мне поместить современные события в более глубокий контекст, чем это обычно делается в подобных исследованиях.

Работу по анализу долгосрочных тенденций часто затрудняет недостаток качественных данных. В Соединенных Штатах и во многих других странах до 1960 года практически не существовало исследований доходов домохозяйств. Единственный источник данных, где всегда доступна информация за длительный период, — это данные налоговых отчетов. Правительство США опубликовало детальную статистику о доходах, заявленных в налоговые органы с 1913 года, когда вступил в силу современный федеральный налог на прибыль. Эта статистика содержит данные о числе налогоплательщиков, их суммарном доходе и налоговых обязательствах по большому числу категорий доходов. Комбинируя эти данные с данными переписи населения и источниками совокупного дохода, мы можем приблизительно оценить долю совокупного личного дохода, приходящуюся на различные группы, например на первые 10% или 1% населения с наиболее высокими доходами.

Мы определяем доход как сумму всех компонентов дохода, заявленных в налоговых декларациях (заработные платы и оклады, полученные пенсии, доходы от бизнеса, доходы с капитала, доходы от аренды и доходы от прироста капитала) до вычета налога на доходы физических лиц. Мы исключаем государственные выплаты, такие как социальные пособия или пособие по безработице, из нашего определения дохода. Не облагаемые налогом дополнительные льготы, например медицинская страховка, предоставляемая работодателем, также исключены из нашего определения дохода. Таким образом, наш показатель дохода определяется как доход рынка наличных средств.

Анализ доли групп с высокими доходами в США

Рисунок 1 показывает долю дохода 1% населения с самыми высокими заработками с 1917 по 2010 год в Соединенных Штатах. В 2010 году в этот 1% входили все семьи с доходом выше 108 000 долларов. Общий график изменения доли этой группы в общем доходе на протяжении столетия имеет U-образную форму. Доля группы с наивысшими доходами с середины 1920-х по 1940 год составляет 45%. Она значительно снижается до 32,5% за четыре года Второй мировой войны и вплоть до 1970-х остается довольно стабильной — на уровне 33%. Резкое падение, которое наблюдалось в годы войны, сложно связать с медленным технологическим развитием. Скорее оно говорит о том, что ключевую и продолжительную роль в определении концентрации доходов в США играл шок войны. После десятилетий стабильности в послевоенный период, за последние 25 лет доля группы с высокими доходами резко возросла и сейчас вернулась к своему довоенному уровню. Действительно, доля группы с наивысшими доходами в 2007 году составляла 49,7% — это самый высокий показатель с 1917 года, который превосходит даже 1928 год, пик роста рынка ценных бумаг в «ревущие» 20-е. В 2010 году доля группы с высокими доходами составляет 47,9%. Рисунок 2 разбивает верхнюю десятку по процентам (семьи с доходом более 352 000 долларов в 2001 году), затем показывает следующие 4% (семьи с доходом от 150 000 до 352 000 в 2010-м) и нижнюю половину первой десятки (семьи с доходом от 108 000 до 150 000 в 2010 году). Интересно, что большая часть флуктуаций первой десятки повторяет флуктуации группы с самыми большими доходами, составляющей 1% населения. Падение в следующих двух группах в течение Второй мировой войны было намного менее значительным, и они довольно быстро восстановились от шока войны. Кроме того, их доля не слишком сильно возросла во время последних десятилетий. Напротив, 1% населения с самыми высокими доходами демонстрировали громадные колебания на протяжении XX века: от 18% до Первой мировой войны до рекордных 24% в конце 1920-х, затем падение до 9% с 1960–1970-х годов и снова восстановление до 23,5% к 2007 году. Таким образом, те, кто находятся на вершине распределения доходов, играют центральную роль в эволюции распределения дохода в США на протяжении XX столетия.

