• Колонки

  • Сергей Митрофанов
    Сергей Митрофанов
    В советском школьном курсе истории существовала довольно муторная глава под названием «Брестский мир». Не потому муторная, что требовалось от нас запоминать какие-то сложные для мнемоники скучные подробности
  • Андрей Тесля
    Новалис (Фридрих фон Харденберг, 1772–1801) прожил идеальную жизнь йенского романтика — короткую, но насыщенную внутренними переживаниями
  • Глеб Павловский
    15 февраля исполнится 20 лет со дня смерти Михаила Гефтера, историка, политического мыслителя, философа — и вечного аутсайдера, как он сам себя называл
  • Сергей Митрофанов
    Сергей Митрофанов
    Вопрос риторический. Нигде. Партии мира в России нет. Даже песню «Хотят ли русские войны?» в последнее время не очень исполняют
  • Татьяна Щербина
    В последние месяцы все сходили с ума по «Родине». 48 серий, говорящих о новом отчаянном состоянии мира. Проект, изначально израильский, потом американский, который и смотрели «все», теперь снял Павел Лунгин
  • Ирина Чечель
    Вообще говоря, «Левиафан» — фильм о необратимости русской власти, создающей ситуацию разрыва судеб и питающей этой сомнительной доблестью свои представления о «силе»
  • Петр Сафронов
    Я люблю Америку. Чтобы вы знали, ее не существует. Это мне не мешает, даже больше нравится
  • Сергей Митрофанов
    Сергей Митрофанов
    10 октября 2012 года Мосгорсуд оставил приговор Толоконниковой и Алёхиной без изменения. Две безбашенные девицы, обвиненные, грубо говоря, в некой карикатуре на православный молебен, отправились в отнюдь не карикатурный лагерь
  • Татьяна Щербина
    Газета Charlie Hebdo («Еженедельный Чарли») была нашатырным спиртом — под нос всем, а не только исламистам-террористам, как кажется многим в России, где живут в глубоком обмороке
  • Александр Марков
    2014 год не велит подводить итоги, скорее, велит сохранять равновесие. Уже не то мнимое равновесие, которое поддерживалось распределением сил, усилением фронтов, скороспелыми компромиссами
  • Татьяна Щербина
    В 2014-м система ценностей в государстве РФ кардинально изменилась. Поощряемо ныне быть адептом войны, воспевать ее или самому ехать воевать добровольцем-ополченцем-сепаратистом-террористом
  • Стив Донохью
    Увлекательная книга Стефана Ирига «Ататюрк в воображении нацистов» — это чрезвычайно подробное напоминание о том, что Адольф Гитлер в своих мечтах о победоносной ультранационалистской Германии
  • Петр Сафронов
    Делая революцию, нужно прежде всего отказаться от воображения. Воображение позволяет уйти на безопасную дистанцию от того, что происходит здесь и сейчас
  • Татьяна Щербина
    «Традиционных ценностей» — проверенных временем, многовековых, которые ныне пропагандируют в России, — просто не существует
  • Сергей Митрофанов
    Сергей Митрофанов
    В конце своей жизни и карьеры Владимир Ленин совершил такой переворот в своем мировоззрении, какой ни до, ни после не совершали никакие другие политики России
  • Николай Бобринский
    С начала ноября в полной мере заработал люстрационный украинский закон «Об очищении власти»: в министерствах и ведомствах начались проверки сотрудников
  • Александр Марков
    Документ, подписанный в Ровно, напоминает о соборах, проходивших в зданиях гражданской администрации, под наблюдением государя за благочинием, но при этом со свободной возможностью для каждого участника высказать свое мнение
  • Ирина Чечель
    Встреча Президента с молодыми историками… Что прежде всего бросается в глаза? В тексте кремлевской стенограммы доминируют три слова
  • Сергей Митрофанов
    Сергей Митрофанов
    «Война» и «мир» ― эти два слова соединены не только прихотью большого русского писателя. Они сами смысл экзистенционального существования России