«Рай» Кончаловского и ад Холокоста

Колонки

10.03.2017 // 1 030

Доктор философии (Оксфордский университет), историк, этнограф, гебраист; старший научный сотрудник Крымского центра этнокультурных исследований.

Почему этому фильму не стать вторым «Списком Шиндлера» и о том, хорошо это или плохо

Как провидчески говорил столетие тому назад классик марксизма-ленинизма, «из всех искусств для нас важнейшим является кино». Действительно, влияние киноискусства на современный мир сложно переоценить. Поэтому нет ничего удивительного в том, что кино влияет и на историческую науку, в том числе и на ту ее отрасль, которая занимается историей нацистского геноцида и Холокоста. Знаменитый спилберговский «Список Шиндлера» (1993) оказал колоссальное влияние не только на общественное мнение и интерес к проблеме Холокоста, но и на дальнейшее академическое развитие этой проблемы. Именно после показа фильма резко увеличилось финансирование проектов, связанных с историей Холокоста, и, в дополнение к уже существовавшим, стали возникать новые научно-исследовательские центры, фонды и музеи. Сам Спилберг решил использовать заработанные от фильма деньги на благотворительные цели и основал знаменитый фонд Shoah Foundation, занимающийся сбором воспоминаний и видеоинтервью с людьми, пережившими Холокост или бывшими свидетелями этого страшного времени [1].


Афиша фильма «Рай» (реж. А. Кончаловский, 2016)

Станет ли фильм «Рай» новой вехой в истории отечественного подхода к изучению проблемы Холокоста, как это было с фильмом Спилберга? В данной статье нам хотелось бы попытаться оценить фильм Кончаловского не столько с кинематографической, сколько с исторической и общественно-политической точки зрения. На наш взгляд, фильм «Рай» Андрон Михалков-Кончаловский строил по успешной формуле Стивена Спилберга: именно этим, наверное, была определена и тематика фильма, и его черно-белая стилистика. Впрочем, Кончаловский пошел дальше Спилберга в желании достоверно показать ад Холокоста и заставил главных героев говорить на оригинальных языках (французском, немецком и русском), а не на английском [2]. Пожалуй, даже сам этот факт — а также отсутствие голливудских звезд — изначально определил меньшую успешность фильма по сравнению со «Списком Шиндлера». В современном мире на большой финансовый успех и признание могут претендовать, пожалуй, лишь англоязычные фильмы с известными актерами. Вероятно, именно по этой причине фильм получил лишь один крупный приз — «Серебряного льва» за режиссерскую работу на 73-м Венецианском международном кинофестивале. Тем не менее, отсутствие крупных призов, конечно, совсем не является критерием качественности и интеллектуальной содержательности фильма.

Решение снимать фильм черно-белым режиссер объяснил так: «Показывать Холокост и концлагеря в цвете омерзительно. Это ложь. Это не то, что мы знаем. Мы ужасаемся изображениям, которые нельзя видеть в 3D, в широком формате, в цвете — нельзя потому, что они остались только на очень простых камерах. Сами факты были ужасающие. Я пытался найти факты и собрать их воедино». Кроме того, чтобы произвести более достоверное впечатление, пленка была местами состарена и стилизована под документальную хронику.

«Рай» выстроен в виде серии хронологически не совпадающих эпизодов, перебивающихся некими односторонними (а точнее, как выясняется позднее, «потусторонними») интервью, во время которых не слышно голоса задающего вопросы. Как выясняется позднее, свои интервью три главных героя (французский жандарм-коллаборационист Жюль, высокопоставленный эсесовец Хельмут и русская аристократка, участница Сопротивления Ольга) дают… в некоем высшем суде или чистилище, в которое они попадают после своей смерти. Вообще, слова о построении рая на земле упоминаются в фильме неоднократно — и преимущественно представителями «высшей расы». Первым о нем с восторгом начинает вещать эсесовец Хельмут — наследственный немецкий аристократ и к тому же филолог-русист по специальности. Дословно он говорит: «Мы [т.е. нацисты] устроим новый мир, немецкий парадиз на Земле». Через пару эпизодов эту же идею в беседе с Хельмутом повторяет его непосредственный начальник — рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер, уточняя, что этот парадиз будет только «для немцев».


