Аутсайдер — человек вопроса. № 1

Первая часть специального выпуска журнала «Век XX и мир», посвященного М.Я. Гефтеру. В сборнике опубликованы тексты как самого М.Я. Гефтера, так и его друзей, коллег и единомышленников.

Аутсайдер01.09.2011 // 3 659

Аутсайдер — человек вопроса. Век XX и мир. 1996. № 1.

Три номера журнала «Век XX и мир» — опыт путешествия во времени — из наших дней к истокам «взбаламученной» России и оттуда — вновь к концу века по траектории одной судьбы. «Одна» жизнь историка по призванию и мироощущению — средоточие и сопряженность «многих» судеб, развернувшихся в панораму «блужданий духа», соединившего в себе разновековые опыты человеческих взлетов и падений — для постижения парадоксального века XX.

Герой — историк, мыслитель Михаил Гефтер. Жанр — попытка «реконструкции образа», поиски Слова, интонации, ритма в рамках интродукции «ГЕФТЕР С НАМИ И САМ ПО СЕБЕ».


Е. Высочина (Москва). О форме плана

М. Гефтер. История — позади? Историк — человек лишний?

Глава 1
ПЕТЛИ ОБРАТНОГО ВРЕМЕНИ

И. Шехтер (Москва). С детства — и навсегда

М. Гефтер. История моего современника. Глава 1

А. Черняев (Москва). Далекое — близкое…

Глава 2
АТЛАНТИДА

М. Гефтер. Голоса из Мира, которого уже нет

М. Гефтер. Марсианин…

Глава 3
СЕКТОР: КУЛЬМИНАЦИЯ И РАЗВЯЗКА

Я. Драбкин (Москва). Самостоянье

С. Неретина (Москва). История с методологией, или Конец истории

А. Курносов (Москва). За кулисами. По материалам Центра хранения современной документации

В. Библер (Москва). Жизнь-поступок

В. Твардовская (Москва). Излом. На рубеже 1960–70-х

Необходимость объясниться вызвана на этот раз «очередным» запуском журнала. Последним ли? Итоговым?

В 1992-м дотлевали старые тетрадные номера — след горячечной волны «бури и натиска» самиздатско-перестроечных лет. Затем пауза, поиск. 1993–95-й — полтора десятка новых альманашных выпусков, захлебнувшихся на исходе — собственным замкнутым циклом в чуть бредовой полноте и плотности языка, резко очертивших разломы нашей судьбы на исходе ХХ века. Пятилетие растянулось в несколько жизней, отменив привычные апелляции к хронологии. В пустотах, в молчании голоса звучали тем острее, чем тверже пропечатывался прерываемый словесный рисунок. Аритмия как норма журнального бытия осторожно пробовала соседние пространства, другую речь.

Очевидная смерть журнала, слишком быстро сбывшаяся «бумажная греза» и обреченность начинать все сначала, искать «объем», «величину», «личность», прожившую вместе со страной все ее катаклизмы, внимать Человеку, путь которого заново вычертил ритмы российской истории, — таков один из неизбежных способов в мути мистификаций жить, а не погибать.

Для нас, выживающих сегодня, неизбежен М.Я. Гефтер, ученый, историк, человек.

В «Веке ХХ» гефтеровские тексты — зарубки и вехи, притягивающие напряженными смысловыми сгущениями. Важно помнить, что новый «Век» 1987 года открывался гефтеровской публикацией «Сталин умер вчера», — «отпуском из небытия» после 25-летнего молчания — статьей, впервые столь пронзительно и точно определившей тональность исторической интерпретации роковой темы. Исследовательская программа «Люди октября 1993 года» — итог катастрофы, приговор победившему режиму, и… остановка журнала при формальной инерции нескольких номеров вслед гефтеровскому проекту.

Три пробных моновыпуска по сути и структуре своей кардинально отличаются от всего, когда-либо представленного в журнале. Они целиком посвящены М.Я. Гефтеру. Его слово и слово о нем — это и попытка через травмы осознать свой опыт, опыт людей конца ХХ века, попытка через журнал, словно бы проросший в книгу, выйти к другой смысловой реальности. Удастся ли? Посмотрим. Эксперимент — штука хрупкая…

Комментарии