Влияние этих флуктуаций можно также наблюдать при изучении тенденций роста реального дохода домохозяйств между верхним 1% населения и оставшимися 99%. Эти тенденции представлены в Таблице 1. За 17 лет, с 1993 по 2010 год, средний реальный доход семьи вырос лишь на 13,8% (подразумевая годовой рост дохода 0,76%). Однако если мы исключим 1% населения с самыми высокими доходами, то мы увидим, что реальный доход оставшихся 99% вырос всего на 6,4% с 1993 по 2010 год (то есть годовой рост составил 0,37%). Доходы населения, входящего в этот 1%, выросли на 58% с 1993 по 19210 год (то есть годовой рост составил 2,7%). Это говорит о том, что доходы верхнего 1% отвечают за более чем половину общего экономического роста реального дохода на семью в период с 1993 по 2010 год.

Период с 1993 по 2010 год, однако, характеризуется и резким изменением того, как распределялся доход остальных 99% населения. Таблица 1 выделят пять периодов: (1) рост 1993–2000 годов в период администрации Клинтона, (2) экономический кризис 2000–2002 годов, (3) экономический рост 2002–2007 года при администрации Буша, (4) Великая рецессия и (5) 2009–2010 — первый год восстановления. В течение обоих периодов роста доходы верхнего 1% очень быстро выросли на 98,7% и 61,8% соответственно. Однако в то время как доходы оставшихся 99% населения выросли на осязаемые 20,3% с 1993 по 2000 год, с 2002 по 2007 год доходы этой группы выросли лишь на 6,8%. В результате две трети роста дохода в период экономического восстановления с 2002 по 2007 год приходятся на 1% населения с самыми высокими доходами. Эти результаты могут помочь объяснить несоответствие между экономическими ощущениями общественности и уверенным ростом макроэкономических показателей США с 2002 по 2007 год. Эти результаты могут также помочь понять, почему резкий рост доходов группы с высокими доходами во времена администрации Клинтона не вызвал общественного резонанса, хотя с 2005 года высокие доходы начинают привлекать значительное внимание прессы и общественности.

В течение обоих периодов экономического спада доходы 1% наиболее состоятельных американцев резко падали: на 30,8% с 2000 по 2002 год и на 36,3% с 2007 по 2009 год. Основной движущей силой падения верхней части доходов в эти периоды спада является падение рынка ценных бумаг, которое значительно сократило доход от прироста капитала, и стоимость опционов на сделки, особенно в 2000–2002 годах. Однако доходы оставшихся 99% населения упали на 11,6% с 2007 по 2009 год, в то время как в период с 2000 по 2002 год они упали всего на 6,5% То есть рост доходов 1% наиболее состоятельных американцев поглотил бОльшую долю потерь в остальных группах в период спада 2000–2002 годов (57%), чем в период Великой рецессии (49%). Падение доходов оставшихся 99% на 11,6% является самым значительным падением за два года со времен Великой депрессии 1929–1933 годов.

С 2009 по 2010 год средний реальный доход на семью вырос на 2,3% (Таблица 1), но рост был очень неравномерный. Доходы 1% самых состоятельных домохозяйств выросли на 11,6%, в то время как доходы оставшихся 99% — всего на 0,2%. Таким образом, 1% населения отвечает за 93% роста дохода в первый год восстановления [2]. Такое неравномерное восстановление может объяснить недавние публичные демонстрации против неравенства.

Доля доходов 1% самых состоятельных американцев сократилась во время Первой мировой войны, восстановилась в период бума 1920-х и снова упала в период Великой депрессии и Второй мировой войны. Эта очень интересная временная шкала вместе с фактом того, что очень высокие доходы отвечают за непропорциональную долю общего снижения неравномерности доходов, дают нам веские основания предполагать, что шок, испытанный владельцами капитала с 1914 по 1945 год (годы Великой депрессии и войны), сыграл ключевую роль [3]. Действительно, с 1913-го и вплоть до 1970-х годов структура самых высоких доходов состояла в основном из дохода от капитала (в основном, прибыль в виде дивидендов), в меньшей пропорции прибыль от бизнеса; доход в форме заработной платы составлял очень незначительную часть. Поэтому резкое падение самых высоких доходов, которое наблюдалось с 1914 по 1960 год, — это преимущественно феномен доходов от капитала.