Хельмут беседует о «рае на земле» с рейхсканцлером СС Генрихом
Гиммлером. Кадр из фильма «Рай» (реж. А. Кончаловский, 2016)

Вскоре после этого, под велеречивые звуки стихов Данте, в кадре появляется лагерь. Знание итальянского позволило мне установить, какую именно часть «Божественной комедии» цитирует режиссер: отнюдь не «Рай» и даже не «Чистилище», а… знаменитую третью песнь «Ада», заканчивающуюся безысходными Lasciate ogni speranza, voi ch’entrate («Оставь надежду, всяк сюда входящий») [3]. По-видимому, именно так Кончаловский хотел показать, что рай для германцев неизбежно окажется адом для всех остальных. Об этом же позднее говорит комендант лагеря Ханс Краузе: «Не бывает рая без ада». Так можно заметить структуральное развитие основной идеи фильма по восходящей: от «рая на Земле» в замысле идеалиста Хельмута — через «рай для немцев» от практика Гиммлера — к «раю для немцев ценой ада» в исполнении садиста и коррупционера Ханса Краузе.

В лагерь Ольга попадает за участие во французском Сопротивлении, а точнее, за попытку спасти двух еврейских детей, которых она позднее встречает в лагере — и спасает ценой собственной жизни. Вообще, фильм отличает крайне реалистическое изображение лагерной действительности. В других экранизациях на тему Холокоста и жизни в лагерях жертвы всегда демонстрируются с положительной точки зрения как пострадавшая сторона. Вспомним «Список Шиндлера»: там заключенные живут неким общим коллективом, вместе празднуют религиозные праздники, противодействуют оккупантам, не выдают друг друга и т.п. На деле, конечно, в лагерной жизни все было совсем иначе, и случаев предательства и доносительства там было, наверное, ровно столько же, сколько и взаимовыручки.

Именно поэтому лагерная атмосфера фильма максимально приближена к реальной. В «Раю» концлагерь является адом во всех смыслах этого слова. Заключенные живут там по прекрасно описанному Солженицыным принципу «умри ты сегодня, а я — завтра», т.е. воруют друг у друга вещи, снимают с умерших одежду, старшая по блоку склоняет Ольгу к лесбийской любви, и пр., и пр. В завершающих эпизодах фильма старшая оглашает список лиц, идущих в газовые камеры, буднично добавляя на разных языках: «Шнелль, швидче, умирать пора!» Пожалуй, единственным неправдоподобным и неудачным эпизодом является момент, когда соседи по бараку насильно вливают Ольге в горло порцию баланды, чтобы наказать ее за связь с немецким офицером. Такого в настоящем лагере, конечно, не могло быть: в условиях тотального голода и истощения лишнюю порцию заключенные тотчас бы попросту съели сами.


Ольга в окружении поклонников в довоенной жизни.
Кадр из фильма «Рай» (реж. А. Кончаловский, 2016)

В лагере Ольгу замечает Хельмут, присланный туда самим Гиммлером для проверки деятельности лагеря и вовлеченности его начальства в коррупционные схемы. Хельмут сразу узнает в заключенной № 0978 свою давнюю и безответную любовь и освобождает ее от общих работ, сделав своей прислугой. Позднее он решает спасти Ольгу, сделав ей фальшивый паспорт и отправив на волю в Швейцарию вместе со своим другом Дитрихом. В Хельмуте парадоксальным образом сочетаются любовь к Чехову и русскому языку — и хладнокровие арийца, безжалостно отправляющего на смерть «унтерменшей». В Ольге его больше всего удивляет ее неспособность понять, что евреи — это паразиты, которых надо уничтожить для построения светлого будущего. Кстати, своей безжалостностью его привлекают и коммунисты, по его словам, тоже способные недрогнувшей железной рукой построить рай — видимо, в его представлении чем-то похожий на «парадиз», строящийся нацистами.

Достаточно рельефно обрисован и образ Дитриха, бывшего, вероятно, однокурсником Хельмута на факультете русской филологии. Красивый и тонкий юноша, в прошлой, довоенной жизни любитель Чехова, Дитрих ежедневно накачивает себя алкоголем для того, чтобы хоть как-то отрешиться от того кошмара, который его окружает. Он несколько раз с ужасом повторяет особенно поразивший его лагерный эпизод: по его словам, недавно в лагере сожгли еврейку Эфрос, некогда бывшую невестой Чехова. Этот эпизод также отражает страшную историческую реальность: Евдокия Исааковна Эфрос (Коновицер по мужу) действительно погибла в газовой камере лагеря смерти Треблинка в 1943 году, пережив своего жениха почти на сорок лет [4].

Вы спросите, не преувеличивает ли режиссер степень культурности и интеллектуальности показанных в фильме нацистов? Самым парадоксальным является то, что среди немецких палачей действительно зачастую были высокообразованные люди. Из своих исследований я знаю, что среди палачей, уничтожавших мирное население на юге СССР в составе айнзатцгруппы «Д», были юристы, бывшие священники, адвокаты, потомок музыканта Шуберта и т.п. [5] Так что встреча двух студентов-русистов в лагере смерти достаточно вероятна.


