• Цитаты

  • Михаил Гефтер
    Он, Бухарин, примирился со сталинской Россией, он отождествил себя с этой действительностью, принадлежащей Миру, поелику не только жаждал, чтобы ее очеловечивающая струя заполнила все русло, но и верил в то, что она уже близка к этому
  • Михаил Гефтер
    Гитлер и Сталин, каждый на свой лад, опередили мысль и век. Не признавши этого, как понять бездну европейского отчаяния, и — признание серого вещества — исторгнуть из себя близость к этим «опередившим». Но и классический гуманизм, и его коммунистический оппонент не были еще готовы к тому, чтобы переопределить жизнь, ради этого и раньше этого переопределив смерть. На этом спотыкались лучшие.
  • Михаил Гефтер
    Двадцатый век — край близости, предел воплощению. Не дотянули люди до человечества? Скорее — «перетянули», вызвав доселе неиспытанный отпор со стороны собственного естества. О два преткновенных камня расшиблись: об избыток выравнивания, от геополитики и метаэкономики дотянувшегося до нравов, обрядов, утех…
  • Михаил Гефтер
    Ибо человек в меру того Человек, что он посягает на выпрямление неправильного мира и, терпя поражение за поражением, не сдается, а начинает сызнова все ту же выпрямительную работу, пока… Пока не замечает, что работа эта не то чтобы тщетна, но прежде всего сугубо опасна, поскольку уже достигла грани, за которой всякая новая попытка выпрямить (всех и повсюду!) в единую единственность бытия равнозначна гибели от всеобщего взаимного отторжения.
  • Михаил Гефтер
    …У меня, человека погубленного поколения и историка, думающего Россией в Мире, большой счет к Президенту. И все тяжелее настаивать, что этот счет обращен и к себе. После октября — ноша уже не под силу. И, тем не менее, другого выхода пока нет. Нет, пока не войдем — равноразными — в норму. Но обрести ли ее, не сделав усилия — поперек себя? Непременно — поперек себя!
  • Михаил Гефтер
    Революция пыталась примирить удачу со справедливостью посредством всесветного равенства. Не вышло? Или из нее кружным путем вышло другое, что освоил иной мир? У неравенства, как ни ряди, свои циклы взлета и падения. Оно — и когда мягчеет, не становится одним этим приемлемее для людей. Иногда наоборот, пробуждает новую энергию в эгалитарных исканиях и порывах!
  • Михаил Гефтер
    Выбор — основная свобода конца ХХ столетия. Лишенный выбора не свободен. Но и лишающий других теряет ее сам. Некогда среди нас выбирал один Сталин. Другие же соучаствовали в его выборе, отсюда кровавый потоп Тридцатых — Сороковых и возникший из него ядерный мир.
  • Михаил Гефтер
    Да, отрекаясь от Сталина, мы обретаем легкость, но это легкость незнания себя. Это свобода от всего, чем мучалась наша культура, от проблем спасения и очищения, проблемы другой жизни. Разве от того, что мы окрестим Сталина «агентом охранки», мы поймем, что влекло к нему Платонова, Булгакова, даже убитого им Мандельштама?
  • Михаил Гефтер
    Равенство в свободе — получается? А самоценной свободе не в равенстве ли наречено встретить самого опасного противника? Взамен же того и другого — что? И даже не взамен, а СВЕРХ? Продуктивное и справедливое неравенство. Человеческое разнообразие в этих подвижных границах. Их — неравенства и разнообразия — взаимная дополняемость. Свобода, что выше «осознанной» (про копирку) необходимости.
  • Михаил Гефтер
    Вопрос о том, действительно ли насилие всемогуще, и человека — скажем, современного человека — можно принудить к чему угодно пыткой, страхом, надеждой — этот вопрос бесконечно важнее того, удалось ли Сталину раздавить еще одного врага.