Интересно, что структура доходов верхушки самых состоятельных людей значительно изменилась за последнее столетие. Доля доходов в форме заработной платы резко выросла с 1920-х до настоящего времени; особенно значительный рост наблюдается с 1970-х годов. Поэтому большая доля скачка верхушки доходов с 1970 года объясняется взрывом топовых зарплат. Действительно, цифры, построенные только на зарплатах и окладах, показывают нам, что доля совокупного дохода в форме зарплат, приходящегося на 1% наиболее состоятельного населения, получающего зарплату, подпрыгнула с 5,1% в 1970 году до 12,4% в 2007-м [4].

Данные, основанные на распределении материального благосостояния, не противоречат этим фактам. Приблизительные оценки концентрации богатства, полученные при помощи измерения доли совокупного благосостояния 1% самых богатых людей, которые я и Войцех Копчук сконструировали из данных о налогах на имущество за период с 1916 по 2000 год в Соединенных Штатах, демонстрируют резкое падение в первой половине столетия и лишь небольшое увеличение в последние десятилетия. Эти данные говорят о том, что самые состоятельные американцы сегодня — это не «рантье», получающие свой доход из богатства, заработанного ранее, а скорее «работающие богачи» — высокооплачиваемые сотрудники либо новые предприниматели, которые еще не успели накопить состояния, сравнимые с состояниями, заработанными в эпоху «Позолоченного века». Такая структура доходов вряд ли продержится долго. Значительное снижение федерального налога на крупные состояния может ускорить движение в направлении восстановления концентрации большого богатства, которая была характерна для экономики США до Великой депрессии.

Рынок труда способствовал еще большей неравномерности распределения доходов за последние 30 лет, когда на верхушку самых состоятельных американцев приходилась большая доля макроэкономического роста продуктивности. Ряд факторов может помочь объяснить это усиление неравномерности доходов: не только основополагающие технологические изменения, но также отмена таких атрибутов, появившихся в период «Нового курса» и Второй мировой войны, как, например, прогрессивная шкала налога, мощные профсоюзы, корпоративные медицинские страховки и пенсионные пособия, а также изменения социальных норм в отношении неравенства оплаты труда. Мы как общество должны решить, насколько эффективен и приемлем рост неравенства распределения доходов, и если мы считаем его неприемлемым, какой комплекс институциональных и налоговых реформ должен быть разработан для борьбы с этим неравенством.

 

Таблица 1. Рост реального дохода по группам, 1993–2010

Таблица 1. Рост реального дохода по группам, 1993–2010

Расчеты основываются на доходах домохозяйств, включая доход от прироста капитала (до вычета налога на доходы физических лиц).
Доход не включает в себя государственные выплаты, такие как социальные пособия или пособие по безработице, а также не облагаемые налогом дополнительные льготы.
Доход исчисляется в постоянных ценах при помощи Индекса потребительской корзины.
Колонка (4) содержит данные о доле доходов 1% самых состоятельных американцев в общем росте или падении доходов.
Например, с 2002 по 2007 год средний реальный доход семьи вырос на 16,1%, но 65% этого прироста обуславливается ростом доходов 1% населения, и только 35% прироста произошло благодаря росту доходов оставшихся 99% населения США.
С 2009 по 2010 год средний реальный доход на семью увеличился на 2,3%, при этом 93% этого прироста произошло за счет 1% населения.
Источник: Piketty and Saez (2003), работа обновлена данными за 2010 год в марте 2012 года при помощи статистики Налогового управления.