Иллюстрация Уильяма Блейка к «Божественной комедии» Данте.
Вход в Ад с надписью «Оставь надежду всяк сюда входящий»

Как мы уже говорили в начале, три главных героя фильма погибают и дают свои «интервью» уже после смерти. Жюля, работника департамента французской полиции, сотрудничавшего с гестапо, убивают еще в самом начале фильма участники Сопротивления. Пожалуй, именно он является каким-то самым бестелесным и малоинтересным персонажем фильма: сочувствия не вызывает ни его бездарная смерть, ни его шебутная, подленькая жизнь, полная гнусных радостей типа возможности переспать с хорошенькой заключенной, потискать свою жену и наорать на подчиненного за то, что тот плохо вел допрос. Самым ярким персонажем является, конечно, княжна Ольга. Прошедшая через муки тюрьмы и ад концлагеря, она, казалось бы, уже готова бежать оттуда по сделанным для нее спасительным бумагам. Однако в последний момент она решает отдать бумаги еврейке Розе (у которой на руках двое еврейских детей-найденышей) и пойти вместо нее на «санитарную обработку», под которой, как к тому моменту, видимо, уже было известно всем в лагере, имелась в виду газовая камера. Последнее, что делает Ольга, — выцарапывает свое имя на стене барака по дороге на смерть.

Происходит все это, видимо, уже в последние дни рейха, под звуки сирен и канонады. Союзные войска приближаются к лагерю. Хельмут, потрясенный разрушением рейха, остается в лагере и принимает смерть. Но даже и после нее он остается убежденным «наци», заявляя о том, что он наконец-то стал сверхчеловеком: «Да будет благословен германский парадиз, даже если нам отведен ад!» Последние слова фильма остаются за Ольгой, которая объясняет слушателям — да, пожалуй, и самой себе, — зачем она пошла на смерть вместо Розы.


Надпись «Каждому свое» на входе в Бухенвальд.
Фото: Motorfix [CC BY-SA 3.0]

В фильме радует также тот факт, что в нем обошлось без начинающего уже набивать оскомину образа «положительного нациста». Впервые этот образ появился в «Списке Шиндлера», потом перекочевал в «Пианиста» Романа Поланского, «Сталинград» Бондарчука и некоторые другие фильмы. Безусловно, источники сообщают нам об отдельных эпизодах, когда немцы по тем или иным причинам спасали евреев, однако делать из этого некий общий паттерн, повторяющийся из фильма в фильм, как нам представляется, не стоит [6]. Эсесовец Хельмут, хоть и попытавшийся вывезти из лагеря Ольгу, как нам кажется, на роль добряка-спасителя никак не тянет.

Фильм хочется пересматривать, оценивать, размышлять и дискутировать о нем. Большинство ролей, хоть и сыгранных малоизвестными актерами, производят сильное и запоминающееся впечатление.

«Раю», конечно, не суждено стать вторым «Списком Шиндлера». Тем не менее, ничего страшного в том нет. В конце концов, знаменитый фильм Спилберга является хоть и качественной и талантливой, но все же рассчитанной прежде всего на кассовый успех голливудской продукцией. «Рай» гораздо менее масштабен, но с другой стороны — более тонок, талантлив и философичен. Его хочется пересматривать, он — подспорье дум о природе абсолютного зла: концепции нацистского «рая» с его «адским дном» для инакомыслящих и «расово неполноценных». И если бы не разгром нацистской Германии в 1945 году, то в этом аду неизбежно предстояло бы жить нам с вами.

Задумайтесь об этом.


Примечания

1. Всего институтом было собрано около 54 000 видеоинтервью продолжительностью более 114 000 часов.
2. Кстати, Спилберг изначально тоже хотел снять фильм на польском и немецком языках, с английскими субтитрами. Позднее он отказался от этого замысла.
3. Кстати, именно такая надпись была на входе в лагерь Маутхаузен. Вообще, устроители немецких концлагерей отличались неплохим чувством кладбищенского юмора: как мы помним, ворота Освенцима увенчивало знаменитое Arbeit macht frei («Труд освобождает»), a Бухенвальда — Jedem das Seine («Каждому свое»).
4. Яковлев Л. Антон Чехов. Роман с евреями. Харьков, 2000. С. 28.
5. См.: Trials of War Criminals before the Nuernberg Military Tribunals under Control Council Law. No. 10. Washington: US. Government, 1949–1953. Vol. IV: Nuernberg, October 1946 — April 1949.
6. Об историческом Шиндлере и критике его образа в романе Т. Кеннели и фильме Спилберга см.: Gruntová J. Oskar Schindler — legenda a fakta. Praha, 1997.

Комментарии