• Колонки

  • Михаил Немцев
    Прошлое — это не только, по известному выражению, «другая страна, где все всё делают по-другому», это еще и как бы большой подвал, наполненный странными вещами
  • Александр Марков
    Андрей Белый, эпоним премии, которую получает Станислав Львовский, был поэтом избранничества. В тяжести земных дел, отчаянии настроений, небывалости событий Андрей Белый всегда оставлял себе возможность быть избранным, избранным на жертву самому себе
  • Максим Горюнов
    Мы знаем, что думает о будущем Украины российская пропаганда. Мы знаем, каким его видит российская оппозиция. И мы не знаем, что думают о будущем Украины сами украинцы
  • Ирина Чечель
    Полагаю эту книгу подлинным явлением русской прозы. Впечатляющим, прежде всего, тем, что историческая память истолкована в ней как призвание. Этот математический, позитивистский, бесстрастный, суховатый язык работы с прошлым сопоставим на равных с Арендт
  • Александр Вилейкис
    Существует важное умение различать там, где сходства кажутся совершенно очевидными, прослеживать, как мутирует концепт, переходя от одного автора к другому, и в какой-то момент начинает работать в совершенно противоположной своему первоначальному движению сборке
  • Инна Булкина
    Эта колонка — об украинском писателе Сергее Жадане и о его последнем романе. Роман называется “Интернат”, он скорее всего не будет издан в России, хотя, по слухам, переводится, и его издатель, похоже, намерен распространять электронную версию
  • Андрей Тесля
    В основе нового издания — републикация самой известной книги Николая Устрялова, «Под знаком Революции». В ней Устрялов высказался если не самым полным, то самым характерным образом — изложив не только свое видение политической ситуации, а также своей и своих единомышленников позиции в ее рамках, но и собрав воедино статьи, отражающие развитие и уточнение его взглядов с 1920 года, когда он впервые достаточно отчетливо формулирует точку зрения «национал-большевизма» — и вплоть до 1927 года
  • Дэвид Брукс
    Джон Боулби — отец теории привязанности, объясняющий, как людей формирует самый ранний опыт отношений — как люди тем самым получают инструменты действия в большом мире и управления собственной жизнью
  • Игорь Прекуп
    Ну, что ж, поздравляю всех, кому есть дело до состояния православного сегмента современной русской литературы: в этом году состоялось возрождение забытого уже направления — критического реализма. Не уверен, что даже автор понял, насколько значимый труд он создал
  • Шалини Рандерия
    Что общего у пива "Хайнекен", Хельсинкского комитета и Центральноевропейского университета (CEU) в Будапеште? Все они недавно сделались предметом гневных нападок венгерского правительства
  • Дмитрий Хмельницкий
    Российскую историческую науку от западной отделяет бездна. Не такая глубокая, как в советские времена, но тем не менее. Особенно хорошо это видно, когда они обе приходят в соприкосновение. Вот пара эпизодов, свидетелем и участником которых я был сам
  • Александр Марков
    Опера Генделя 1735 года принадлежит своему времени, когда само собой разумеющиеся основания культуры удовольствия сместились. Уже невозможно было, как еще два поколения назад, просто радоваться доброму исходу событий или очаровываться системой многозначительных подобий
  • Сергей Зенкин
    Нынешний кризис научной аттестации, когда множество ученых степеней роздано и раздается бог знает кому, можно описывать с помощью двух экономических моделей, каждая из которых хорошо знакома нам на собственной шкуре, по опыту недавней истории
  • Виолетта Верницка
    Не только среднестатистические поляки, но даже многие историки вычеркнули из памяти Императорский варшавский университет (ИВУ), существовавший в польской столице в 1869–1915 годах. А между тем память о нем бережно хранят в Ростове-на-Дону, где это учебное заведение явилось прародителем нескольких местных вузов
  • Игорь Клямкин
    Одним из главных (если не главным) факторов, заблокировавших в России либеральную альтернативу, стало отсутствие в стране исторических и культурных предпосылок для выстраивания правовой государственности
  • Ирина Павлова
    Один из моих читателей Олег Заславский попросил меня высказаться по поводу интервью Михаила Ямпольского “Левиафан и подворотня”, которое он на днях дал интернет-журналу “Гефтер”. Интервью весьма обширное, но суть его сводится к нескольким ключевым положениям
  • Петр Сафронов
    La liberté consiste à pouvoir faire tout ce qui ne nuit pas à autrui. Свобода — это возможность делать все, что не вредит другим. И еще: моя свобода заканчивается там, где начинается свобода другого. Как это понять?
  • Сергей Васильев
    Опасен мир, в котором слишком много симулякров. Когда обсуждают историю “Матильды”, я об этом думаю. Не о непристойности депутата Поклонской и “православных активистов” (созданный временем оксюморон). А о том, что, если бы фильм вышел на экраны гладко, было бы ничуть не лучше
  • Михаил Немцев
    Одна из профессиональных и жизненных обязанностей интеллектуалов — это мыслительная гигиена, и ради нее я бы предложил последовательно придерживаться такого принципа: «эмиграции» не существует