 

Рисунок 1. Доля группы с наиболее высокими доходами (10% населения), 1917–2010

Рисунок 1. Доля группы с наиболее высокими доходами (10% населения), 1917–2010

Источник: Таблица А1 и Таблица А3, кол. Р90-100.
Доход определяется как рыночный доход (и исключает государственные выплаты).
В 2010 году эта группа включала в себя семьи с годовым доходом более 108 000 долларов.

 

Рисунок 2. Разделение наиболее обеспеченных 10% населения с высокими доходами на три группы, 1913–2012

Рисунок 2. Разделение наиболее обеспеченных 10% населения с высокими доходами на три группы, 1913–2012

Источник: Таблица А3, кол. Р90-95, Р95-99, Р99-100.
Доход определяется как рыночный доход, включая доход от прироста капитала.
Top 1% на рисунке обозначает 1% населения с самыми высокими доходами (семьи с доходом более 352 000 долларов в 2010 году).
Top 5-1% показывает следующие 4% (семьи с доходом от 150 000 до 352 000 в 2010 году).
Top 10-5% обозначает вторую половину первой десятки (семьи с доходом от 108 000 до 150 000 в 2010 году).

 

Рисунок 3. Доля группы с наиболее высокими доходами (0,01% населения), 1913–2010

Рисунок 3. Доля группы с наиболее высокими доходами (0,01% населения), 1913–2010

Источник: Таблица А3, кол. Р99, 99-100.
Доход определяется как рыночный доход, включая (или исключая) доход от прироста капитала.
В 2010 году эти 0,01% населения включали в себя 15 617 семей с годовым доходом свыше 7 890 000 долларов.

 

Примечания

1. Это падение намного более значительно, чем официальное падение ВВП, составляющее 3,8% за период с 2007 по 2009 год. Тому есть несколько объяснений. Во-первых, наш показатель «Реальный доход или доход в неизменной покупательной способности» включает в себя доход от прироста капитала, в то время как в ВВП он не включается. Средний показатель реального дохода без учета дохода от прироста капитала снизился на 10,8% (вместо 17,4%). Во-вторых, число семей в США выросло на 2,5% с 2007 по 2009 год, что автоматически сократило рост дохода в расчете на одну семью относительно роста совокупного дохода. В-третьих, номинальный ВВП сократился на 0,6%, в то же время номинальный совокупный доход по рынку, который мы используем (исключая доход от прироста капитала), снизился на 5,5%. Эта разница объясняется несколькими факторами: а) номинальный ВВП сократился всего на 0,6%, в то время как номинальный национальный доход (который концептуально ближе к нашему показателю) понизился на 2%. В чистом виде, линии дохода, включенные в национальный доход, но исключенные из нашего показателя дохода, росли на протяжении всего периода с 2007 по 2009 год. Основные линии — это дополнительные выплаты сверх заработной платы (чаще всего бонусы, выплачиваемые работодателем), доход от ренты (который рассчитывает доход от аренды для домовладельцев) и нераспределенная прибыль корпораций (см. Таблицу 1.12 Национальный доход по типу прибыли http://www.bea.gov/national/nipaweb/SelectTable.asp).
2. Говоря о 93%, мы должны сделать поправку на погрешность измерений, особенно на рост числа домохозяйств в 2009–2010 годы. Тем не менее, вывод о том, что большая часть прироста доходов в результате экономического восстановления приходится на долю 1% американцев, не вызывает сомнений.
3. Негативное влияние войн на самые высокие доходы можно частично объяснить значительным ростом налогов, обусловленных необходимостью финансирования войн. В период обеих войн налог с доходов корпораций был значительно увеличен, и это автоматически сократило доходы акционеров.
4. Интересно, что это резкое увеличение топ-зарплат не было нивелировано ростом мобильности верхушки менеджеров с самыми высокими заработками. Как Войцек Копчук, я и Джей Сонг показали в отдельной работе, вероятность удержаться в числе 1% людей с самыми высокими зарплатами с 1970-х годов оставалась примечательно стабильной.

Источник: elsa.berkeley.edu

Комментарии

Самое читаемое за месяц
  • Андрей Десницкий